В те годы, когда Линь Чжися училась в средней школе при Первой провинциальной гимназии, она всегда занимала первое место в классе. Что касается второго места, то его делили либо Цзян Юйбай, либо Шэнь Фусюань.
Шэнь Фусюань блестяще учился и без труда получил рекомендацию для зачисления. В этом году он стал первокурсником факультета математики, а также младшекурсником Линь Чжися.
Бывший одноклассник внезапно превратился в младшекурсника.
Шэнь Фусюань ни капли не смутился. Увидев Линь Чжися, он помахал ей рукой и во весь голос крикнул:
— Линь Чжися!
— Ты заметил, что Линь Чжися подросла? — неожиданно подал голос Дуань Циянь.
Дуань Циянь стоял рядом с Шэнь Фусюанем, скрестив руки на груди и выпрямив спину. На нём была бейсболка и хлопковая футболка с эмблемой университета в сочетании со свободными спортивными штанами. Он был весьма доволен своим нарядом и надеялся, что Линь Чжися обратит на него внимание.
После окончания школы Дуань Циянь заметно повзрослел. Он давно забыл о титуле «Первого бога войны начальной школы при педагогическом институте», которым так гордился в детстве. С возрастом он познал суровую сторону жизни — к примеру, в выпускном классе он не смог получить квоту на зачисление в Бэйда или Цинхуа, и ему пришлось, стиснув зубы, готовиться к гаокао.
К счастью, его база знаний никуда не делась.
Дуань Циянь выступил превосходно: его общий балл на гаокао вошёл в тридцатку лучших по всей провинции.
Преподаватели из приёмных комиссий наперебой сражались за него.
Но к чему была эта борьба?
Дуань Цияню самой судьбой было предначертано стать сокурсником Линь Чжися и Шэнь Фусюаня.
Вокруг бушевало море людей, было по-прежнему шумно. Линь Чжися подошла ближе, и в её голосе послышались нотки радостного удивления:
— Вы оба здесь? Как здорово! Я хочу пригласить вас пообедать. А есть кто-нибудь ещё из наших?
Шэнь Фусюань указал в другую сторону:
— Твоя соседка по парте из старшей школы, Тан Тинтин, тоже приехала. Она в соседнем университете.
— В соседнем университете? — удивилась Линь Чжися.
Пользуясь тем, что Тан Тинтин нет рядом, Дуань Циянь холодно съязвил:
— Она говорит, что в соседнем университете технические специальности сильнее и мужчин больше. Сказала, что хочет учиться там, где много мужчин, я просто посмеялся. По-моему, она просто собирается валять дурака в университете…
В душе Линь Чжися были свои весы. Для неё Тан Тинтин значила гораздо больше, чем Дуань Циянь, поэтому она решила заступиться за подругу:
— Вам уже по семнадцать-восемнадцать лет, разве заводить отношения — это не нормально?
Дуань Циянь вскинул бровь:
— А ты завязала?
Линь Чжися решительно отрицала:
— Нет.
Де Дуань Цияня окликнул его неподалёку:
— Сын, хороший сын своего де! Ты посмотрел «Руководство для первокурсников»? Карту медосмотра получил? Не забудь сходить на медосмотр! Мы с нян на вторую половину дня заказали машину, поедем на Великую стену. Сын, ты уж сам о себе позаботься, мы пошли. Если что — звони!
Дуань Циянь в одиночку тащил два огромных чемодана. Он с силой подхватил их обеими руками и крикнул в ответ:
— Де, не уходи, я ещё даже в общежитие не зашёл…
Голос Дуань Цияня был слишком тихим, ни его де, ни его нян его не услышали. Словно одинокий волк, отбившийся от стаи, он беспомощно наблюдал, как силуэты родителей исчезают в конце тенистой аллеи. Он просто не мог поверить, что родители бросят его ради прогулки по Великой стене — бросят его, выдающегося ребёнка, который вошёл в тридцатку лучших в провинции на гаокао и за которого боролись Бэйда и Цинхуа.
Дуань Циянь какое-то время стоял на месте как вкопанный.
Линь Чжися из доброты душевной попыталась его утешить:
— Не расстраивайся. Когда я только приехала в Пекин, мои де и нян тоже сказали мне, что собираются на экскурсию по городу, но на самом деле они меня обманули. Они никуда не поехали, а ради экономии денег в тот же вечер сели на поезд и уехали домой. Де и нян — это люди, которые любят тебя больше всех на свете…
Дуань Циянь, выслушав Линь Чжися, принял всё за чистую монету.
Он даже был немного тронут.
При мысли о том, что родители ради экономии поехали домой ночным поездом, притворившись, будто идут на Великую стену, у него на сердце стало тяжело. Раньше де и нян не были такими бережливыми; должно быть, увидев, что он поступил в лучший университет страны, они решили накопить для него побольше денег. Эх, теперь он всё понял. И правда, после окончания школы человек становится гораздо взрослее.
Пока Дуань Циянь разговаривал с Линь Чжися, Шэнь Фусюань уже нашёл своё общежитие на карте.
Родители не поехали провожать Шэнь Фусюаня, он отправился в путь налегке и приехал в Пекин один. У него не было чемодана, только один рюкзак за плечами. Он выглядел не как первокурсник, а как праздный турист.
На тенистой аллее было многолюдно, повсюду слышался грохот катящихся чемоданов.
Линь Чжися вызвалась быть проводником для Дуань Цияня и Шэнь Фусюаня. Она отчётливо помнила расположение каждого здания в кампусе. Она пообещала двум старым одноклассникам, что обязательно благополучно доведёт их до дверей мужского общежития.
Стоило Линь Чжися сделать шаг, как до её ушей снова долетел девичий крик:
— Богиня Ся! Богиня Ся!
Лёгкий ветерок шумно развевал подол платья Дэн Шаша. В левой руке она сжимала блинчик, а в правой — стопку документов. Она бежала во весь дух по длинной тенистой дороге, несясь навстречу Линь Чжися так быстро, будто у неё выросли крылья.
— Это моя соседка по комнате! — с воодушевлением представила её Линь Чжися. — Её зовут Дэн Шаша.
Как только Линь Чжися договорила, Дэн Шаша резко затормозила.
Несколько минут назад Дэн Шаша была занята волонтёрской работой и не могла уйти. Дождавшись смены, она ни секунды не медлила и тут же бросилась догонять Линь Чжися.
Увидев перед собой двух красавцев-младшекурсников, Дэн Шаша вмиг преобразилась, став нежной, радушной и приветливой. Она вкрадчиво спросила:
— Ой, эти двое младшекурсников — твои земляки? Наши ребята с матфака и впрямь на редкость видные.
— Ха-ха-ха-ха, — рассмеялась Линь Чжися.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
