Линь Чжися почувствовала неловкость. С того момента, как она вошла в класс, она ни на мгновение не задумывалась о математике.
Класс 27 первого года старшей школы был просторным и светлым: столы и стулья стояли ровными рядами, а чистая классная доска блестела. Линь Чжися огляделась и в итоге выбрала место у окна — оттуда открывался широкий вид на пустую спортивную площадку и ярко-синее небо.
На площадке стоял турник — самый любимый у Цзян Юйбая.
Линь Чжися открыла «Дневник наблюдений за человечеством» и вывела: «Сегодня 1 сентября 2008 года, первый день учёбы в старшей школе. У меня начинается совершенно новая жизнь. Меня распределили в 27-й класс первого года обучения, всего в классе сорок девять учеников. Хотя я и надеялась, что Цзян Юйбай будет сорок девятым, я ещё больше желаю ему обрести глубокие знания во время учёбы в Пекине».
Она на мгновение замерла, отложила «Дневник наблюдений за человечеством» и достала из рюкзака пачку почтовой бумаги.
Это была пачка бумаги, которую Линь Чжися выбирала с особой тщательностью: нежно-розовый перламутровый фон с напечатанными на нём бледно-красными ягодами клубники — воплощение её личного стиля. На каждой открытке, которую она когда-либо дарила Цзян Юйбаю, неизменно присутствовала её любимая клубника.
Линь Чжися коснулась пальцами рисунка клубники. Немного подумав, она начала писать —
Дорогому Цзян Цзян Цзян Цзян Юйбаю:
— Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии.
Это моё первое письмо тебе. Сейчас 1 сентября 2008 года, семь часов сорок минут по пекинскому времени. Я сижу в кабинете 27-го класса первого года старшей школы и жду появления классного руководителя. Я вспомнила наши времена в средней школе. Каждый раз, когда я заходила в кабинет 17-го класса, ты неизменно был моим соседом по парте. Поэтому кабинет 17-го класса для меня был местом, полным надежд. А в 27-м классе первого года обучения я чувствую скорее привычную обстановку. Шэнь Фусюань, Дуань Циянь и Цзинь Байхуэй стали моими одноклассниками и в старшей школе, а Тан Тинтин — моя новая соседка по парте. Ло Ин сюэцзе доверила мне свой Клуб классической литературы, и теперь я — новый председатель этого клуба.
В кампусе Первой провинциальной средней школы расцвёл османтус, это невероятно красиво. Я сфотографирую деревья и приложу снимки к письму, так мы сможем любоваться пейзажем вместе. Коль в подлунном мире есть близкий друг, то и далёкие края — словно добрые соседи.
Желаю успехов в учёбе и чтобы всё было по сердцу!
(1 сентября 2008 года, написано в Первой провинциальной средней школе, в кабинете первого года обучения)
Это письмо вышло довольно коротким.
Линь Чжися перечитала его ещё раз и, оставшись довольна, торжественно добавила подпись: «Линь Линь Линь Линь Чжися».
В класс ворвался утренний ветерок, растрепав её волосы. Она сосредоточенно складывала письмо, придавая листу безупречно ровную форму.
Соседка по парте Тан Тинтин спросила:
— Ты пишешь письмо?
— Да, — призналась Линь Чжися, — пишу письмо хорошему другу.
Тан Тинтин кивнула. Спустя мгновение она прямо спросила:
— Это Цзян Юйбаю?
Линь Чжися прикрыла письмо ладонями:
— Угу.
Тан Тинтин внезапно достала упаковку жевательных конфет «Sugus» со вкусом клубники. Она развернула обёртку, собираясь угостить одноклассников вокруг. Для Линь Чжися это было всё равно что для заядлого курильщика увидеть, как сосед достаёт мягкую пачку дорогих сигарет «Чжунхуа».
Линь Чжися взяла у Тан Тинтин одну конфету и радостно поблагодарила:
— Спасибо тебе, Тан Тинтин.
Тан Тинтин непринуждённо ответила:
— Мы же свои люди, не стоит благодарности.
Тан Тинтин раздала уже половину конфет, когда наткнулась на необычного ученика — парня, сидевшего прямо перед Линь Чжися. На нём была клетчатая рубашка с длинными рукавами; на вид ему было лет пятнадцать-шестнадцать, рост — около ста восьмидесяти сантиметров. У него было привлекательное лицо, смуглая кожа и белоснежные зубы, которые он продемонстрировал в улыбке:
— Ого, в первый же учебный день сразу две девчонки угощают меня конфетами.
Тан Тинтин тут же спрятала конфеты:
— Тогда не дам.
Парень потянулся к ней:
— А как же обещанное угощение?
Линь Чжися в это время разворачивала фантик. Она делала это с благоговением, совершая целый ритуал: сначала положила конфету на левую ладонь, затем кончиками пальцев правой руки приподняла тонкую обёртку. Она уже чувствовала сладкий аромат клубники, как вдруг парень с передней парты задел её запястье, и клубничная конфета упала на пол.
Линь Чжися замерла в оцепенении.
Парень с передней парты виновато улыбнулся:
— Прости-прости, я… я принесу вам двоим, красавицы, новые конфеты после обеда.
Линь Чжися наклонила голову:
— Двоим красавицам?
— Ты что несёшь, Шао Дунсюй! — с праведным возмущением пристыдила его Тан Тинтин. — Линь Чжися всего тринадцать лет, веди себя уважительно.
Значит, этого парня звали Шао Дунсюй.
Шао Дунсюй учился в начальной школе при педагогическом институте. Он был одноклассником Тан Тинтин в те годы. Он не прошёл в соревновательный класс средней школы при Первой провинциальной, поэтому три года усердно занимался во второй городской школе. В конце концов он завоевал кубок на математической олимпиаде среди средних школ и сумел пробиться в соревновательный класс старшей школы Первой провинциальной.
Услышав знаменитое имя Линь Чжися, он и его сосед по парте обернулись и принялись бесцеремонно её разглядывать. В то же время Линь Чжися тоже внимательно их изучала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
