— Благодарю, шицзе, — женщина-культиватор, притворявшаяся Мяо Янь, была глубоко тронута. — Лишь из-за перемен в ордене шицзе пришлось терпеть подобные обиды в этом тайном царстве. Верю, что Ваншу-шибо непременно наведет порядок, ведь в этом мире зло не победит добро!1
— Верно, — поддакнул другой. — Стоит нам в этот раз преуспеть, и Цзянь Юнь со своей ученицей больше не смогут творить произвол!
— Когда мы покинем тайное царство, нам больше не придется их видеть. Интересно, как далеко зайдет Ваншу-шибо? Было бы славно, если бы он еще и перебил всю ту свору псов из внешних учеников, которых пригрела Хэ Цинцин!
Мяо Янь молчала с холодным выражением лица.
Остальные, заметив это, замолкли.
…………
Ледяная пещера не была кучкой разрозненного песка, она походила на корабль, идущий сквозь яростный шторм в открытом море.
Цзые Вэньшу стоял у штурвала. Помимо борьбы с волнами и морскими чудовищами, ему приходилось справляться с четырьмя товарищами в каютах, чьи привычки и логика в корне различались, и которые то пытались отобрать пресную воду, то норовили разнести судно.
Когда на борт взошел Сун Сюнь, все, вне зависимости от своих помыслов и целей, сошлись в одном: с ним нужно отправить кого-то в ночной дозор.
Ночь сгустилась.
Серебристый лунный свет падал в зев пещеры, а в завываниях ветра снаружи вновь послышалось пение духов.
Сун Цяньцзи с черным ножом за спиной вышел наружу неспешной, прогулочной походкой.
Ученые из Цинъя провожали его взглядами; вспомнив недавнее ожесточенное сражение, они дружно вздрогнули.
Находившиеся в пещере практики уже могли двигаться и говорить, но каждый из них страдал от внутренних ран разной тяжести.
— Собрат по Пути Сун сказал, что нам не нужно идти с ним, — с тревогой произнес Цзы Мо. — Мы и впрямь не пойдем?
— Я считаю, нужно идти, на него нельзя положиться! — возразил другой молодой ученик. — Он заявляет, что пришел вызволить нас, но с самого прибытия не занялся ничем дельным, только и делает, что крутится среди женщин-культиваторов! Неужели разглядывание красавиц поможет нам выбраться из беды?
Цин Чжай задумался:
— Мне кажется, собрат по Пути Сун не похож на распутника, да и женщины ладят с ним неплохо.
— Это лишь из уважения к старшему брату-наставнику! Теперь все знают, что он друг наставника Цинъя, а он так не дорожит репутацией шисюна!
Сун Цяньцзи вышел из ледяной пещеры под лунный свет, вдохнул свежий воздух и, подняв нож Снежное лезвие, потянулся.
Грубый защитный строй у входа напоминал полупрозрачный щит, по которому уже побежали трещины.
В самом центре оставался проход, достаточный для одного человека.
Каждую ночь прежде Цзые Вэньшу стоял здесь в одиночестве, молча взмахивая клинком.
Один человек стоит на страже — и десять тысяч не пройдут.
Сколько бы ран он ни получил, сколько бы костей ни было сломано, он не мог ни отступить, ни поддаться усталости.
В бескрайних сумерках пение приближалось, мириады духов заполонили холмы.
Стоя здесь, Сун Цяньцзи невольно вспомнил кровь, пролитую ими обоими в прошлой жизни.
Он посмотрел на луну, внезапно усмехнулся и сделал выпад ножом.
— Хрусь!
Хрупкий, словно бумажный, защитный строй рассыпался вдребезги.
- Зло не победит добро (邪不胜正, xié bù shèng zhèng) — китайская идиома, означающая, что правое дело в конечном итоге всегда берет верх над пороком и темными силами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
