Дуань Циянь потёр большим пальцем экран телефона и разблокировал его по отпечатку, открывая окно чата в Вичате.
Дуань Циянь хорошенько задумался: он был знаком с Тан Тинтин уже более семи лет. Когда в средней школе они репетировали номер для праздничного концерта, он и Тан Тинтин играли мужа и жену. Тогда одноклассники часто дразнили их, и это подтрунивание продолжалось несколько лет, вплоть до самого выпуска из старшей школы.
Дуань Циянь считал себя на самом деле очень умным человеком.
Всё тщательно взвесив, он отправил сообщение:
— Ошибся я в тебе, ну и ну, ты ко мне…
Не успел Дуань Циянь допечатать следующую строчку, как Тан Тинтин ответила:
— Не смеши меня, в той группе красавцев хоть пруд пруди, с чего бы мне зацикливаться на тебе одном?
И это было правдой.
В той группе красавцев было как звёзд на небе.
Дуань Циянь необъяснимым образом почувствовал прилив раздражения.
Он никогда не судил людей по внешности и не уделял внимания собственному стилю — единственным исключением стал случай вскоре после начала учёбы в университете, когда Тан Тинтин отругала его за слишком короткие брюки, сказав, что девушки могут случайно задеть его голые ноги, и посоветовала получше следить за собой. На словах он огрызнулся: «Что за чушь ты несёшь?», но на деле специально пошёл и купил мужские бриджи, полностью закрывающие колени.
И вот теперь он снова написал:
— Красотой сыт не будешь. Не веди себя как пустышка, которой только чужую внешность и подавай.
Он крепко сжал телефон, в тишине ожидая холодного и беспощадного унижения от Тан Тинтин.
Дуань Циянь уже предчувствовал: она обязательно унизит его, не выбирая выражений, и он поклялся себе, что даст ей жёсткий отпор.
Однако Тан Тинтин ответила:
— Ты ведь тоже довольно симпатичный.
Дуань Циянь упёрся руками в письменный стол и без всякого предупреждения резко вскочил. Его стул с громким скрежетом проехался по полу.
Трое соседей по комнате уставились на него с недоумением, и Шэнь Фусюань спросил:
— В какую переделку ты влип, что так дёргаешься?
Дуань Циянь не ответил Шэнь Фусюаню. Он выбежал из спальни.
Шэнь Фусюань был поражён.
В памяти Шэнь Фусюаня характер Дуань Цияня уже вроде бы стал зрелым, и он не должен был внезапно вести себя как в средней школе.
Шэнь Фусюань решил, что Дуань Цияня задели сообщения в групповом чате. Он открыл Вичат и принялся пролистывать переписку.
Множество участников группы оживлённо обсуждали грандиозный план по выбору названия.
Цзян Юйбай предложил вариант «PTSIC» — это была аббревиатура из первых латинских букв названий университетов, в которых все ребята учились в бакалавриате. Это предложение получило единодушное одобрение, все наперебой хвалили Цзян Юйбая за предусмотрительность и удачное название — все, кроме Линь Цзэцю.
Линь Цзэцю кратко бросил:
— Заурядно.
Цзян Юйбай отправил ему запрос в друзья, но тот его отклонил. Линь Цзэцю указал причину отказа: «Мне не о чём с тобой разговаривать. А если я добавлю тебя только для того, чтобы потом удалить, то лучше и вовсе не добавлять».
Линь Цзэцю и помыслить не мог, что в это самое мгновение Линь Чжися сидит рядом с Цзян Юйбаем.
Наблюдая за этой сценой, Линь Чжися тихонько утешала Цзян Юйбая:
— У моего гэгэ было не так много возможностей пообщаться с тобой, он не знает тебя и не представляет, какой ты замечательный, так что не расстраивайся.
Цзян Юйбай отвернулся и посмотрел в другую сторону:
— Я думал… он примет запрос в друзья.
Цзян Юйбай первым проявил дружелюбие к Линь Цзэцю, но тот ответил лишь холодностью.
Очевидно, Цзян Юйбай хотел наладить отношения с Линь Цзэцю, но потерпел неудачу на первом же шагу. Он никак не прокомментировал поступок Линь Цзэцю, вероятно, стараясь казаться спокойным и сильным, отчего сердце Линь Чжися тут же сжалось от нежности. Она торжественно заявила:
— Ничего страшного. Пока ты мне нравишься, всё остальное не имеет значения.
Цзян Юйбай ухватился за главное:
— Даже то, что твой гэгэ против, не имеет значения?
Линь Чжися ласково и мягко принялась его успокаивать:
— Конечно. Для меня ты — самый важный.
В огромном кабинете все звуки, казалось, замерли в это мгновение. Яркий свет ламп заливал письменный стол. Линь Чжися осторожно коснулась пальцев Цзян Юйбая. Она перевернула его ладонь, затем открыла ящик стола, достала пригласительную открытку и вложила её ему в руку.
Это было приглашение на вечеринку, где были чётко указаны дата и время: тридцать первое августа, семь часов вечера.
Тридцать первое августа было как раз днём рождения Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай неспешно закрыл приглашение. Линь Чжися поняла, что он уже обо всём догадался.
Она честно призналась ему:
— В детстве я говорила тебе, что в день твоего восемнадцатилетия, если я всё ещё буду твоей одноклассницей, я приготовлю для тебя грандиозный сюрприз.
На губах Цзян Юйбая появилась лёгкая улыбка:
— Мне уже девятнадцать.
Линь Чжися долго всматривалась в его лицо, и её сердце забилось ещё быстрее. Она слегка склонила голову и пробормотала себе под нос:
— Ну да, в прошлом году я только приехала в университет, знала немногих и не видела твоих друзей. В этом году мой круг общения расширился, я пригласила нескольких однокурсников и хочу отпраздновать твой день рождения вместе с ними.
Странно, но первой реакцией Цзян Юйбая не был восторг или радость.
Место, которое Линь Чжися выбрала для вечеринки, было рестораном неподалёку от университета — заведение среднего уровня, но отнюдь не дешёвое. Цзян Юйбай никогда не задумывался о деньгах, но он знал, что Линь Чжися всегда жила довольно экономно.
В воображении Цзян Юйбая Линь Чжися много лет во всём себе отказывала, чтобы накопить эту сумму. Она не позволяла ему оплачивать её расходы, но при этом сама потратила огромные деньги, чтобы устроить для него праздник и пригласить друзей… Цзян Юйбай на какое-то время замолчал. Линь Чжися подняла голову и встретилась с его сложным, нечитаемым взглядом.
Густые загнутые ресницы Линь Чжися слегка дрогнули:
— Ты не рад?
Цзян Юйбай понимал, что сейчас нельзя говорить обиняками, нужно высказаться прямо, чтобы не возникло недопонимания.
Поэтому он произнёс:
— Я заставил тебя…
Он помедлил, подбирая слова покороче:
— …сильно потратиться.
Глаза Линь Чжися засияли:
— Ты хочешь помочь мне сэкономить? Всё в порядке, владелец того ресторана сделал мне скидку, на все блюда и напитки действует скидка в пятнадцать процентов. А праздничный торт я собираюсь приготовить сама, цзецзе-повар уже согласилась меня научить…
В доме Цзян Юйбая работали трое поваров.
Та, кого Линь Чжися называла «цзецзе-повар», скорее всего, была молодой женщиной лет тридцати с небольшим. Она была мастером своего дела, обладала покладистым характером и лучше всего готовила десерты и холодные закуски.
Линь Чжися была умной и способной ученицей, она всё схватывала на лету, обладая и живым умом, и ловкими руками. С помощью цзецзе-повара во второй половине дня тридцать первого августа Линь Чжися своими руками создала изысканный муссовый торт с личи.
Линь Чжися была очень счастлива.
Она выбежала из кухни, чтобы отыскать Цзян Юйбая.
Цзян Юйбай в это время тренировался в спортзале. Он легко обхватил перекладину и выполнял подтягивания с безупречной техникой.
Линь Чжися прислонилась к дверному косяку, втайне наблюдая за Цзян Юйбаем. Она помнила, как в детстве он любил висеть на турнике. Тогда он казался ей… таким глуповатым. Но теперь он вырос, и когда она смотрела на его руки, плечи и грудь, её мысли и чувства теперь были совсем иными, чем в юные годы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
