— Хорошо, — Сун Цяньцзи с «облегчением от сброшенной ноши» выдохнул и заново распределил позиции.
Семеро человек, подобно птицам, стремящимся в лес, заняли свои места.
Внутри строя заструилось дыхание, семь точек одновременно озарились сиянием, подобно мерцанию звезд, и давление на каждого тут же ослабло.
Му Ся передала с помощью звука на расстоянии: — Шицзе, дело странное. Какое совпадение: стоит пострадать одному из нас семерых — пострадают все. Не нарочно ли он это сделал?
Хэ Юнь посмотрела в спину Сун Сюню: — Откуда ему было знать, что нас придет именно семеро? Если бы он устроил этот строй с умыслом навредить, то вполне мог бы оставить себя снаружи.
Сун Цяньцзи действительно не лгал.
Сколько бы людей ни пришло этой ночью, такой строй здесь и возник бы — он мог в любое время подстроить и изменить его.
Не будь строя Семи звезд Большой Медведицы, нашлись бы «Золотой замок восьми врат», «Цепь из девяти знаков» или «Ракшасы десяти сторон». Даже если бы явилось двадцать человек, он сумел бы распределить всех с предельной ясностью.
Если только мастерство противника в построении строев не превосходило его собственное, никто не смог бы нарушить его планы.
Что же до тех, кто и впрямь был сильнее него, то они сейчас все еще пили снадобья для продления жизни в обители Цзыюнь.
Благоденствие длилось недолго: в строй врывалось все больше призрачных существ, и семерых человек прошиб холодный пот.
Хэ Юнь вдруг услышала голос Сун Цяньцзи, но обращался он не к ней, а к практикам на других звездных позициях.
Он, ко всеобщему удивлению, давал им наставления по технике боя.
На остальных позициях боевой дух окреп, словно тигру прибавили крылья.
В таком случае двумя самыми слабыми звеньями, тянущими остальных назад, оказались места, где стояли ученицы секты Сяньинь.
Хэ Юнь слегка нахмурилась.
Если они переживут эту ночь и эти люди, вернувшись, передадут полученный опыт своим собратьям, в будущем каждый станет рваться в строй для несения ночного дозора.
Если так пойдет и дальше, ни с чем останется только секта Сяньинь.
И хотя исход сегодняшней ночи был неведом, она, обладая глубокой проницательностью, уже размышляла о переменах в ситуации через несколько дней.
— Сяньцзы не стоит больше тратить защитные артефакты, лучше достаньте музыкальные инструменты, которыми привыкли пользоваться, — произнес Сун Цяньцзи.
Голос Хэ Юнь, пробивавшийся сквозь плотную ткань вэймао, звучал приглушенно: — Собрат по Пути Сун, эти существа — не люди, наши техники Небесного звука имеют против них ограниченную пользу. Не говоря уже о нас двоих, даже если бы все наши собратья в пещере заиграли в унисон, это было бы лишь «чашкой воды для тушения воза дров»1.
— Есть ли у вас лишний инструмент? Бросьте мне один, — ответил Сун Цяньцзи.
По воздуху прилетел предмет — короткая флейта из фиолетового бамбука. По сравнению с богатством этих двоих, вещь казалась чересчур грубой и простой.
Сун Цяньцзи не стал привередничать: — Я исполню мелодию. Вы же не обращайте внимания на их пение, а просто вторите моей игре.
Му Ся и Хэ Юнь не шелохнулись, все еще сжимая в руках защитные щиты.
Лао Чжэн с тревогой воскликнул: — Вы двое, не медлите! Сун Сюнь управляет этим строем, и когда мы применяем свои техники, он способен почувствовать, в чем заключаются изъяны. Познания собрата по Пути Сун обширны, и если вы последуете его словам, это непременно принесет вам пользу.
Му Ся осторожно посмотрела в сторону Хэ Юнь. Она подумала: «Как могут пути боевых практиков и заклинателей совпадать с путем мастеров звука?»
Разве вы знаете, кто на самом деле эта «Хэ Юнь» перед вами?
И перед ней ты смеешь утверждать, что понимаешь путь музыки?
— Собрат по Пути Сун разбирается в пути музыки? — тон Хэ Юнь был несколько странным.
— Немного, — Сун Цяньцзи поднес бамбуковую флейту к губам.
Раздался чистый, мелодичный звук флейты, подобный пению птиц в безлюдных горах.
- Чашкой воды для тушения воза дров (杯水车薪, bēi shuǐ chē xīn) — обр. в значении «совершенно недостаточно». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
