Семья Линь Чжися жила совсем не так, как представлял себе Цзян Юйбай.
Раньше Цзян Юйбай думал, что Линь Чжися тоже живёт в поместье и каждый день занимается со множеством репетиторов. Однако, судя по тому, что Цзян Юйбай увидел своими глазами, Линь Чжися родилась в самом обычном месте. Родители Линь Чжися вовсе не баловали её — когда она захотела леденец со вкусом Цао Мэй, мама ей безжалостно отказала.
Родители Цзян Юйбая тоже ограничивали его в сладостях. Подумав об этом, Цзян Юйбай вновь почувствовал к Линь Чжися своего рода сочувствие, как к товарищу по несчастью.
Повара в доме Цзян Юйбая мастерски готовили китайские пирожные. В последние дни в саду зацвёл османтус, и повара, собрав свежие цветы, приготовили целую пароварку «хрустального гуйхуагао». Основными ингредиентами были первосортный рис из Северо-Восточного Китая, кокосовое масло с Хайнаня и мёд из Тяньшуя провинции Ганьсу. Эти пирожные были нежными, упругими, в меру сладкими и совсем не приторными — их определённо стоило попробовать.
В то утро, перед уходом в школу, Цзян Юйбай нашёл чистый контейнер, тайком положил туда десяток кусочков гуйхуагао и принёс в школу, чтобы угостить Линь Чжися.
Как только закончился урок утреннего чтения, Цзян Юйбай поставил контейнер перед Линь Чжися.
Линь Чжися очень удивилась:
— Что это?
— Гуйхуагао, — с напускным безразличием ответил Цзян Юйбай. — Сладкое.
Линь Чжися открыла контейнер, и по классу тут же разлился чудесный аромат. Она никогда не видела таких красивых пирожных и не удержалась от вопроса:
— Где ты их купил?
— Таких не купишь в магазине, — честно признался Цзян Юйбай. — Это наш домашний повар приготовил…
Не успел он договорить, как Чжоу Буфэн, сидевший на ряд впереди, резко обернулся, схватил два пирожных и запихнул их себе в рот. Чжоу Буфэн, совершая свой набег под шумок, во всеуслышание восхищался:
— Офигеть! Как же вкусно… вкусно до смерти! Ребята, скорее идите пробовать… братцы из четвёртого «1»!
Соседкой Чжоу Буфэна была девочка по имени Гань Шули. Гань Шули всегда была тихой, неразговорчивой и замкнутой. Она даже провела на парте черту «тридцать восьмой параллели» корректором, чтобы Чжоу Буфэн к ней не лез. Обычно, когда Чжоу Буфэн заговаривал с ней, она его полностью игнорировала.
Но сейчас к парте подошли несколько одноклассников, желая отведать гуйхуагао, которые принёс Цзян Юйбай.
Гань Шули сегодня не завтракала. Она не выдержала и тоже протянула руку, выхватив кусок из контейнера, последовав призыву Чжоу Буфэна.
Семнадцать кусочков гуйхуагао в мгновение ока разлетелись по рукам.
Линь Чжися не досталось ни кусочка.
Цзян Юйбай был в недоумении. Он спросил Линь Чжися:
— Почему ты просто смотрела, как они всё расхватывают?
Линь Чжися ответила:
— После того как их потрогал Чжоу Буфэн, мне расхотелось.
Цзян Юйбай снова спросил:
— Если я подерусь с Чжоу Буфэном, одноклассники настучат учителю?
— Даже если настучат, это бесполезно, — спокойно рассудила Линь Чжися. — Потому что учитель точно примет твою сторону. Но я всё равно считаю, что тебе не стоит с ним драться… Драки не решают проблем. Если ты его сегодня ударишь, он запомнит это навсегда.
Цзян Юйбай изо всех сил старался подавить гнев. Он выбросил контейнер в мусорное ведро, сел на место и вытер парту Линь Чжися бумажной салфеткой. В этот момент Чжоу Буфэн обернулся и начал над ним подтрунивать:
— Цзян Юйбай, ты как хвостик за Линь Чжися бегаешь, хи-хи.
Цзян Юйбай промолчал.
Чжоу Буфэн толкнул пенал Цзян Юйбая:
— Цзян-хвостик, Цзян-хвостик, хи-хи.
Цзян Юйбай выровнял дыхание. Его щёки слегка покраснели, а взгляд стал холодным и суровым.
Чжоу Буфэн почувствовал необычную атмосферу, но язык так и чесался продолжить:
— Сидишь с чудилой, чудило-хвостик! Ха-ха.
Цзян Юйбаю было очень неприятно, когда Линь Чжися называли «чудилой». Он схватил Чжоу Буфэна за воротник и одним рывком поднял его со стула. Карандаши, ластики, пенал и корректор рассыпались по полу, соседние столы и стулья перекосились. Лицо Чжоу Буфэна посуровело, он перехватил запястье Цзян Юйбая и с силой рванул назад. Из носа Чжоу Буфэна вырвалось гневное фырканье:
— Ты что творишь?!
Цзян Юйбай вывернул руку вперёд и успешно стряхнул Чжоу Буфэна. В проходе между партами Цзян Юйбай сделал шаг назад и резко вскинул ногу — его колено едва не врезалось в живот Чжоу Буфэну.
Чжоу Буфэн тут же осел на пол, уклоняясь от удара, но Цзян Юйбай наступил ему на левую ногу.
Как раз в этот момент в дверях появилась учительница математики.
Учительнице математики по фамилии Цянь было около сорока лет, она имела звание «старшего учителя начальных классов». Цянь-лаоши всегда носила очки в золотой оправе и наблюдала за классом сквозь поблёскивающие линзы.
Обычно Цянь-лаоши говорила тихим, тонким голоском, но сегодня, едва переступив порог, она сердито прикрикнула:
— Кто там дерётся в углу? Вы ученики четвёртого класса! Не маленькие дети! Как вы могли дойти до драки? А ну марш в кабинет классного руководителя! Пока он вас не отпустит, не возвращайтесь. Никто не смеет заходить в мой класс, стойте в коридоре! Пусть вся параллель видит! Чтобы другим неповадно было драться!
Как только она замолчала, Чжоу Буфэн мигом выскочил из класса.
Цзян Юйбай всё ещё стоял на месте.
Его никогда раньше не ругали учителя, и он не сразу смог прийти в себя.
В просторном чистом классе Цянь-лаоши положила линейку и циркуль, оперлась обеими руками о кафедру и начала распекать его, не называя имён:
— Ради сохранения достоинства некоторых учеников я не буду называть фамилий. Но ты сам знаешь, о ком я говорю… Послушай, не думай, что если у тебя обеспеченная семья, если есть деньги и возможности, то ты можешь творить в нашей школе всё, что вздумается, и помыкать всеми! Прежде чем стать учеником, нужно научиться быть человеком! Мне всё равно, откуда ты вернулся — из Сингапура или из Новой Гвинеи, если ты применяешь в классе насилие и лезешь в драку, ты неправ! Я спрашиваю тебя, ты понимаешь? Сколько вам лет? Неужели вы можете решать проблемы только кулаками? Ты разве не учил математику? Не знаком с логическим мышлением? Не смейте драться там, где люди учатся! Я тебя предупреждаю! Увижу такое ещё раз — снова буду отчитывать! И бесполезно жаловаться на меня директору! Я преподаю уже больше двадцати лет и не собираюсь учить тех, кто умеет только кулаками махать!
Последние слова Цянь-лаоши прозвучали твёрдо и веско.
Лицо Цзян Юйбая пылало, будто ему отвесили пощёчину. Особенно фраза «не смейте драться там, где люди учатся» заставила его почувствовать невыносимый стыд.
Он молча вышел из класса и направился к кабинету классного руководителя.
Линь Чжися оцепенело смотрела ему вслед.
Этот урок тянулся бесконечно долго.
Едва дождавшись звонка с урока, Линь Чжися первой выбежала из класса. Она увидела, что Цзян Юйбай и Чжоу Буфэн несут наказание, стоя в коридоре, причём расстояние между ними было не меньше четырёх метров.
— Цзян Юйбай? — позвала его Линь Чжися.
Но он не ответил.
Линь Чжися тихо прошептала:
— Босс Сяо Цзян.
Цзян Юйбай, держась за поручень из нержавеющей стали, сказал:
— Не называй меня «босс Сяо Цзян».
— О чём ты думаешь? — спросила Линь Чжися, встав рядом с ним.
— Я знаю, что Чжоу Буфэну со мной не справиться, — честно признался Цзян Юйбай. — Я хотел избить его так, чтобы он разрыдался в три ручья.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
