Сразу после этого она подумала: «Зачем за мной следить?»
Размышляя на ходу, она и не заметила, как дошла до дверей дома.
Это был жилой микрорайон старой застройки.
Главный вход в микрорайон был настолько узким, что там едва могла проехать одна машина. Снаружи высились две колонны высотой около трёх метров, вершины которых соединяли четыре проволоки, изгибаясь дугой, похожей на арочный мост. На проволоке висела табличка с четырьмя крупными иероглифами: «Микрорайон Аньчэн».
Всего в микрорайоне Аньчэн было двадцать семь жилых домов. Внешняя плитка зданий пожелтела, бетонные столбы тянули за собой хаотичное переплетение проводов, а некоторые жильцы даже тайком протянули от своих квартир дополнительные линии, воруя электричество.
Между домами громоздился какой-то хлам. Мужчина средних лет на трёхколёсном велосипеде, держа в руках погремушку-барабанчик, собирал неподалёку утильсырьё. Он остановил свой велосипед рядом с грудой вещей, наклонился и стал подбирать разбросанные по земле картонные коробки.
Неподалёку виднелась дорога, поверхность которой будто разворотили, оставив огромную яму. В яме скопилась мутная вода, образовав канаву. Линь Чжися перепрыгнула через сток, быстро подбежала к маленькому супермаркету и закричала:
— Папа, мама! Я вернулась!
Мама сидела на стуле рядом с кассой, держа в руках тетрадь для учёта. Она дважды пересчитала что-то шариковой ручкой и выругалась:
— Лао Линь! Лао Линь! А ну иди сюда!
Папа тут же подошёл.
Отцу Линь Чжися в этом году исполнилось всего тридцать три года. Он был ещё молод, но жена любила называть его «Лао Линь», и он ничего не мог с этим поделать. Они с женой были ровесниками; когда им едва исполнилось по двадцать лет, они сыграли свадьбу в родной деревне, заняли денег и отправились в провинциальный центр на заработки, чтобы заняться малым бизнесом.
У них с женой было двое детей. Старший, мальчик по имени Линь Цзэцю, в этом году как раз пошёл в первый класс средней школы. При рождении у Линь Цзэцю были проблемы с сердцем, он перенёс две операции, но теперь всё было в порядке. Благодаря «проблемам с сердцем» Линь Цзэцю он и его жена получили разрешение на второго ребёнка, так и родилась Линь Чжися.
Линь Чжися…
Как бы это сказать?
Она была очень особенным ребёнком.
Например, сейчас она прильнула к кассе и, ластясь, проговорила:
— Мама, мама, дай мне тетрадь… я помогу тебе проверить.
Так называемая «касса» представляла собой стеклянный прилавок. Внутри него стояли ряды сигарет и спиртного стоимостью от десяти юаней и выше. На поверхности стояло ведёрко с жевательной резинкой «Дадацзюань» и сотни леденцов на палочках, воткнутых в полусферическую подставку из мягкого пластика.
Линь Чжися потянулась к леденцам. Она продолжала упрашивать мать:
— Мама, мама, я помогу тебе проверить счета, а ты дашь мне один леденец, хорошо? Я хочу леденец со вкусом Цао Мэй.
Мама строго ответила:
— Нет!
Линь Чжися промолчала, но её глаза наполнились слезами. У неё была очень светлая кожа, белая как снег, а зрачки — совсем чёрные; на длинных ресницах дрожали слезинки. Она выглядела настолько милой и несчастной, что мама не выдержала и быстро смягчилась.
Мама ласково сказала дочери:
— Ся-Ся, мама тебе сколько раз говорила, что нельзя постоянно есть сладости. Я закупаю товар партиями, и если ты всё съешь, что же мы будем продавать?
Папа вмешался:
— Да ладно тебе, одна конфета — разве это проблема?
— А тебя кто спрашивал? — маме не хотелось срываться на дочери, поэтому весь её гнев перекинулся на мужа. — Ты куда вчерашние записи дел? У меня расчёты не сходятся, не хватает семьдесят юаней за табак и алкоголь…
Пока родители разговаривали, снаружи подошло несколько человек.
Мама тут же замолчала. Она открыла стеклянную витрину и принялась ровнее расставлять пачки сигарет.
Это была группа мужчин лет тридцати-сорока. Возглавлял их дядя Линь Чжися. Дядя был первым студентом из их родной деревни; окончив бакалавриат, он получил степень магистра, сдал экзамен на адвоката и с тех пор работал в одной знаменитой юридической фирме в провинциальном центре, став блестящим и респектабельным адвокатом.
Семья дяди жила в элитной квартире в центре города, у него был сын — двоюродный брат Линь Чжися. Брат был на год старше неё, только что пошёл в пятый класс и учился в той же школе, что и она.
Увидев дядю, Линь Чжися вежливо поздоровалась:
— Здравствуйте, дядя.
Дядя был в строгом костюме и туфлях, на его запястье красовались дорогие часы. Он представил стоявших позади него людей:
— Это моя сестра с мужем, а это моя племянница. — Затем он обратился к матери Линь Чжися: — Из нашей деревни приехали четверо родственников. В этом месяце я очень занят по работе, а в следующем уезжаю в командировку в Шанхай. Ты же знаешь мою ситуацию, твоя сноха… она держит меня в строгости, в нашей квартире мало свободных комнат, четверо там никак не поместятся…
Линь Чжися вставила:
— Дядя, у нас дома тоже не поместятся. У нас всего три спальни: одна у папы с мамой, одна у меня и одна у брата. Везде стоят картонные коробки, в гостиной даже ступить некуда. А вот у дяди всё иначе: просторно и светло.
Дядя опешил и погладил Линь Чжися по голове:
— Ся-Ся, ты в последнее время хорошо учишься?
— Нет, — ответила Линь Чжися, — я люблю только смотреть телевизор и играть в игры.
Она увернулась от руки дяди и спряталась за спину отца. Держась за край его одежды, она тайком выглянула наружу и увидела, что Цзян Юйбай и Дин Янь всё ещё стоят на ступеньках у входа в супермаркет.
Она помахала Цзян Юйбай рукой.
Цзян Юйбай отреагировал так, будто столкнулся с ужасным свирепым зверем. Он отступил на четыре шага назад. Прежде чем Линь Чжися успела издать хоть звук, Цзян Юйбай развернулся и бросился прочь. Он бежал всё быстрее, пока его силуэт не растворился в лучах заходящего солнца.
В супермаркет зашли ещё несколько покупателей. Это были жильцы микрорайона, знакомые родителей Линь Чжися.
Мама оставила дядю и четверых родственников ждать. Обслужив покупателей, она наконец сказала:
— Брат, я каждый день выхожу за товаром в четыре утра, мне нужно заниматься детьми и делами. Если ты приведёшь этих людей ко мне, я просто не смогу о них позаботиться, понимаешь?
Дядя взял из стеклянной витрины пачку сигарет «Чжунхуа», не заплатив. Он вскрыл её, прикурил и, выпустив струйку бледного дыма, сунул левую руку в карман.
Один из родственников спросил:
— Так где нам остановиться? Дайте чёткий ответ. Мы же земляки, приехали в город пробиваться. Если можете помочь — помогите, если нет — так и скажите!
Остальные согласно закивали.
Дядя махнул правой рукой:
— Пойдёмте. Всё нормально, я всё устрою.
Родственники принялись хвалить его за благородство — мол, не зря он смог остаться в большом городе и стать адвокатом.
Линь Чжися проводила дядю взглядом, пока он не скрылся из виду.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
