— «Детектив Конан», «Покемоны», «Чёрный кот-детектив», — Цзян Юйбай нажимал на кнопки, вызывая список воспроизведения.
Сидящий на соседнем месте Дун Суньци высунул голову и воскликнул:
— «Детектив Конан»!
— А давайте посмотрим «Чёрного кота-детектива»? — предложил Дин Янь. — Папа не разрешает мне его смотреть, говорит, там погибло много людей… то есть, много животных.
Цзян Юйбаю было всё равно:
— Как хочешь.
Дин Янь тут же выбрал четвёртую серию «Чёрного кота-детектива» под названием «Богомол, поедающий мужа».
— «Богомол, поедающий мужа»! — поразился Дин Янь. — Ого! Название — просто класс.
Сидящая впереди Линь Чжися вдруг обернулась и сказала:
— В журнале «Исследования в области наук о жизни» я читала, что вероятность того, что самка съест самца богомола во время спаривания, не так уж велика. У самцов богомолов хорошо развиты крылья, и летают они лучше самок. Когда он забирается на спину самки…
На этом месте Линь Чжися резко осеклась.
Дин Янь, Цзян Юйбай и Дун Суньци ошеломлённо уставились на неё.
Она робко вжалась в своё кресло, словно увидела привидение среди бела дня. Её щёки густо покраснели, румянец дошёл до самых ушей. Внезапное чувство неловкости окутало её, словно плотный кокон, не оставляя ни единой щёлочки; ей стало почти нечем дышать.
— Я просто рассказывала о науке! — прошептала Линь Чжися. — Вы вообще что-нибудь понимаете?
Цзян Юйбай ответил первым:
— Наука о жизни.
Линь Чжися облегчённо вздохнула:
— Вот именно! Это и есть наука о жизни.
Она поменялась местами с Гань Шули. Теперь она сидела у окна, а Гань Шули — ближе к проходу.
В автобусе висели синие шторы. Линь Чжися отодвинула складчатую ткань в сторону, чтобы было удобнее любоваться видом. Автобус только что въехал на эстакаду и, полный пассажиров, поднимался всё выше и выше. Вдалеке, подобно рыбьей чешуе, теснились небоскрёбы, очертания города живописно выстроились в линию горизонта, а синее небо и белые облака сливались с городским пейзажем в единое целое.
Глядя на это воплощение современного общества, Линь Чжися невольно задумалась об истоках человеческой цивилизации. Она вспомнила о шумерской цивилизации на Месопотамской равнине. Учёные признают шумерскую клинопись древнейшей письменностью в истории человечества, которую можно проследить. А ещё о культуре Лянчжу, зародившейся на берегах Янцзы. В тех местах четыре-пять тысяч лет назад китайцы уже умели изготавливать изысканные нефритовые цуны, диски би, лаковые изделия и шёлк.
Нефритовые цуны и диски би использовались древними китайцами в важных ритуалах… например, при жертвоприношениях. Древние следовали правилу: «диском би почитать Небо, цуном почитать Землю». Казалось, что все чудеса, оставленные древними цивилизациями по всему миру, связаны с небом, землёй, богами и религией. Почему так? У Линь Чжися возникли новые размышления.
Она также вспомнила о руинах Пума-Пунку в Южной Америке — огромном скоплении тщательно обработанных мегалитов. Мегалиты были сделаны из невероятно твёрдого андезита и диорита. И всё же жители Пума-Пунку пятнадцать тысяч лет назад ухитрялись просверливать в такой породе идеальные круглые отверстия, проводить горизонтальные линии и вырезать стандартные прямоугольные многоугольники. Она подозревала, что эти реликвии были отлиты в формах, а не выточены.
Когда Гань Шули спросила её:
— Линь Чжися, о чём ты думаешь?
Линь Чжися смогла лишь туманно ответить:
— Я? Сама не знаю.
Ещё через двадцать минут школьный автобус прибыл на парковку океанариума.
Осеннее небо было ясным, без ветра и дождя, а температура — ни холодной, ни жаркой. Линь Чжися вышла из машины и, встав в строй своего класса, радостно запрыгала.
— Океанариум! Океанариум! — весело кричала она.
— Тише! — скомандовала впереди У-лаоши. — Всем замолчать! Никакого шума, сохраняйте строй! Никому не отставать! Если хоть одного не будет хватать, мы не сможем вернуться домой!
Ученики мгновенно притихли и послушно пошли за учителем к главному входу.
В океанариуме для каждого класса был выделен экскурсовод. Экскурсоводом 4-го «1» класса была молодая девушка лет двадцати с небольшим. В рабочей форме она вела группу детей через холл.
Часть посетителей, включая Линь Чжися, не удержались от восхищённого «ого!». Они как раз проходили через подводный туннель. Над головами тянулся стеклянный свод, а по ту сторону стекла медленно проплывали бесчисленные морские обитатели.
Эти грациозные существа из океана были идеальным воплощением гидродинамики.
Они словно околдовали Линь Чжися, заставив её остановиться.
Красочный мир мелководья был совсем рядом. Линь Чжися прильнула к стеклу и пробормотала:
— Сколько рыбы, как много рыбы.
От разнообразия видов у Линь Чжися разбегались глаза.
Цзян Юйбай же отреагировал сдержанно. Он прошёл мимо неё, ни на кого не глядя. Линь Чжися удивилась и спросила его:
— Цзян Юйбай, неужели ты не поражён, увидев столько рыб?
— А чему тут поражаться? — ответил Цзян Юйбай. — Просто стая рыб.
Линь Чжися поправила:
— Огромная стая рыб.
Цзян Юйбай смиренно принял это:
— Ладно, огромная.
Линь Чжися снова спросила:
— Ты когда-нибудь был в океанариуме?
Цзян Юйбай задал встречный вопрос:
— В океанариуме какого города?
Не успела Линь Чжися ответить, как Цзян Юйбай заметил сине-зелёную толстую рыбу. Он воскликнул:
— Какая она жирная.
— Это губан маори, он относится к классу лучепёрых рыб, отряду окунеобразных, подотряду губановидных, семейству губановых [1], — представила ему рыбу Линь Чжися. — В основном обитает в Индо-Тихоокеанской области. Это очень мирная и милая рыба. Она не «жирная».
Цзян Юйбай пристально смотрел на Линь Чжися. Она наклонила голову набок. Цзян Юйбай повторил за ней и тоже наклонил голову. Она сказала:
— Не подражай мне.
Цзян Юйбай проговорил:
— И всё же я считаю, что эта рыба очень жирная.
Губан маори, казалось, понял их разговор: он взмахнул изящным хвостом и сердито уплыл прочь.
— А здесь много голубых хирургов! — Линь Чжися указала в одну сторону. — Смотри быстрее, голубые хирурги не жирные, они плоские.
Тело голубого хирурга было сине-фиолетовым, а хвост — ярко-жёлтым. Они резвились среди кораллов, приковывая к себе взгляды. Линь Чжися сказала Цзян Юйбаю:
— Ты смотрел мультфильм «В поисках Немо», который вышел в прошлом году? Рыбка по имени Дори из «В поисках Немо» — это и есть голубой хирург, ни-цы-вэй-дяо.
Она повернулась к нему:
— Тебе нравятся голубые хирурги?
— Ни-цы-вэй-дяо? — повторил Цзян Юйбай.
Линь Чжися кивнула:
— Верно! Ни-цы-вэй-дяо.
— Это явно рыба, — заметил Цзян Юйбай, — но в названии есть и ёж, и орёл. Эта рыба потеряла саму себя.
Линь Чжися не могла перестать смеяться:
— «Вэй» — это «хвост», а «дяо» пишется с ключом «рыба» и фонетиком «чжоу».
Цзян Юйбай из-за своего невежества спросил:
— Что?
Линь Чжися написала иероглиф у себя на ладони:
— «Дяо» пишется вот так, читается «дяо», первым тоном.
— Я знаю слишком мало иероглифов, — глубокомысленно заключил Цзян Юйбай.
Строй 4-го «1» класса исчез в конце подводного туннеля. Линь Чжися и Цзян Юйбай оказались в рядах 4-го «2» класса. Линь Чжися поспешно схватила Цзян Юйбая за рукав и потащила его вперёд.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
