Вэнь Ци спросил без обиняков:
— Где ты купила обед? В китайском ресторане?
В ланч-боксе Линь Чжися были белый рис, хрустящая утка, креветки Било и тофу Вэньси. Утиная кожа была поджаристой, а мясо — нежным; утку нарезали тонкими ломтиками, и её аромат разносился вокруг, пробуждая аппетит и радуя душу.
В сравнении с этим рис в горшочке, который Вэнь Ци держал в руках, перестал казаться аппетитным.
Этим утром Вэнь Ци заглянул в колледж Сент-Джонс и купил порцию риса в ресторанчике «Гонконгская кухня» неподалёку, чтобы съесть его в офисе. Сжимая слегка тёплый пластиковый контейнер, он покосился на еду Линь Чжися, и та ответила:
— Это не из ресторана, это домашнее.
Линь Чжися совсем не упомянула имени Цзян Юйбай, ограничившись лишь туманным объяснением.
Выслушав её, Вэнь Ци решил, что все эти блюда Линь Чжися приготовила сама. Он сел на другой стул и принялся за еду, больше не разговаривая с сокурсниками. В глубине души он был высокомерен, что напомнило Линь Чжися о Цзинь Байхуэй, но при этом он был чуть более общительным. По крайней мере, когда корейская старшекурсница заговаривала с ним, он всё же снисходил до ответа.
Корейскую старшекурсницу звали Инь Сюэнь. У неё были довольно длинные каштановые волосы, изящные, правильные черты лица и очень приятный голос.
Инь Сюэнь внимательно прочитала статьи всех присутствующих студентов и глубоко изучила исследовательские направления каждого участника группы — она была действительно выдающейся личностью.
Линь Чжися съела пару ложек риса и попробовала заговорить с ней по-корейски. Стоило ей произнести всего пару фраз, как на лице Инь Сюэнь отразилось изумление.
Она совершенно забыла о Вэнь Ци, повернулась к Линь Чжися и, глядя ей в глаза, быстро затараторила по-корейски.
Линь Чжися всё поняла. Она продолжила отвечать на корейском, говоря бегло и непринуждённо, отчего другие студенты на мгновение замерли в оцепенении.
Индийская старшекурсница помнила, что Линь Чжися упоминала, что она с математического факультета.
Она сама окончила математический факультет в одном из американских университетов. Переспрашивая, она хотела уточнить:
— Ты получила двойную специализацию по математике и корейскому языку?
Линь Чжися немного подумала и ответила на хинди. Её познания в хинди были весьма поверхностными, но и этого хватило, чтобы повергнуть индийскую старшекурсницу в шок. Несколько докторантов из их группы обступили её, и Линь Чжися поочерёдно заговорила с ними на немецком, французском и русском языках. Её немецкий и французский были заметно более свободными, достигая того же уровня, что и английский.
Инь Сюэнь украдкой спросила её по-корейски, проявляется ли её талант в трёх областях: математике, физике и лингвистике?
Линь Чжися задумалась.
Ещё когда ей было чуть больше двух лет, она поняла, что не такая, как все. Её дар опирался на память, понимание и наблюдательность, и, кроме этого, казалось, не было ничего особенного.
Линь Чжися намеренно уклонилась от вопроса Инь Сюэнь. Она подцепила палочками несколько кусочков утки и щедро поделилась ими с Инь Сюэнь.
У Инь Сюэнь был жареный рис с соевым соусом и перцем чили. Она положила несколько ложек в чашу Линь Чжися. Попробовав еду друг друга, они мгновенно сблизились. Инь Сюэнь прямо пригласила Линь Чжися на званый ужин в следующую пятницу, но та вежливо отказалась — по обыкновению, вечером в пятницу Линь Чжися предавалась раздумьям, систематизируя свои научные достижения за неделю.
Инь Сюэнь не ожидала, что Линь Чжися отклонит приглашение.
В просторной и светлой зоне отдыха голоса звучали то тише, то громче. Инь Сюэнь поджала губы, повернулась и пригласила на ужин Вэнь Ци.
Вэнь Ци как раз обдумывал результаты своих экспериментальных данных. Он не расслышал вопроса Инь Сюэнь и небрежно бросил:
— Окей.
Тогда Инь Сюэнь назвала время и место встречи.
Только тогда Вэнь Ци понял, о чём шла речь. Но передумывать не стал. Он отставил контейнер и на время вышел из лабораторного корпуса, чтобы выкурить сигарету у входа.
*
Шёл второй час дня, Цзян Юйбай только что закончил занятия. Вместе с несколькими сокурсниками он шёл по широкому коридору; они обсуждали домашнее задание и говорили о новых наставниках в этом семестре.
Осенний семестр в Кембриджском университете обычно называют «Михайловским триместром», он начинается в октябре и заканчивается в декабре. В этот период учебная нагрузка на студентов довольно велика. Их делят на группы, и каждую неделю они должны встречаться со своими наставниками. После каждой встречи наставник пишет отзыв об успехах студента.
Для студентов бакалавриата наставник — это ещё и свидетель их пути в обучении.
Цзян Юйбай невольно снова вспомнил о заявлении Линь Чжися на выбор наставника.
Насколько ему было известно, Линь Чжися специализировалась на «квантовой физике». Она связалась с руководителем курса квантовой физики.
Цзян Юйбай на мгновение отвлёкся.
Его сокурсник снова спросил:
— Послушай, Цзян Юйбай, твоя девушка ведь докторант в большой группе?
Сокурсника, задавшего вопрос, звали Сунь Давэй. Он был северянином, обладал открытым характером, был верным другом и редко ходил вокруг да около.
Цзян Юйбай ответил ему честно:
— Да, её профессор очень знаменит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
