Ху Тяньвэй услужливо взвалил на спину Лань Тяньюя, Цинун нежно поддержала Чэнь Фугуана, Чжоу Чжициню нужно было присматривать за Дунфан Сяо, поэтому Цзинь Баохуэю оставалось лишь обиженно съёжиться за спинами пары Му и Цай, надеясь, что они позаботятся о нём.
Стоило им собраться в путь, как из ледяных нор со всех сторон выскочили ещё с десяток белых крыс.
Ху Тяньвэй нахмурился:
— Конца и края им нет, ну и ладно, не обращайте внимания, выступаем.
— Погодите, — вдруг произнёс Му Цинъянь. — Разве вы не слышали звука чего-то скользящего внутри толщи льда?
Ху Тяньвэй раздражённо бросил:
— Не нагнетай понапрасну, какой ещё звук? Нет там ничего, поторапливайтесь…
— Подождите, — Чжоу Чжичжэнь сосредоточенно прислушался. — Я тоже это слышал.
Это был низкий, медленный звук, похожий на скрежет лезвий под ногами во время зимних забав на льду, или на то, как скользкий карп елозит по ледяной глади — шипящий, шуршащий, глухой и таящий в себе неведомый ужас.
Му Цинъянь посмотрел на снующих по земле белых крыс:
— Вы слышали когда-нибудь выражение «змеи и крысы в одной норе»?
Все замерли, не понимая, к чему он клонит.
Му Цинъянь продолжил:
— Почему змеи и крысы живут в одной норе? Потому что змеи хоть и любят обитать в пещерах, но сами рыть норы не умеют — а крысы умеют. Вот змеи и подыскивают места скопления грызунов: так они получают и жилище, и пропитание, добиваясь двойной выгоды одним действием.
— Умоляю тебя, не… не… не продолжай! — застучал зубами Цзинь Баохуэй. — Мне что-то не по себе от холода…
Не успел он договорить, как раздался оглушительный грохот, и одну из небольших пещер с силой вышибло изнутри. Наружу высунулась голова огромной белой змеи. Её чешуя походила на тонкие пластинки, высеченные изо льда и снега, пасть была почти два чжана в ширину, а туловище толщиной в обхват семи или восьми человек. Поскольку она показала лишь половину своего тела, оставалось только гадать, какой же она длины на самом деле.
Люди перед ней казались ничтожно малыми и немощными.
В этот миг, сверкая парой ледяных, полных ярости изумрудных глаз, она возвышалась туловищем в четыре-пять этажей, пристально глядя на людей и по-дьявольски шипя ярко-красным раздвоенным языком.
Ху Тяньвэй тоже обомлел, покрывшись холодным потом:
— Что… что это за тварь такая несусветная… — теперь он больше не смел выкрикивать хвастливые речи о том, что странные природные знамения предвещают появление божественной сущности.
Пока они стояли неподвижно, белочешуйчатый гигантский змей ринулся в атаку. Его движение сопровождалось свирепым порывом ветра, а дыхание было пропитано густым и тошнотворным смрадом. Огромная змеиная голова бросилась туда, где находились люди, с грохотом круша ледяной покров земли и соседние ледяные стены.
Охваченные паникой люди изо всех сил бросились врассыпную, страдая от боли из-за летящих в них осколков льда. Ледяной грот снова сильно затрясся. Цинун, обхватив Чэнь Фугуана, закатилась в небольшую нишу, чтобы укрыться, а Цянь Сюэшэня мощным потоком ветра занесло в другое отверстие.
Цай Чжао подумала, что спрятаться там было бы неплохо.
— Выхода нет, в бой! — Чжоу Чжицинь выхватил меч, Дунфан Сяо последовал его примеру.
Ху Тяньвэй вытащил из-за пояса кисти судьи и, оскалившись, крикнул:
— Не бойтесь, какая бы она ни была сильная, это всего лишь скотина! Навалимся все вместе, а потом разделим тушу змеи поровну! — хоть он и не был таким знатоком, как Цзинь Баохуэй, но и он видел, что эта огромная белая змея — редкость из редкостей.
Длинные рукава Му Цинъяня вздулись от скопившейся в них энергии ци. Очевидно, он тоже решил вступить в схватку.
Чжоу Чжицинь громко скомандовал:
— Брат Дунфан, отвлекай его внимание спереди, а мы нападём с флангов!
Дунфан Сяо громко отозвался.
Ху Тяньвэй бросил косой взгляд на Чжоу Чжициня, понимая, что тот намеренно оберегает своего названого брата. С искусством лёгкости Дунфан Сяо, пока он держится на расстоянии пяти чжанов от змеи, ему нечего бояться угодить в её пасть. А если змея посмеет высунуть язык, чтобы сцапать кого-то, Дунфан Сяо сможет улучить момент и отсечь его.
Те же, кто атаковал с боков, рисковали куда больше: стоило огромному белому змею почувствовать боль, он тут же повернул бы голову, и не успевшие уклониться оказались бы в смертельной опасности.
Поскольку возражений не последовало, Дунфан Сяо с силой швырнул в змею несколько кусков льда, и та мгновенно бросилась на него.
Искусство лёгкости обители Цинфэн в своё время считалось непревзойдённым в цзянху. Было видно, как Дунфан Сяо ловко уворачивается и перемещается в воздухе вдоль ледяных стен; его движения были грациозными и лёгкими. Змей несколько раз подряд промахнулся, лишь разбивая ледяную корку на стенах в брызги осколков, но так и не коснулся даже края одежд Дунфан Сяо.
Чжоу Чжицинь, Ху Тяньвэй и Му Цинъянь — каждый наметил себе уязвимое место на теле змеи, готовясь к одновременной атаке.
Цай Чжао внизу прикрывала Цзинь Баохуэя, другой рукой крепко сжимая серебряную цепь.
Белочешуйчатый исполинский змей после нескольких неудачных бросков на мгновение замер, словно накапливая силы, и, снова ринувшись на Дунфан Сяо, медленно раскрыл огромную пасть.
Неизвестно почему, но в уме Цай Чжао вдруг всплыл тот мертвец, замёрзший заживо прямо во время еды. То выражение неописуемого ужаса на его лице. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод.
— Берегись его пасти! Не поворачивайся лицом к пасти! — пронзительно закричала она.
Однако было уже поздно.
Змеиная пасть, способная проглотить целого скакуна, медленно раскрылась, обнажая два клыка размером с человека, окружённых густыми рядами мелких острых зубов. Следом наружу вырвалось ледяное змеиное дыхание, словно из самых недр подземного царства Юмин, устремившись прямо на Дунфан Сяо. Даже Цай Чжао, стоявшая на земле, и Му Цинъянь с остальными, находившиеся сбоку, ощутили пронизывающую до костей стужу.
Дунфан Сяо принял на себя основной удар этого дыхания; его тело мгновенно окоченело, и он с глухим стуком рухнул вниз. Следом все услышали звук разбивающегося хрупкого предмета. Так сорванец разбивает вдребезги каменную тушечницу или служанка роняет цветочную вазу.
Когда белёсый холодный туман рассеялся, все увидели, что Дунфан Сяо заживо превратился в ледяной труп. Упав с высоты, он разбился на четыре-пять кусков. Тело переломилось пополам в поясе, а верхняя и нижняя части раскололись ещё на несколько частей. На местах разломов виднелись застывшие ледяными кристаллами плоть и костный мозг.
Глаза Чжоу Чжициня налились кровью. Пренебрегая опасностью, он бросился вперёд и, обхватив куски тела Дунфан Сяо, заголосил в голос:
— Это я погубил тебя, это я тебя погубил…
Все остальные замерли в оцепенении. Цай Чжао тоже.
В самом страшном сне ей не могло привидеться, что первым из них погибнет именно Дунфан Сяо.
— Это же Изумрудноглазый ледяной гигантский змей! Тот самый Изумрудноглазый ледяной змей, что не сумел вознестись и, пав на землю, обратился в демона! — внезапно во весь голос закричал Цзинь Баохуэй, и в его глазах вспыхнул фанатичный блеск. — Я думал, это лишь вымысел из преданий, и не чаял, что он существует на самом деле!
В этот момент из одной пещеры, пошатываясь, выбрался Цянь Сюэшэнь. Казалось, его только что оглушило ударом, и теперь он пришёл в себя, беспрестанно потирая голову.
Цай Чжао закричала как безумная:
— Возвращайся! Быстрее назад! Не выходи, не выходи!
Цянь Сюэшэнь посмотрел на звук её голоса с лицом, полным недоумения и растерянности.
Исполинский змей быстро заметил стоящего посреди площадки Цянь Сюэшэня, склонился и, разинув пасть, выдохнул струю стужи.
— А-а-а!.. — истошно вскрикнула Цай Чжао.
Она беспомощно смотрела, как Цянь Сюэшэня накрыло ледяным дыханием змея. В мгновение ока он превратился в окоченевший труп, после чего змей с силой ударил по нему. Тело разлетелось во все стороны, точно куски льда, а замёрзший ледяным шаром череп докатился прямо к её ногам, сохранив прижизненное выражение лица.
Это неистовое движение снова вызвало в ледяном гроте сильную дрожь.
Земля под ногами неистово затряслась, а с потолка густо посыпались ледяные крошки и осколки.
Му Цинъянь схватил девушку за руку и увлёк её в одну из пещер побольше, а находившийся рядом Цзинь Баохуэй поспешно последовал за ними.
