Дин Янь указал на Цзян Юйбая:
— Цзян Юйбай, ты сейчас совсем не такой, как недавно.
Линь Чжися спросила его:
— Чем это Цзян Юйбай стал другим?
Дин Янь закинул руки за голову, растянувшись на мягком ковре. Он не знал, как это описать, и просто сказал:
— Это какое-то чувство. Перед взрослыми Цзян Юйбай ведёт себя иначе.
Перед уходом одноклассников Цзян Юйбай вручил каждому по бумажному пакету.
— Там подарки, — сказал Цзян Юйбай.
Дун Суньци тут же открыл свой пакет и увидел набор циркулей и авторучку. Он сразу приобнял Цзян Юйбая:
— Спасибо, братан! К чему такая вежливость! Как раз мой циркуль сломался.
У остальных подарки были такими же.
Но подарок Линь Чжися отличался. Линь Чжися почувствовала, что её пакет очень тяжёлый — там явно было нечто большее, чем просто ручка и циркуль. Она замерла перед мраморными ступенями, на мгновение встретившись взглядом с Цзян Юйбаем.
Солнце клонилось к закату, окрашивая газон в багряные тона.
Цзян Юйбай махнул ей рукой:
— До завтра.
Линь Чжися кивнула и ответила:
— До завтра.
*
Ближе к вечеру Линь Чжися вернулась домой.
Она вышла из чёрного «Порше» и стремительно вбежала в жилой комплекс «Аньчэн». Она чувствовала аромат еды, слышала шкворчание и стук лопатки о сковороду; в каждом окне загорались огни. Крепко прижимая к себе подарочный пакет от Цзян Юйбая, она гадала, что же он ей подарил.
Что же там?
Она размышляла и строила догадки.
— Линь Чжися! — внезапно раздался голос а-де.
Линь Чжися замерла у входа в их семейный магазинчик и крикнула:
— А-де!
В магазине ещё были покупатели. А-де не мог злиться при посторонних, поэтому позвал Линь Чжися во внутренние помещения. Линь Чжися мельком увидела а-нян, которая сидела у кассы с мрачным лицом и тоже выглядела очень сердитой.
В гостиной семьи Линь — если это тесное пространство вообще можно было назвать гостиной — а-де Линь Чжися сидел на пластиковом стуле. Гэгэ стоял рядом, скрестив руки на груди.
На стене висела метровая люминесцентная лампа, её яркий свет падал прямо на макушку а-де. А-де спросил:
— Где ты была сегодня?
Линь Чжися послушно ответила:
— Я была дома у одноклассника. Я же предупреждала тебя.
— Линь Чжися, и не вздумай мне лгать, — поучал гэгэ. — Сегодня днём к нам приходили люди и сказали а-де, что ты села в чужую машину у ворот комплекса. Ты хоть понимаешь, как это опасно? У тебя мозги есть, Линь Чжися!
Линь Чжися тут же начала оправдываться:
— Это была машина моего одноклассника, я несколько раз всё проверила. Линь Цзэцю, не смей говорить, что у меня нет мозгов, я рассержусь!
Линь Цзэцю хлопнул по столу, охваченный гневом:
— Ты ещё и споришь? Ты моя мэймэй, почему я не могу сделать тебе выговор! Тебе всего девять лет, ты думаешь, тебе уже двадцать девять и можно ходить куда вздумается? У тебя и вправду нет мозгов!
— Тебе можно ходить к другим в гости, а мне почему нельзя? — в ярости спросила Линь Чжися. — Я не ходила в детский сад, и друзей у меня не было. Кое-как поступила в начальную школу, но никто не хотел сидеть со мной за одной партой. Теперь у меня есть и сосед по парте, и друзья. Разве мне нельзя сходить к другу в гости?
Линь Чжися действительно никогда не посещала детский сад.
Её растили а-де, а-нян и гэгэ.
Ближайший детский сад стоил слишком дорого. К тому же воспитатели вряд ли смогли бы уделить внимание каждому ребёнку. Поэтому до шести лет Линь Чжися никогда не была в школе и всё время проводила дома. Училась она очень быстро.
В магазине семьи Линь был книжный шкаф с подержанными книгами на перепродажу. Свои первые знания Линь Чжися черпала именно оттуда. Она была ещё ниже шкафа, когда научилась подставлять табуретку, забираться на неё и выбирать книги с полок.
Она читала по десять строк за раз и запоминала всё с первого взгляда.
Она была словно твёрдая губка, для которой любые внешние знания были живительной влагой. Она жадно впитывала их, но жажда не проходила. Пособия, оставшиеся от выпускников, она перечитала по много раз. К сегодняшнему дню даже вузовские учебники по математике и физике не вызывали у неё вопросов.
Она обожала проводить время в библиотеке. По читательскому билету а-де она регулярно брала книги в провинциальной библиотеке, каждый раз набирая максимально возможное количество томов.
Родители давно заметили необычность Линь Чжися, но не знали, как её направлять.
А-де Линь Чжися даже специально изучил родословную — в их роду на протяжении восемнадцати поколений все были простыми крестьянами, гнувшими спины в поле. Не то что гениев, даже мало-мальски образованных людей не встречалось.
Рождение Линь Чжися было неожиданной радостью, истинным благословением предков.
А-де мягко сказал дочери:
— Ся-Ся, ты не представляешь, как мы с а-нян и гэгэ волновались сегодня днём. Мы с а-нян думали, что ты пошла к Гань Шули. Мы позвонили её маме и только тогда узнали, что ты у Цзян…
— Цзян Юйбая, — подсказал Линь Цзэцю.
А-де продолжил:
— Да, у Цзян Юйбая. А-де не говорит, что тебе нельзя дружить с мальчиками, но ты должна понимать, что этот мир очень опасен, жесток и ненадёжен. Особенно для такой красивой с самого детства девочки, как ты…
— Я знаю, — холодно прервала а-де Линь Чжися.
Она сказала:
— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Я разбираюсь в биологии и изучала криминальную психологию. Если ты хочешь, чтобы я развивалась в определённом направлении, ты должен дать мне немного личного пространства. Это называется стратегией жадного алгоритма.
А-де вздохнул:
— Ты столько всего знаешь, но понимаешь ли ты, что родительское сердце всегда в заботах о детях?
Линь Цзэцю рядом продолжал ругаться:
— Да ничего она не понимает! Возомнила себя самой умной, ничего не боится! Я только вчера в газете читал: девочку засунули в мешок, бросили в машину и продали в глухие леса в жёны какому-то старику, её только через десять лет спасли!
Сказав это, Линь Цзэцю глубоко вздохнул:
— Сегодня днём я до смерти перепугался из-за этой выходки Линь Чжися.
Линь Чжися спросила в ответ:
— Тогда почему тебе можно ходить к другим, а мне нельзя?
Линь Цзэцю был готов взорваться от злости:
— Я парень, а ты девчонка, вот почему тебе нельзя! В этом мире столько плохих людей! Почему ты никак не поймёшь, что я имею в виду?
Линь Чжися оперлась рукой о стену и встала на цыпочки, пытаясь сравняться ростом с гэгэ. Она посмотрела на Линь Цзэцю и сказала:
— Гэгэ, ты такой наивный. Неужели парням не встречаются плохие люди? Это ты на самом деле ничего не понимаешь.
Она подхватила пакет и убежала в свою спальню, с грохотом захлопнув дверь.
Пакет был брошен на пол.
Из него выкатились два стеклянных контейнера.
Линь Чжися присела рядом. В одном контейнере было полно цао мэй, а в другом — пирожные с османтусом, которые она не успела попробовать в прошлый раз. Продолжая опустошать пакет, она нашла изящную деревянную коробочку. Открыв её, она увидела тёмно-синюю авторучку, лежащую на чёрном бархате.
Линь Чжися на мгновение задумалась и тут же набрала номер Цзян Юйбая со своего домашнего телефона. Она собиралась поблагодарить его и обдумать, как соблюсти взаимность в вежливости между одноклассниками и друзьями.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
