— Ваши дела в секте Хуавэй — это ваши внутренние заботы, — сказал Сун Цяньцзи, — мне лень в это вмешиваться.
В следующее мгновение позади него проступили призрачные тени остаточных душ великих мастеров всех поколений с самого основания секты Хуавэй.
Словно величественный храм предков медленно вознесся ввысь, заняв половину ночного неба.
В те годы секта Хуавэй выставила «Парящий город Хуавэй» и остаточные души предков против Сун Цяньцзи, полагая, что план безупречен. Это был их самый неверный ход. Все закончилось тем, что остаточные души не вернулись, а секта, получив тяжелые раны от ци меча Сянь Цзяньчэня, закрыла свои врата.
Юань Цинши, управлявший тогда формацией, не мог забыть ужас, который испытал, когда Сун Цяньцзи с мечом в руках преследовал его в мертвом городе. Нескончаемые потоки черных остаточных душ хлынули приливом, плотная мертвая энергия окутала того человека со всех сторон, но он поглощал ее, раз за разом прорывая оцепление. Казалось, у него было десять тысяч жизней, и он никак не мог умереть.
Хотя Сун Цяньцзи не убил его, оставив в живых, чтобы тот передал послание, тень этого события легла тяжким грузом на сердце, побуждая его к решительным действиям и прилежному совершенствованию днем и ночью. Он думал, что прошло достаточно времени, что он приложил достаточно усилий и полностью преобразился, и при новой встрече с этим человеком больше не почувствует ни страха, ни колебаний.
До сегодняшней ночи, когда Сун Цяньцзи внезапно появился и призвал мириады остаточных душ, заполнивших небо. Юань Цинши словно вернулся в тот адский мертвый город: тень смерти накрыла его с головой, а рука, сжимавшая меч, неудержимо задрожала.
Неужели страх перед Сун Цяньцзи будет преследовать его всю жизнь?
Люди из секты Хуавэй покрылись холодным потом и поспешно склонились в поклоне:
— Тай-шифу!
— Шицзу!
— Тай-шицзу!
Было и множество других старших, чьих имен они не знали и кого видели лишь на старинных портретах; те яростно выкрикивали ругательства в адрес непокорных учеников.
Чжао Тайцзи и семь старейшин, повалившиеся на землю и харкающие кровью, поднялись и в потрясении переглянулись. Остаточные души, которые раньше использовались, чтобы убить Сун Цяньцзи, не рассеялись, а, напротив, были им подчинены. Они не могли догадаться, что Сун Цяньцзи обладает собственным миром-цзеюй, и лишь думали, что Сянь Цзяньчэнь отдал ученику некое тайное сокровище, способное очищать мертвую энергию и питать остаточные души.
— Как искусно эти наставник и ученик всё рассчитали! Должно быть, они давно предвидели этот день, иначе кто стал бы тратить силы на содержание душ чужих предков?
Ученики же «Малой секты Хуавэй» были молоды и вольны в своих помыслах, поэтому невольно просияли:
— Неужели Цяньцюй-ван способен призывать призрачное воинство и общаться с духами?
— Если Цяньцюй-ван призвал души и привлек призрачное воинство, то в этот раз мы спасены?
Они знали, что Чэнь Хунчжу меньше всего желает сходиться в бою с собратьями по секте, и уже были готовы к тому, что этой ночью им придется прорываться силой, заплатив за это страшную цену. Но никто не ожидал, что, когда надежда почти угасла, из безвыходного тупика1 внезапно явится Сун Цяньцзи.
Чжао Тайцзи вытянул руку и яростно указал на Сун Цяньцзи:
— Позвольте доложить вам, почтенные лаоцзу, у этого вора глубокие и коварные замыслы…
— Замолкни, отродье! — выкрикнул даосский мастер Пин Юань. — Разве тебе дозволено здесь открывать рот?
- Из безвыходного тупика (柳暗花明, liǔ àn huā míng) — дословно «в тени ив показались цветы», образное выражение, означающее внезапное появление надежды в самый критический момент. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
