Сегодня вечером де и нян Цзянь Юйбая устроили банкет в честь Джессики-сяоцзе.
Отец Джессики-сяоцзе — важная фигура в мировом списке богачей. У неё также есть три гэгэ. Она — единственная дочь в семье и зеница ока своего отца. Эта богатая наследница из Сингапура, скорее всего, станет будущей женой Цзянь Шаоци.
По всем правилам приличия Цзянь Юйбай обязан был присутствовать на сегодняшнем банкете.
Поэтому Цзянь Юйбай ушёл совсем недавно.
Линь Чжися проводила его до дверей, а по пути заглянула в домашний супермаркет и принесла рожок клубничного мороженого. Она с удовольствием его ела, а её гэгэ в это время потерянно произнёс:
— Я совсем ничего не слышал…
— Ты слишком крепко спал, — призналась Линь Чжися. — Мы с Цзянь Юйбаем говорили тихо, чтобы тебя не разбудить.
Гэгэ промолчал.
— В холодильнике есть холодный арбуз, гэгэ хочет? — снова спросила Линь Чжися.
Гэгэ и вправду принёс арбуз. Он сидел в комнате Линь Чжися и молча ел, уткнувшись в него, — от его былого высокомерия, что было всего несколько часов назад, не осталось и следа.
Линь Чжися посмотрела на него и пробормотала про себя:
— Когда я уеду учиться в Пекин, я обязательно буду по тебе скучать.
Гэгэ замер. Спустя мгновение он тихо, словно в бреду, ответил:
— Я тоже.
С июля по август 2009 года Линь Чжися и Цзянь Юйбай часто виделись в Первой провинциальной средней школе.
Линь Чжися попросила у учителей маленькую аудиторию в научно-учебном корпусе. Там они с Цзянь Юйбаем собирали робота. Им хотелось создать робота со сложными функциями, поэтому Линь Чжися работала очень кропотливо.
Она научила Цзянь Юйбая паять платы.
Во время первого испытания Цзянь Юйбай случайно обжёгся, и на тыльной стороне его левой ладони остался шрам. Он совсем не придал этому значения, но Линь Чжися чувствовала вину. Тогда Цзянь Юйбай сказал:
— Шрамы — это отметины взросления.
Линь Чжися это рассмешило.
Они сотрудничали больше месяца и реализовали некоторые базовые функции.
В конце августа Линь Чжися должна была отправиться в Пекин, поэтому она доверила робота Цзянь Юйбаю. Она серьёзно сказала ему:
— Цзянь Юйбай, я поручаю тебе хранить Линь Цзяна. Когда я обустроюсь в Пекине, мы снова поиграем вместе.
Цзянь Юйбай обнял Линь Цзяна и пообещал:
— Не волнуйся. Пока тебя не будет, я его защищу.
— Угу! — Линь Чжися широко улыбнулась.
Перед отъездом в Пекин одноклассники Линь Чжися устроили для неё прощальную вечеринку в столовой Первой провинциальной средней школы.
Дун Суньци, Дуань Циянь, Шэнь Фусюань, Тан Тинтин и остальные пришли в полном составе. К удивлению Линь Чжися, явилась даже Цзинь Байхуэй.
Цзинь Байхуэй пробыла там минуты две. Она промелькнула перед глазами у всех. Проходя мимо Линь Чжися, Цзинь Байхуэй сказала:
— В университете ты должна усердно учиться.
Линь Чжися ответила:
— Разумеется.
Цзинь Байхуэй кивнула. Затем она со всех ног бросилась прочь из столовой.
Никто не понял поступка Цзинь Байхуэй.
Шэнь Фусюань подразнил:
— Эта сцена кажется мне знакомой. Моё первое впечатление о Дуань Цияне — это то, как он безумно бежал вон из класса…
Стоило Шэнь Фусюаню это сказать, как присутствующие разразились громким смехом.
Дуань Циянь плотно сжал губы, сгорая от стыда и раздражения.
Тан Тинтин тоже смеялась над ним. Он протянул правую руку и помахал ладонью перед её глазами. Тан Тинтин тут же грозно прикрикнула на него:
— Ты чего?
Дуань Циянь упрямо произнёс:
— Бег — это юность, бег — это энергия.
Дун Суньци медленно встал и изо всех сил зааплодировал:
— Хорошо! Сказано отлично! Бег — это юность, бег — это энергия!
Все замолчали, взгляды сфокусировались на Дун Суньци.
Дун Суньци непринуждённо взял на себя роль ведущего:
— Дорогие старшие товарищи, здравствуйте, я — Дун Суньци, одноклассник Линь Чжися по начальной школе. У меня есть идея. Линь Чжися уезжает в Пекин в университет, давайте по очереди скажем ей по одной фразе, пожеланию, чтобы создать весёлую атмосферу!
Цзянь Юйбай первым поддержал его:
— Хорошо, я начну.
Линь Чжися повернула голову и посмотрела на него, слушая, как он говорит:
— Желаю, чтобы Линь Чжися находила ответы на все свои вопросы, смело шла вперёд по неизведанным тропам, и пусть во всём ей сопутствует удача.
— Договорились! — Линь Чжися была полна решимости.
Шэнь Фусюань подхватил:
— Желаю тебе… быть счастливой каждый день. И пусть ты в параллельной вселенной тоже будешь счастлива.
— И это всего одна фраза? — съязвил Дуань Циянь. — Ты как-то слишком просто отделался.
Шэнь Фусюань лишь улыбнулся и промолчал.
Дуань Циянь так и рвался в бой:
— А теперь посмотрите на меня. Линь Чжися, желаю тебе счастья, безбрежного как Восточное море, долголетия, подобного Южным горам, пусть каждый твой год будет мирным, а жизнь длится вечно…
Дуань Циянь на одном дыхании выдал больше десятка чэнъюев, поразив всех за столом. Оставшись глубоко довольным собой, он отхлебнул молока и причмокнул губами. Тан Тинтин тут же сказала ему:
— Не чмокай, умоляю тебя.
Шэнь Фусюань тоже спросил его:
— Ты что, молока никогда не пил?
Дуань Циянь был в недоумении. Он так красиво выступил, почему же он снова стал мишенью для нападок? Он наклонился над тарелкой и принялся уплетать еду, а прощальное мероприятие продолжалось.
В столовой во время летних каникул было тихо и пусто, позиции удерживали лишь ученики из классов по подготовке к олимпиадам и углублённому обучению. Вся столовая казалась просторной и гулкой, голоса ребят разносились далеко.
На углу длинного стола Шао Дунсюй постучал ложкой по железной миске. Он спросил:
— Линь Чжися, когда тебе исполнится восемнадцать, сможем ли мы все собраться вместе?
Тан Тинтин с особой настороженностью спросила:
— Дун-гэ, ты что задумал?
Цзянь Юйбай уловил в тоне Тан Тинтин некую тонкую подоплёку. Он внимательно посмотрел на Шао Дунсюя, слегка улыбнулся и небрежно ответил:
— Посмотрим, когда придёт время.
Шао Дунсюй всё ещё ждал ответа Линь Чжися.
Линь Чжися укусила сяолунбао и сосредоточенно ела. Когда кто-то её поздравлял, она радостно хлопала в ладоши.
Эта встреча не принесла печали. Ребята вспоминали забавные случаи из школьной жизни и то и дело заливались смехом.
Когда пришло время расходиться, Линь Чжися помахала всем рукой и сказала:
— Пока, ребята, вы — лучшие!
Ученики семнадцатого класса, которые знали Линь Чжися четыре года, лишь позже ощутили укол грусти.
Линь Чжися ушла, а вместе с ней ушло и их чувство надёжности.
В классе не было другого такого ученика, как Линь Чжися, который мог бы с неизменной мягкостью в мгновение ока решить сложную задачу, а затем разложить её по полочкам и объяснить товарищам самым простым способом. Она была отзывчивой, милой, готовой прийти на помощь и поделиться всеми своими знаниями, каждое мгновение она была полна энергии.
И вот теперь она шла вперёд одна, а Цзянь Юйбай следовал за ней.
У ворот Первой провинциальной средней школы Тан Тинтин пробежала несколько шагов вслед за ней:
— Линь Чжися…
Линь Чжися остановилась и, обернувшись, улыбнулась ей:
— Ты была моей самой любимой одноклассницей в десятом классе.
Глаза Тан Тинтин наполнились слезами. Она спокойно приняла реальность и лишь сказала:
— Если нам суждено, мы встретимся снова.
Линь Чжися часто закивала:
— Да, обязательно встретимся.
Стояло жаркое лето, неумолчно стрекотали цикады, порывы ветра провожали и встречали путников, путая её волосы. Она снова повернулась к одноклассникам и решительно произнесла:
— Я никогда вас не забуду!
— Я тоже тебя не забуду! — громко провозгласил Дуань Циянь.
— Никто не забудет, — пробормотал Шэнь Фусюань.
Вань Чуньлэй подняла глаза к небу:
— Время летит чертовски быстро. Кажется, только вчера мы вместе репетировали пьесу «Перемены».
Тан Тинтин посмотрела вдаль и крикнула:
— До свидания, Линь Чжися!
Линь Чжися позаимствовала фразу, которую только что сказал Цзянь Юйбай, в качестве напутствия своим одноклассникам. Она серьёзно произнесла:
— Желаю, чтобы вы находили ответы на все свои вопросы, смело шли вперёд по неизведанным тропам, и пусть во всём вам сопутствует удача… Мне пора, прощайте!
Душный летний ветер заставлял проступать пот, воздух, казалось, застыл, а солнечный свет всё так же был ослепительным и ярким.
Это лето закончилось досрочно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
