Ли Цыцюань достал компас для поиска строя, проверил линии духовной энергии и с раскаянием произнес:
— Я проявил неосторожность. На земле выгравирован слой фувэней, и вся духовная энергия строя заперта в подземном фундаменте, что сделало его еще прочнее.
Вэй Чжэньюй не собирался его винить. Он лишь смотрел на компас, примерно прикидывая направления:
— Отойдите подальше.
Люди отступили назад.
— Ты хочешь пробиться силой и сокрушить этот строй? — Сун Цяньцзи не сдвинулся с места. — Неизвестно, что ждет впереди, лучше поберечь духовную энергию.
Вэй Чжэньюй протянул ему рукоять меча:
— Справишься? Попробуй ты.
Сун Цяньцзи не взял меч, а отвел Ли Цыцюаня в сторону:
— Говорят, Сюэхэ-лаоцзу не было равных ни в чжэньфа, ни в фулу1. Здешний строй и фувэни соединены с невероятной точностью, они соотносятся как внешнее и внутреннее, и одно без другого существовать не может. В противном случае работа нарушится, и линии строя разорвутся.
Ли Цыцюань ошеломленно проговорил:
— Лаоцзу был настолько могуществен, что мне этот строй и правда не разрушить.
Сун Цяньцзи сунул ему в руки пачку талисманов:
— На днях я изготовил несколько новых фу. В них нет ни атакующей, ни защитной мощи, но какие бы фулу ни использовал противник, ты просто выпускай этот лист. Он соединится с чужим талисманом и расстроит его силу, вот так.
Сун Цяньцзи вытащил еще один талисман для защиты от миазмов. Два листка бумаги соединились, раздался звонкий треск, и они вместе загорелись в воздухе, в мгновение ока превратившись в пепел.
Ли Цыцюань был потрясен, на его лице читалось: «Что это за бесполезный хлам?».
— Собрат по Пути Сун, этот твой талисман кажется не слишком практичным, его мощь уступает даже взрывным фу. К тому же, кто станет стоять на месте и ждать, пока ты его приклеишь? А если в противника можно попасть, то зачем вообще нужны талисманы?
Сун Цяньцзи посмотрел в небо. Как же утомительно нянчиться с детьми.
Он указал на выгравированные на земле фувэни:
— Взрыв — вовсе не главное. Этот строй слишком точен, строй и фу здесь неразрывно связаны. Стоит найти несколько ключевых точек, и, если разорвется одно звено, рухнет вся цепь.
Ли Цыцюань воскликнул:
— Самый крепкий строй нужно разрушать изнутри!
Вскоре один за другим прогремели взрывы, сотрясая землю и небо.
Сквозь грохот мощных взрывов Ли Цыцюань крикнул:
— Благодарю за наставление, собрат по Пути Сун!
— Строй разрушил ты, за что меня благодарить?
Ли Цыцюань горько усмехнулся:
— Обладая такими талантами, собрат по Пути, не желаешь ли ты оставить тьму и выйти к свету?
Сун Цяньцзи:
— Хм?
Ли Цыцюань посмотрел на него, хотел что-то сказать, но промолчал и ушел, тяжело вздыхая, словно от сердечной боли и сожаления.
Пыль и дым постепенно рассеялись.
На земле показалась лестница, уходящая вниз, шириной около двадцати чжанов. Она напоминала разинутую огромную пасть, насмехающуюся над ними за то, что они кружили на месте, не замечая входа прямо перед собой.
— А ты весьма хорош, — Вэй Чжэньюй пристально посмотрел на Сун Цяньцзи. — Что еще ты умеешь, кроме строев и талисманов?
Сун Цяньцзи все понял: оказывается, не только отряд бродячих практиков, но и Вэй Чжэньюй считал его убийцей.
О чем только думает этот Вэй Чжэньюй? Посреди ночи встретил духа и не убил, теперь видит перед собой убийцу — и тоже не трогает.
Стал буддистом, что ли?
Впрочем, пусть лучше его подозревают в том, что он наемный убийца, чем догадаются, что он и есть сам Сун Цяньцзи.
— Умею готовить, — ответил он.
- Фулу (符箓, fúlù) — даосские талисманы, символы на бумаге, используемые практиками для управления духовными силами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
