Линь Цзэцю, обутый в резиновые сапоги, погрузил руки в таз с водой. В начале марта было довольно прохладно, холодный ветер проникал сквозь щели в окне, слегка обдувая его шею. Он чуть опустил голову, и его запястья погрузились в холодную воду ещё на пару сантиметров. Он не ответил, лишь произнёс голосом более низким, чем обычно:
— Ладно, хватит болтать, иди спать.
— Хорошо, гэгэ тоже должен отдохнуть пораньше, — пообещала Линь Чжися.
Гэгэ так боялся пингвинов, но сегодня вечером его характер словно поменялся: он так заботливо и прилежно мыл маленького пингвинёнка. Почему же это произошло? Линь Чжися немного подумала и нашла причину: возможно, подарок, который она вручила гэгэ, глубоко его тронул.
На самом деле Линь Чжися купила два пасхальных яйца.
Одно она подарила гэгэ.
А второе яйцо передала в руки Цзян Юйбаю.
В начале марта на территории первой провинциальной средней школы вывесили огромный баннер. На красном фоне жёлтыми иероглифами было написано: «Горячо поздравляем ученицу нашей школы Линь Чжися с завоеванием титула чемпиона в личном зачёте и первого места в командном зачёте на Румынском мастер-турнире по математике 2007 года!»
Линь Чжися с рюкзаком за плечами невозмутимо прошла прямо перед баннером.
Она слышала, как ученики разных классов обсуждают её; кто-то называл её «богиней математики второго класса средней школы», а кто-то — «маленькой принцессой олимпиад». От этих преувеличенных прозвищ ей стало смешно. Она пробежала по учебному корпусу средней школы и весело влетела в семнадцатый класс второго года обучения.
В половине восьмого утра Цзян Юйбай уже был в школе. Место рядом с ним пустовало. Линь Чжися, не колеблясь, подошла к нему и с улыбкой в голосе окликнула:
— Цзян-Цзян-Цзян-Цзян Юйбай!
Цзян Юйбай на мгновение замер. Он достал пенал и учебники, разложил их на столе и как ни в чём не бывало отозвался:
— Линь-Линь-Линь-Линь Чжися.
Линь Чжися достала из кармана румынское пасхальное яйцо. Подтолкнув его пальцем, она заставила яйцо подкатиться прямо к Цзян Юйбаю.
Она посмотрела на него и сказала:
— Цзян Юйбай, это подарок, который я привезла тебе из Румынии. Такое яйцо приносит удачу. Ты наверняка слышал о его происхождении — это символ Пасхи, а также символ весны, когда всё живое пробуждается. Я хочу, чтобы Цзян Юйбаю всегда сопутствовала удача, чтобы он вечно жил в лучах весеннего солнца, которое разгонит любой туман и сделает твоё будущее светлым.
— У тебя тоже, — Цзян Юйбай взял яйцо в руку, — твоё будущее будет наполнено светом.
Казалось, Цзян Юйбай очень ценил подарок Линь Чжися. Он положил яйцо в пенал и время от времени доставал его, чтобы поиграть. Он даже подталкивал его кончиком пальца, заставляя яйцо плавно вращаться на столе.
Заметив это, одноклассники, сидевшие неподалёку, захотели одолжить яйцо, чтобы поиграть, но Цзян Юйбай решительно отказал. Он нашёл множество причин, и в итоге ни один ученик так и не смог забрать яйцо из его рук.
Когда Цзян Юйбай наигрался с яйцом, Линь Чжися сунула ему золотую медаль Румынского мастер-турнира. Он открыл рюкзак и протянул Линь Чжися дневник своих записей за это время. Линь Чжися тоже положила свою тетрадь к нему в ящик стола.
— Мы и вправду не расстались, — Линь Чжися прижала к себе блокнот. — Куда бы ни отправилась капитан Линь Чжися, она всегда вернётся на свой космический корабль.
Цзян Юйбай пролистал путевые заметки Линь Чжися о Румынии и в тон ей подытожил:
— Капитан Линь Чжися завершила свою румынскую экспедицию, добыв золотую медаль и пасхальное яйцо.
— Могу ли я прийти к тебе в гости в эту субботу? — спросила Линь Чжися.
— Да, — последовал весьма утвердительный ответ Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай поначалу думал, что после победы на Румынском мастер-турнире Линь Чжися по возвращении будет настолько занята, что её и след простынет. Он не ожидал, что она всё ещё помнит об их уговоре — впрочем, Линь Чжися ничего не забывает. Она помнит всё.
Ещё с прошлого месяца Цзян Юйбай готовился к приёму Линь Чжися. В начале этого месяца он заранее предупредил родителей. Его нян посоветовала ему не приглашать Линь Чжися одну, а лучше позвать и других одноклассников или друзей. Цзян Юйбай отклонил предложение нян. Она ничего не сказала, но дядя заметил:
— Девочка придёт к нам в дом одна, всё-таки кто-то должен составить ей компанию…
Цзян Юйбай передал слова дяди Линь Чжися.
Линь Чжися и Цзян Юйбай были знакомы три года. Она внимательно наблюдала за его словами и поступками и, честно говоря, очень верила в его благородство и порядочность.
Поэтому в субботу утром, когда Цзян Юйбай приехал к воротам жилого комплекса «Аньчэн» на семейном автомобиле, он увидел только Линь Чжися. Она с рюкзаком за спиной вприпрыжку побежала к нему.
Она сказала:
— Я говорила с де и нян, сказала, что пойду в гости к однокласснику, они оба согласились. Но я не сказала Линь Цзэцю-гэгэ. Если бы гэгэ догадался, что я иду к тебе, он бы точно не выпустил меня из дома.
Цзян Юйбай не ожидал, что Линь Цзэцю настроен к нему столь враждебно. Что ж, по совпадению, у него тоже не было о Линь Цзэцю особо хорошего впечатления.
Он сменил тему и заговорил с Линь Чжися о Румынском мастер-турнире. Линь Чжися с увлечением описывала детали задач, а Цзян Юйбай следил за ходом её мыслей, вместе размышляя над математикой. Незаметно для себя они прибыли в поместье семьи Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай вышел первым. Он открыл дверцу машины и вывел Линь Чжися со стоянки.
Это было тихое субботнее утро. Поместье утопало в зелени трав и ярких красках цветов. Когда Линь Чжися приходила к Цзян Юйбаю в прошлый раз, она не заметила великолепия заднего сада. Теперь же она шла и оглядывалась по сторонам, не переставая восхищаться:
— Цзян Юйбай, у тебя такой красивый сад!
— Летом вид ещё лучше, — объективно оценил Цзян Юйбай.
Линь Чжися спросила его:
— Какие цветы расцветают летом?
Цзян Юйбай ответил:
— В пруду цветут лотосы.
Линь Чжися увидела вдали пруд. Посреди него возвышалась статуя скачущего вороного коня. Конь стоял на скале, по обе стороны которой были отверстия, извергающие потоки чистой воды — это и был фонтан в богатом доме.
Садовники в саду были заняты делом. Они старательно подстригали кустарники, придавая им причудливые формы. Линь Чжися смотрела по сторонам, и глаза её разбегались. Цзян Юйбай всё так же шёл впереди, указывая дорогу. Когда она подошла к дверям частного музея, то сжала свой пропуск в музей и торжественно сделала шаг вперёд.
Линь Чжися весело произнесла:
— Спасибо за пропуск, Цзян Юйбай.
Цзян Юйбай открыл стеклянную дверь и, только когда Линь Чжися вошла внутрь, отпустил её и закрыл, снова повторив:
— Это бессрочный пропуск.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
