Цзян Юйбай не сказал ни единого лишнего слова.
Цзян Юйбай всегда отличался сдержанностью и скрытностью. Он не мог прямо сказать ей, что ждёт её звонка.
Его ожидание было весьма долгим.
В воскресенье, в пятом часу вечера, Цзян Юйбай сидел в саду и читал книгу «Практика менеджмента». Он рассеянно перелистывал страницы, как вдруг телефон разразился звонком. Он поспешно ответил, и в трубке раздался голос Линь Чжися, который он не слышал уже целую вечность: — В последние пару дней я была очень занята и не успела вовремя зарядить телефон. Как ты?
Цзян Юйбай отложил книгу: — Всё в порядке. Последние два дня дедушка учит меня работать.
— Что за работа? — спросила Линь Чжися.
Цзян Юйбай терпеливо и подробно всё описал. Он также добавил, что этим летом будет готовиться к собеседованиям в университет, а в сентябре следующего года уедет на учёбу в Англию.
В голосе Линь Чжися послышалась грусть от скорой разлуки: — Нам снова придётся расстаться.
Цзян Юйбай ответил: — Я буду возвращаться домой на каникулы.
— Угу! — отозвалась Линь Чжися.
Цзян Юйбай очень хотел с ней встретиться, но понимал, что в это время она сильно загружена и, возможно, не найдёт времени на прогулку, поэтому он невзначай спросил: — Ты готовишься к сессии?
— Нет, — ответила Линь Чжися. — Я никогда не готовлюсь к экзаменам.
Цзян Юйбай пробормотал себе под нос: — Тебе и впрямь не нужно готовиться.
Все мысли Линь Чжися были заняты работой в лаборатории. Она перекинулась с Цзян Юйбаем парой слов и, как и ожидалось, не позвала его на встречу.
Линь Чжися целиком погрузилась в научные исследования, даже к еде стала относиться без прежнего энтузиазма. Она и её коллеги-старшекурсники изо всех сил старались упростить дизайн чипа, чтобы создать успешный экспериментальный образец.
В октябре прошлого года Линь Чжися передала черновик своей первой статьи Гу-лаоши. Тот сначала похвалил её, но затем велел ещё какое-то время поучиться у старшекурсника Тань Цяньчэ. С тех пор прошло уже семь месяцев, а статьи всё не было. Линь Чжися не говорила об этом вслух, но в глубине души начала беспокоиться.
Через два месяца ей предстояло вместе с учителем и старшекурсниками отправиться в Лос-Анджелес на научную конференцию по квантовым технологиям. Квантовые вычисления — это направление её будущего развития, разве могла она поехать туда без единой публикации?
Впервые в жизни Линь Чжися осознала, что такое тревога, которую испытывают обычные люди.
А вот Ян Шувэнь из их группы, напротив, приободрился. Он в соавторстве с Тань Цяньчэ написал статью, которую успешно опубликовали, так что у него теперь был хоть какой-то результат. Весь настрой Ян Шувэня изменился. Он спокойно и мирно работал в лаборатории, на его лице всегда читалась сосредоточенность, и никто бы не догадался, что когда-то он едва не взорвал это место.
Он даже посоветовал Линь Чжися: — Скажи Тань Цяньчэ пару ласковых слов, пусть он подкинет тебе какую-нибудь инновационную идею и поможет опубликовать статью, чтобы ты набила руку.
Линь Чжися решительно отказалась: — Спасибо, я справлюсь сама.
— Экспериментальная физика развивает интуицию, — принялся наставлять её Ян Шувэнь. — Пусть ты и умна, но опыта у тебя меньше, чем у Тань Цяньчэ, да и по возрасту ты младше, интуиция у тебя пока не так сильна…
Линь Чжися промолчала.
Ян Шувэнь со вздохом добавил: — Ты читала книгу «Постижение человеческой природы»? Она помогла мне во всём разобраться.
— Читала, — кивнула Линь Чжися.
Ян Шувэнь слегка склонил голову: — Прочти ещё раз, это будет полезно.
Линь Чжися сидела на стуле в лаборатории и слушала рассказ Ян Шувэня: — В прошлом году, когда я только поступил, я познакомился с одним докторантом из соседней группы. Каждый раз при встрече я спрашивал его: «Ну как, есть прогресс? Сделал что-нибудь? Научный руководитель тебя торопит?» А он всегда отвечал, что за книги даже не садился, целыми днями развлекается и играет в видеоигры, что руководитель его не гонит и он совершенно расслаблен…
— Неужели правда? — с сомнением спросила Линь Чжися.
— Ложь! — Ян Шувэнь снова вздохнул. — Он обманывал меня. Я всё никак не мог понять, зачем он это делал. Как думаешь?
Линь Чжися предположила: — Боялся, что ты будешь чувствовать давление?
Ян Шувэнь махнул рукой: — Вовсе нет. Он говорил то же самое всем остальным в нашей группе.
Линь Чжися слегка постучала пальцами по столу: — Ты хочешь сказать, что голоса извне могут быть как правдивыми, так и ложными, и мне не следует позволять другим влиять на меня?
— Ну да, — Ян Шувэнь почесал затылок. — Ты же много знаешь. Если уж я смог в этом разобраться, то ты и подавно разберёшься.
Линь Чжися проговорила про себя: — Я прочла много книг по философии. Но философия подобна математическим формулам: если ты понимаешь формулу, это ещё не значит, что ты сможешь применить её к себе.
— Это точно, — согласился Ян Шувэнь.
Линь Чжися подняла на него взгляд: — Ни у кого путь не бывает идеально гладким. Я буду продолжать стараться.
Ян Шувэнь поднял большой палец вверх в знак одобрения.
В период с мая по июнь Линь Чжися стала реже звонить домой. Каждый день она оставалась в лаборатории до девяти вечера, потом возвращалась в общежитие, принимала душ, приводила дела в порядок и ложилась спать.
Ночью накануне шестого июня Линь Чжися позвонили из дома. Мама спросила её: — Ся-Ся, чем занимаешься в последнее время?
Линь Чжися честно ответила: — Я столкнулась с одной сложной академической задачей. Мне очень хочется её решить…
— У твоего гэгэ завтра гаокао, — напомнила мама.
Она переспросила: — Гэгэ хочет со мной поговорить?
Линь Цзэцю сидел на диване и грыз яблоко. Мама протянула ему трубку, но он не взял её.
Линь Чжися позвала: — Гэгэ?
Только тогда он склонил голову и прижал ухо к трубке: — Что-то случилось?
Линь Чжися воодушевлённо произнесла: — Желаю гэгэ успешно сдать гаокао!
Линь Цзэцю спросил её: — Твои одноклассники — это сплошь те, кто вошёл в первую сотню лучших по результатам гаокао во всей провинции?
— Нет, — серьёзно пояснила Линь Чжися. — В нашем институте много тех, кто был зачислен без экзаменов по результатам олимпиад.
Линь Чжися хотела спросить Линь Цзэцю о его месте в рейтинге класса и общем балле за пробные экзамены, но не решилась. Она наговорила кучу слов поддержки, стараясь подбодрить его. Линь Цзэцю держался очень невозмутимо, что напомнило Линь Чжися российских участников на математическом турнире «Romanian Master of Mathematics» тех лет.
Линь Цзэцю учился в лучшем естественно-научном классе для одарённых учеников Первой провинциальной средней школы. В рейтинге класса он занимал место выше среднего. Первые несколько учеников в классе стабильно могли рассчитывать на поступление в Цинхуа и Бэйда, но Линь Цзэцю от них всё же немного отставал. Его целью не были Цинхуа или Бэйда — эти два университета были лучшими в стране и имели самый высокий порог поступления. Линь Цзэцю же хотел поступить в один из столичных технических университетов, входящих в список проекта 985. Это соответствовало его уровню способностей и помогало избежать лишнего психологического давления.
Ради гаокао Линь Цзэцю его отец и мать закрыли свою лавку, вывесив объявление «Временно закрыто». Отец также нашёл друга с машиной и, дав ему тысячу юаней, поручил отвозить и забирать Линь Цзэцю с экзаменов.
Седьмого июня, в день начала гаокао, отец вместе с Линь Цзэцю сел в машину друга, и, прибыв к месту назначения, своими глазами увидел, как сын зашёл в экзаменационный пункт.
Первая провинциальная средняя школа направила несколько учителей для сопровождения. Те установили навес на пустом месте перед пунктом сдачи, организовав «Пункт заботливой помощи экзаменуемым», где бесплатно раздавали минеральную воду родителям.
Учителя негромко переговаривались, обсуждая лучших учеников из продвинутого класса.
Отец Линь Цзэцю подошёл к ним и вежливо спросил: — Здравствуйте, уважаемые учителя. Я отец одного из учеников Первой провинциальной школы. Подскажите, пожалуйста, трудными ли будут задания на гаокао в этом году?
Молодая учительница с улыбкой спросила: — Здравствуйте, а родителем из какого ты класса?
— Моего сына зовут Линь Цзэцю, он из третьего года обучения, одиннадцатого класса. Я его отец, Линь Фугуй, — подробно ответил тот.
Учительница протянула ему две бутылки воды: — Твой ребёнок учится в первом продвинутом классе, так что этот экзамен для него не будет трудным. Наши школьные пробные экзамены в Первой провинциальной и то сложнее, чем гаокао.
Линь Фугуй поблагодарил её. Прижимая обеими руками бутылки с минералкой, он присел на край облицованной плиткой клумбы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
