Чжао Гэфэй скрестила руки на груди:
— Разве ты не скажешь ничего, чтобы удержать меня?
Цзян Юйбай не ответил. Он направился в другую сторону, к углу зала.
Цзян Юйбай пользовался огромной популярностью. Даже когда он стоял в уединённом углу, многие одноклассники специально подходили к нему, чтобы поздороваться. Он болтал с ребятами, держа в одной руке фужер с минеральной водой. Он слегка покачал бокал, сделал глоток, и в этот момент свет, преломившись на стекле, отразил приближающийся силуэт — Линь Чжися наконец пришла в себя и быстро подбежала к нему.
— Почему ты больше не танцуешь? — спросила его Линь Чжися.
— Все сменили партнёров, — ответил он.
Линь Чжися склонила голову набок:
— Ты тоже мог бы сменить партнёршу и пойти танцевать с другой девушкой.
Цзян Юйбай улыбнулся:
— Тогда уж лучше я буду стоять в стороне и смотреть, как танцуешь ты.
Пальцы левой руки Линь Чжися крепко сжали подол платья:
— Ты… — Она смяла ткань превосходного качества и только тогда договорила: — Ты так красиво говоришь.
За окном сгустились глубокие сумерки, бал близился к завершению.
Линь Чжися не хотела возвращаться слишком поздно, поэтому Цзян Юйбай увёз её пораньше. Они сели в одну машину и направились прямиком к университету Линь Чжися.
Цзян Юйбай открыл окно. В салон ворвался летний ночной ветер, слегка взлохматив его короткие чёрные волосы. Глядя на проносящийся мимо пейзаж, он произнёс то, что было у него на душе:
— Я окончил школу и скоро уеду учиться в университет за границу, не факт, что смогу возвращаться на каникулы. А пока я был в Пекине, ты каждый день пропадала в лаборатории… — Он осознал, что в его голосе проскользнула нотка обиды.
Он запнулся и поспешно добавил:
— Это хорошо. Раз ты любишь учиться, тебе стоит заниматься этим как можно больше, чтобы двигать вперёд научно-технический прогресс человечества.
— Я буду скучать по тебе, Цзян Юйбай, — ответила Линь Чжися.
Цзян Юйбай сидел неподвижно.
Линь Чжися сняла бутоньерку с его левого лацкана, а затем сняла свой браслет из цветов, который проносила весь вечер, и положила ему в карман пиджака. Казалось, в ней не было ни капли грусти из-за расставания, она лишь спросила:
— А ты тоже будешь по мне скучать?
— Каждый день, — ответил он.
Линь Чжися с улыбкой сказала:
— Хорошо.
Она сжимала в руке бутоньерку, нежно поглаживая светло-красные лепестки.
Было уже одиннадцать часов вечера, когда Линь Чжися вернулась в общежитие. Свет горел ярко, ни одна из трёх её соседок ещё не спала.
Приближались экзамены в конце второго семестра второго курса, и все студенты усиленно готовились. Дэн Шаша, сидевшая на коленях на своей верхней полке, воскликнула:
— Ты наконец-то вернулась! У меня полно задач, которые я не могу решить, спаси меня, богиня Ся!
Линь Чжися быстро подбежала к ней:
— Иду, иду.
Дэн Шаша медленно легла, на её лице отразилось умиротворение.
Линь Чжися наступила на лестницу и, ухватившись обеими руками за перила кровати, с воодушевлением спросила:
— Неужели задания в прошлогодних тестах такие сложные?
Дэн Шаша надула щёки.
Как бы это сказать…
Кажется, в голосе Линь Чжися она услышала нотки азарта.
Чтобы не разочаровывать Линь Чжися, Дэн Шаша заявила:
— Слишком сложные, до безумия, до смерти! Если подбросить этот тест в небо, он проделает в нём такую дыру, что богине Нюйве придётся снова латать небеса. Гляну на условие один раз — и голова кружится, второй — задыхаюсь, а с третьего — впаду в кому прямо на кровати.
Линь Чжися на мгновение замерла, а затем пришла в неописуемый восторг:
— Скорее, скорее, дай мне посмотреть тест! Дай посмотреть, я хочу порешать задачи!
Дэн Шаша почтительно протянула ей листок с заданиями обеими руками.
Линь Чжися схватила тест и спрыгнула на пол. Она побежала к своему столу, жадно вчитываясь в задания. Дэн Шаша продолжала:
— Богиня Ся, в прошлом году средний балл по этому предмету был сорок… Из ста возможных — всего сорок, преподаватель просто зверь! Когда я выбирала этот курс, даже не представляла… Совсем не ожидала, просто Фэн Юань на него записалась, и я пошла следом…
Пока Дэн Шаша сетовала на свою горькую участь, Фэн Юань вставила слово:
— Разве там так уж трудно?
Дэн Шаша, размахивая подушкой, ответила:
— Богам людей не понять.
На самом деле Дэн Шаша вполне могла попросить совета у Фэн Юань, и та была не прочь объяснить материал. Однако Фэн Юань придерживалась принципа «у строгого учителя — способные ученики», и если Дэн Шаша не понимала со второго раза, Фэн Юань начинала тяжело вздыхать. Линь Чжися же никогда не выходила из себя; она с радостью помогала другим, подходя к делу серьёзно и основательно.
Дэн Шаша придвинула стул и села рядом с Линь Чжися.
— Давай, богиня Ся, я готова, — сказала она, беря бумагу и ручку.
Линь Чжися разложила тест и начала объяснять с первого задания. На ней всё ещё было то прекрасное длинное красное платье, и от неё исходил едва уловимый аромат парфюма. Пока она писала ручкой на листке, Дэн Шаша, разглядывая её профиль, невольно выразила восхищение:
— Парню, который танцевал с тобой сегодня, очень повезло.
Линь Чжися на мгновение перестала писать.
Сцены бала замелькали в её голове, словно кадры из кинофильма в высоком качестве, где Цзян Юйбай был бесспорным главным героем, бесконечно дарившим ей нежность и непоколебимую силу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
