У Линь Цзэцю были очень сложные чувства к сестре.
До того как Линь Чжися пошла в начальную школу, она часто говорила ему дома вещи, совершенно не считаясь с его чувствами.
Например, однажды Линь Чжися спросила его:
— Брат, в этой книге описывается квантовый эффект Холла. Как ты думаешь, если напряжённость магнитного поля будет расти, как изменится проводимость краевых уровней Ландау в этом образце?
Ответ Линь Цзэцю состоял всего из одного слова:
— Вали.
Или ещё пример — Линь Чжися как-то прощупывала почву:
— Брат, цитоплазматическая наследственность — это наследственность по материнской линии, вся ДНК митохондрий наследуется от матери. Брат, папа и мама у нас одни и те же, почему же ты совсем на меня не похож? Давай вместе почитаем «Цитогенетический анализ»!
Линь Цзэцю ответил всего двумя словами:
— Заткнись.
И, наконец, случай, который запомнился Линь Цзэцю больше всего: в тот день у родителей выдался редкий выходной, и они всей семьёй отправились на прогулку в парк. Тогда шестилетняя Линь Чжися пристала к брату и без умолку спрашивала:
— Брат, ты изучал «Происхождение видов»? Ты знаешь, что в истории эволюции древних людей существуют белые пятна? Ты веришь, что все человеческие расы происходят из Африки? Как ты думаешь, может ли дарвиновская «Теория эволюции» объяснить историю развития древних синантропов? Брат, почти у всех млекопитающих есть шерсть, а вот потовые железы — один из самых развитых органов человека. Это предопределило то, что выносливость людей выше, чем у других млекопитающих. Брат, ты знаешь, почему?
Линь Цзэцю тогда просто сорвался:
— Не доставай меня!
Он бросился прочь со всех ног. Линь Чжися гналась за ним следом, словно какой-то демон из преисподней. Куда бы ни бежал Линь Цзэцю, он никак не мог скрыться от её преследования.
Он проорал ей:
— Отойди от меня подальше!
И тут же получил нагоняй от родителей. Папа и мама отругали его за скверный характер и за то, что он слишком груб с сестрой. Хорошее настроение от прогулки мгновенно улетучилось, интерес упал до нуля, и выезд на природу перестал приносить какую-либо радость.
Родители были пристрастны. Особенно мама, которая относилась к сыну и дочери совершенно по-разному. Ради Линь Чжися мама была готова на многое.
Например, Линь Чжися обожала ходить в областную библиотеку. И как бы ни шли дела в магазине, мама каждую неделю выкраивала время, чтобы свозить её туда за книгами.
Родители изо всех сил развивали Линь Чжися. Они жертвовали ради этого и временем, и деньгами.
Чтобы не задерживать открытие магазина, мама обычно уезжала на оптовый рынок за товаром в четыре часа утра. Папа помогал принимать товар, вести учёт и проверять счета. А домашние дела — мытьё посуды, подметание и мытьё полов, стирка — часто перекладывались на Линь Цзэцю.
Линь Чжися же могла ничего не делать.
Стоило Линь Цзэцю хоть раз пожаловаться, мама тут же говорила ему:
— Сестрёнка на три года младше тебя, неужели ты не можешь ей немного уступить?
Ему оставалось только делать вид, что всё в порядке. Со временем он к этому привык.
Самым страшным было то, что, когда Линь Цзэцю исполнилось десять лет, Линь Чжися страстно увлеклась репетиторством и начала «помогать» ему с учёбой.
Помогая, она с недоумением спрашивала:
— Брат, неужели эта задача поставила тебя в тупик? Брат, ты правда не понимаешь?
В кошмарах Линь Цзэцю порой слышались эти бесцеремонные и дерзкие вопросы Линь Чжися.
Однако сегодня вечером всё было иначе. Помимо объяснения хода решения задачи, Линь Чжися больше ничего Линь Цзэцю не говорила.
Она спокойно сидела на стуле и невозмутимо наблюдала за тем, как Линь Цзэцю пишет. На её щеках играл здоровый румянец, а в глазах сияли утренние звёзды. Она была похожа на доброго и прекрасного маленького ангела.
Дополнительная задача из контрольной по математике была идеально решена Линь Цзэцю.
Завтра утром, когда классный руководитель будет разбирать работу в классе, Линь Цзэцю, вполне возможно, окажется единственным, кто справился с этой задачей.
Без сомнения, Линь Цзэцю отстоял достоинство старосты по математике. Он искоса поглядывал на сестру и, хотя вслух ничего не говорил, в душе был слегка тронут.
Линь Чжися посмотрела на него в ответ.
Линь Цзэцю крепко сжал лист с контрольной и сказал сестре:
— Обычно ты очень надоедливая. Но когда не бесишь, у тебя, оказывается, котелок варит.
Линь Чжися кивнула и чистосердечно призналась:
— Брат, если встретишь задачу, которую не понимаешь, не упрямься. Если не получается решить, приходи ко мне. Будь то программа средней или старшей школы, обычный уровень или олимпиадный — я, как правило, во всём могу разобраться. Мой сосед по парте подарил мне несколько сборников задач по физике для олимпиад, и я уловила закономерности, по которым их составляют все эти годы. Брат, если захочешь, я поделюсь с тобой всеми своими мыслями! Я могу считать тебя своим учеником…
— Хватит, — Линь Цзэцю закрыл тетрадь, стараясь говорить как можно мягче. — А теперь выметайся отсюда, и чем дальше, тем лучше, Линь Чжися.
— Опять ты на меня орёшь! — надулась Линь Чжися. — Я сейчас же уйду!
Линь Цзэцю хмыкнул:
— Счастливого пути, провожать не буду!
Линь Чжися выбежала из его комнаты.
Он глубоко вздохнул и, полчившись вдохновения, быстро разделался с домашним заданием по английскому и китайскому.
Линь Цзэцю собрал портфель, прибрался на столе, умылся, почистил зубы и, вконец измотанный, рухнул на кровать.
Только бы не приснилась Линь Чжися — это было его единственное желание перед сном.
*
На следующее утро Линь Цзэцю, как обычно, отправился в школу.
Как он и надеялся, первым уроком была математика.
Как прилежный староста по математике, Линь Цзэцю заранее собрал тетради у всего класса. Затем по сигналу классного руководителя он раздал их по рядам.
У каждого ученика на руках оказалась тетрадь одноклассника.
— Ребята, — учитель постучал по доске, — давайте вместе разберём ошибки, проверьте работы своих товарищей и поставьте баллы. Правильный ход решения записывайте себе в блокноты. Не хочу, чтобы мои объяснения прошли впустую. Чтобы в следующий раз, встретив похожую задачу, вы не допускали одних и тех же ошибок, ясно?
Учитель начал объяснение с первого вопроса теста.
Линь Цзэцю с красной ручкой в руке невольно ждал ту самую дополнительную задачу.
Он то и дело поглядывал на часы.
Он прождал тридцать девять минут.
Урок длился сорок пять минут, до звонка оставалось всего шесть.
К этому моменту вся контрольная была разобрана, осталась только последняя дополнительная задача.
Учитель откашлялся и, повернувшись к классу, спросил:
— Эта задача довольно сложная, она относится к олимпиадному уровню средней школы. Есть в нашем классе кто-нибудь, кто её решил?
Линь Цзэцю, не теряя ни секунды, тут же поднял руку.
Глаза учителя радостно блеснули:
— Хорошо! Линь Цзэцю! Мой математик! Выходи к доске, расскажи всем ход решения.
Линь Цзэцю поднялся со своего места, купаясь в лучах славы и всеобщего внимания.
Он даже не обратил внимания на то, что фраза «выходи к доске» прозвучала с некоторой стилистической погрешностью.
Впрочем, даже если бы и обратил, что с того? Классный руководитель был учителем математики. Ученикам не следовало строго судить его уровень владения словесностью.
Линь Цзэцю вышел к трибуне, взял мел и изложил классу логику решения.
По классу пронеслось многоголосое «О-о-о!» — учеников внезапно осенило.
Учитель тоже похвалил метод Линь Цзэцю.
Он сказал:
— Линь Цзэцю очень гибко применил метод математической индукции. При n больше или равном двум формула, которую он вывел, выглядит очень лаконично, тут есть одна небольшая хитрость. Учитесь у него.
Эта хитрость не была хитростью Линь Цзэцю.
Это была хитрость Линь Чжися.
В этот момент Линь Цзэцю вдруг вспомнил о сестре.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
