Во время соревнований по бегу на длинные дистанции атлетам нельзя совершать фальстарт или изо всех сил нестись на первом же круге — это негласное правило.
А что же Линь Чжися? Она сладко проспала больше часа, а потом вместе с одноклассником досрочно сдала работу. Эта невежественная бездельница не только нарушила принципы поведения в экзаменационном зале, но и растоптала сам дух соревнований.
Чем больше Дуань Циянь об этом думал, тем сильнее злился. Он повёл плечом:
— Цзян Юйбай, если хочешь играть по-крупному, я с радостью составлю компанию.
Цзян Юйбай кивнул:
— Увидимся в сентябре, в начале учебного года.
Дуань Циянь продолжал наседать:
— С нетерпением жду того дня, когда ты, стоя на трибуне, поклонишься мне и назовёшь «учитель Дуань».
— И ещё нужно будет кланяться? — вмешалась Линь Чжися.
— Ты рискнёшь или нет? — Дуань Циянь смотрел прямо на Цзян Юйбая.
— Рискну, — ответил Цзян Юйбай. — Конечно, рискну. Тебе всё равно не сравниться с Линь Чжися.
Такая непоколебимая вера Цзян Юйбая в неё очень подняла Линь Чжися настроение.
Тёмные тучи в небе рассеялись, закружились редкие мелкие снежинки, и слабый солнечный свет озарил всё здание школы.
— Пойдём, пора домой, — предложила Линь Чжися. — Мой папа уже наверняка у школьных ворот, и твой водитель тоже тебя ждёт.
Цзян Юйбай ничего не ответил. Он снова раскрыл зонт и пошёл вперёд. Их с Линь Чжися силуэты постепенно растворились в призрачном снежном пейзаже.
*
Результаты отборочного тура в класс для подготовки к олимпиадам набора 2005 года были опубликованы в марте.
Линь Чжися стала заслуженным первым номером.
На том экзамене она набрала максимальный балл, а с учётом десяти баллов за дополнительное задание её общий результат составил сто десять баллов. Цзян Юйбай немного от неё отстал, получив восемьдесят четыре балла, что всё равно позволяло ему без всяких сомнений пройти во второй тур.
Линь Чжися в приподнятом настроении объявила радостную новость дома.
Это случилось во время ужина. Услышав её слова, Линь Цзэцю почувствовал сухость в горле и на мгновение словно лишился рассудка.
Сто десять баллов?
Она набрала сто десять баллов?
Линь Цзэцю никогда не слышал, чтобы какой-нибудь ученик смог решить математический тест для олимпиадного класса на сто десять баллов.
Казалось, чья-то рука вытянула его душу, оставив лишь безжизненную оболочку. В голове стало пусто; сестра звала его несколько раз, но он ничего не слышал.
Его намеренная холодность и невнимание разожгли в Линь Чжися огонь гнева.
Она спросила:
— Гэгэ, почему ты меня игнорируешь? Если ты и дальше будешь так молчать, я разозлюсь!
Гэгэ лениво зачерпнул пару ложек риса и холодно бросил:
— Я наелся.
Мама укоризненно спросила:
— Цюцю, ты обычно съедаешь по две чашки риса, почему сегодня съел только одну?
Гэгэ не ответил. Он встал, пошёл в свою спальню и с громким стуком закрыл дверь.
На обратной стороне двери висел календарь. Он перелистнул несколько страниц и осознал, что от его спокойной жизни в средней школе осталось всего три месяца. Его почитаемому статусу «лучшего в классе» тоже осталось существовать всего три месяца.
Мир оказался суров. Скоро ему предстояло принять крещение бурей, уготованной судьбой.
Несколько ночей подряд Линь Цзэцю мучили кошмары.
Ему всё время снилось, как Линь Чжися с мегафоном в руках стоит у ворот Первой провинциальной средней школы и громко кричит: «Внимание всем ученикам! Внимание всем учителям! Линь Цзэцю — мой гэгэ! Я часто помогаю ему с уроками! Он держится в классе для одарённых и входит в десятку лучших в параллели только потому, что я хорошо его учу! Я сделала из гэгэ своего ученика!»
В следующие полмесяца Линь Чжися время от времени без всякой причины чихала. Она подозревала, что кто-то вспоминает её целыми днями напролёт, но даже не догадывалась о душевных терзаниях своего брата.
Постепенно становилось теплее, солнце светило всё ярче, на придорожных деревьях проклюнулись почки, и в шумном городе всё сильнее ощущалось дыхание весны.
Линь Чжися с радостью приняла участие во втором туре испытаний в олимпиадный класс и снова оказалась на высоте. В мае на собеседовании она поразила всех своими словами, заставив трёх экзаменаторов единодушно зааплодировать.
Тогда один из учителей обсуждал с ней задачу на смешанное распределение вероятностей. Линь Чжися заметила, что переменные в одном из сценариев независимы, сохранила три непересекающиеся группы, ввела неравенство Чернова, тем самым ещё сильнее сузив диапазон вероятностей, и вывела на доске итоговое алгебраическое выражение.
Среди более чем ста сорока кандидатов ни у одного ученика мышление не было столь быстрым и острым, как у неё.
Учителя не переставали изумляться:
— Какое дарование!
Линь Чжися с улыбкой ответила:
— Спасибо, учитель.
Очередность собеседований в этом туре определялась по алфавиту имён. Цзян Юйбай уже закончил своё. Когда Линь Чжися выходила из кабинета, она украдкой заглянула в оценочный лист в руках учителя и увидела, что у Цзян Юйбая стоит оценка «A» — очевидно, он был в числе лучших.
Наконец её сердце успокоилось.
Как и ожидалось, Цзян Юйбай оказался очень способным мальчиком!
Когда вывесили итоговые списки, Линь Чжися заняла первое место с общим результатом 117,8 балла, опередив второго призёра более чем на тридцать баллов.
Цзян Юйбай занял шестнадцатое место и успешно прошёл в олимпиадный класс. Он взглянул на свои баллы — результат был довольно средним. Но, несмотря на это, он получил единодушную похвалу от папы, мамы и дяди. Дядя и вовсе расхваливал его три дня кряду, называя Цзян Юйбая лучшим среди сверстников: мол, в столь юном возрасте перескочил через два класса, не заважничал, по-взрослому расчётлив, и будущее его просто безгранично — ведь не зря он, дядя, так тщательно занимался воспитанием племянника.
Что касается заклятого врага Цзян Юйбая и Линь Чжися — Дуань Цияня, то он по сумме баллов оказался третьим.
Линь Чжися обошла Дуань Цияня более чем на пятьдесят очков. Глядя на его результат, она слегка вздохнула. Ну что тут поделать? Что сделано, то сделано, и пролитую воду не соберёшь.
Она, преисполненная сострадания, положит конец доброй славе Дуань Цияня.
Она помнила, что Дуань Циянь — ученик шестого класса Начальной школы при педагогическом институте. За шесть лет учёбы он постоянно занимал первые места, за что получил прозвище «Первый Бог Войны».
«Первый Бог Войны из Начальной школы при пединституте» — какое же глупое прозвище.
Цзян Юйбай же почти забыл о Дуань Цияне.
Его повседневная жизнь была очень насыщенной. Под присмотром родителей и многочисленных репетиторов он рос здоровым и крепким. С приходом весны он стал вытягиваться ещё быстрее. К июню ему пришлось полностью сменить гардероб и обувь. Мама с удовлетворением отмечала:
— Судя по тому, как ты растёшь, к совершеннолетию ты будешь таким же высоким, как папа.
Стать таким же высоким, как папа, было одним из желаний Цзян Юйбая.
Отец подшучивал над ним:
— Цзян Юйбай способнее меня. В десять лет я и не помышлял о том, чтобы перескакивать через классы.
Мама тихо рассмеялась:
— Ты тоже сейчас неплох. У тигра-отца не бывает сына-слабака.
Папа и мама сидели на диване. Вдруг папа наклонился и что-то прошептал маме на ухо. Он приподнял руку и поправил бриллиантовое колье на шее жены. Та слегка покраснела и негромко сказала:
— Цзян Юйбай ещё здесь.
Цзян Юйбай не совсем понимал.
Какая разница, здесь он или нет?
Отец мягко произнёс:
— Иди повтори уроки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
