Раз они смогли продержаться до этого момента, у каждого имелись свои способы противостоять песням и иллюзиям духов-цзинмэй1, стоило лишь не вступать с этими тварями в прямой бой…
— А-а! — истошно закричал Лю Сан. — Откуда оно взялось?!
Мертвенно-бледное жуткое лицо красавицы внезапно оказалось совсем рядом, а ногти длиной более трех цуней едва не полоснули его по векам. Он взмахнул топором, нанося удар, но дух-цзинмэй все равно разорвал его ризу, оставив на правом предплечье три глубокие раны до самой кости, из которых густо потекла кровь.
Другой дух-цзинмэй, учуяв запах крови, бросился в атаку, но был отброшен ударом черных ножен.
— Будьте осторожны, — произнес Сун Цяньцзи. — Среди сотен этих тварей всегда найдется несколько таких, что случайно наткнутся на выход из лабиринта.
Лао Чжэн призвал парные палицы-цзянь и сердито проворчал:
— Это не «радиус действия невелик», тут его вообще нет!
— Раз чжэньфа не работает, — Лю Сан воровато зыркнул по сторонам, — прошу всех продержаться еще немного, я мигом сбегаю за надзирателем Цзые!
Сказав это, он развернулся и бросился к выходу из пещеры.
Глядя на то, как духи-цзинмэй нескончаемым потоком врываются внутрь, никто не хотел оставаться здесь и ждать смерти.
Был лишь один человек, способный сразиться с ними.
Благодаря своей невероятной боевой мощи, намного превосходящей силы остальных, Цзые Вэньшу всегда сражался и отступал в одиночку.
Даже старейшины-хранители стадии Зарождения Души, находящиеся с ним в одном царстве, не осмелились бы утверждать, что продержатся против него дольше двадцати приемов. Именно поэтому они еще меньше желали сражаться с ним плечом к плечу, дабы не выглядеть слабее какого-то юнца.
Чем сильнее он становился, тем бесполезнее чувствовали себя окружающие. Чем меньше он говорил, тем естественнее это им казалось.
К тому же его лицо всегда было слишком бледным и годами не выражало никаких эмоций, так что, даже если бы он получил тяжелое ранение, никто не заметил бы в нем перемен.
Сейчас большинство людей в пещере все еще ждали, когда он восстановит силы и выведет их из окружения.
Сун Цяньцзи, услышав слова Лю Сана, издал негромкое «ох» и с сожалением произнес:
— Хорошая мысль. Жаль только, что уже поздно.
Он взмахнул черными ножнами, нанося точные удары:
— Когда я говорил, что «немного смыслю», это и значило, что моих знаний недостаточно. Я хотел возвести ловушку-куньчжэнь, но кто же знал, что после того, как строй замкнется, в него можно будет войти, но нельзя будет выйти.
— Сун Сюнь, что ты несешь?! — разразился руганью Лю Сан. — Ты решил нас погубить?!
Если бы его не сдерживали духи-цзинмэй, его топор уже обрушился бы на Сун Сюня.
Две женщины-культиватора из секты Хуаси выхватили свои поясные украшения, которые превратились в два сверкающих серебром гибких меча.
— Если бы он хотел тебе навредить, то зачем сам бы остался здесь? — сказала Иньчжу. — Сейчас первоочередная задача — найти способ выбраться и связаться с собратом по Пути Цзые.
Ханьби добавила:
— Собрат по Пути Сун сам установил этот строй, у него наверняка есть способ его снять.
Эта ловушка-куньчжэнь полностью перекрывала вход в пещеру; если духи-цзинмэй снаружи хотели пробраться внутрь, им приходилось прорываться сквозь чжэньфа.
Но и эти семеро находились внутри строя, первыми принимая на себя удары.
Духи-цзинмэй возрастом более тысячи лет были высшими хищниками в тайных землях. Их свисающие до земли черные волосы, гибкие и крепкие, словно тела змей, могли передушить заклинателей; острые клыки были способны раздробить их закаленные кости, а длинные ногти, подобные клинкам, могли в клочья разорвать расшитые рунами ризы, словно простую бумагу.
— Мы находимся в самом центре строя, — сказал Сун Цяньцзи, — вокруг нас преграда из постоянно меняющегося лабиринта, но духи-цзинмэй уже проникли внутрь и взяли нас в плотное кольцо. Если сейчас убрать чжэньфа…
- Цзинмэй (精魅, jīngmèi) — в китайском фольклоре духи или призраки, возникшие из предметов или сущностей, обретших разум благодаря долгому совершенствованию. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
