— Нет-нет-нет, Чжао… нет, — воскликнул Чжоу Юйци. — Девушка, с которой я помолвлен, очень хороша, очень-очень хороша. Она умна, любит смеяться, проницательна и решительна, среди старших нет никого, кому бы она не нравилась.
Хозяин книжной лавки, казалось, что-то заметил.
— Старшим она нравится, а вам, гунцзы, нет?
— Я… я не знаю, — растерянно ответил Чжоу Юйци. — Она красивее моей бяомэй, сообразительнее бяомэй, а её мастерство и вовсе намного превосходит умения бяомэй… хм, и мои тоже.
— Тогда чего же вам, гунцзы, недостает?
— Я не знаю…
Шангуань Хаонань осторожно размял затёкшие руки.
— Этот малый по фамилии Чжоу слишком уж тянет кота за хвост, ходит вокруг да около и никак не может выразиться ясно. Эх, глава секты действительно необычный человек: укрепляя волю и закаляя терпение (动心忍性, dòng xīn rěn xìng) — прохождение через испытания для развития стойкости духа, он сдерживает себя и покорно возится с этим пареньком.
— На самом деле, мне кажется, главе секты тоже очень досадно, — вполголоса произнёс Ю Гуанъюэ. — Посмотри, он уже трижды снимал и клал на место эту стопку книг. Если этот малый так и не выговорится, боюсь, главе секты придётся пустить в ход руки.
Хозяин книжной лавки в четвёртый раз снял ту стопку книг и притворно смахнул с них пыль.
— Может быть, вам, гунцзы, не по душе, что будущая жена превосходит вас мастерством?
Чжоу Юйци:
— Мне неважно, будет ли в будущем муж слабым, а жена сильной.
— Значит, это важно для кого-то другого?
— Да, это важно для кое-кого… для моей бабушки.
Чжоу Юйци уперся руками в колени и понурил голову.
— Бабушка очень довольна помолвкой, которую устроил отец. Так у меня за спиной будет семья тестя, оберегающая своих, а будущая жена и вовсе выдающаяся личность, которая поможет мне прочно занять место главы семьи. Будь на её месте бяомэй, всё могло бы сложиться иначе.
Он с мольбой во взгляде посмотрел на хозяина лавки.
— Мать всегда хотела, чтобы бяомэй вышла за меня, и из-за этого бабушка уже много раз сурово наказывала мать, грозилась развестись с ней и даже несколько раз порывалась прогнать бяомэй обратно домой. Но как бяомэй может вернуться в тот дом? Возвращение будет стоить ей жизни!
Хозяин книжной лавки наконец проявил интерес и, подавляя нетерпение, продолжил приводить в порядок книги.
— На самом деле вы, гунцзы, могли бы подыскать для бяомэй хорошую партию, разве тогда всё не устроилось бы наилучшим образом для обеих сторон?
Глаза Чжоу Юйци увлажнились.
— Бабушка говорит так же и даже хочет дать бяомэй богатое приданое. Но за эти годы и внутри, и снаружи всем стало известно о чувствах бяомэй ко мне, как же её теперь выдать за кого-то другого?
— Тьфу! Что ещё за «чувства бяомэй ко мне», этот малый так чисто себя выгораживает, хотя сам не соблюдал приличий и не держался в стороне, — Ю Гуанъюэ закатил глаза. — Соглядатаи доносили предельно ясно: стоило Минь Синьжоу подхватить простуду и отказаться от лекарства, как этот малый тут же усаживался с чашей у её постели и кормил с ложечки; стоило Минь Синьжоу во время упражнений с мечом оцарапать кожу, как он лично наносил ей мазь…
Шангуань Хаонань усмехнулся:
— И что, нанеся мазь, он на неё подул?
— О, а ты в точку попал! На малейшую каплю мази дул по три раза.
Чжоу Юйци со слезами на глазах произнёс:
— Перед этим отъездом бабушка не раз наказывала мне хорошо относиться к невесте, иначе она тотчас же прогонит бяомэй. Сейчас бяомэй каждый день льёт слёзы, на неё указывают пальцами и высмеивают, мне очень тяжело на сердце, но я ничего не могу поделать.
Наконец добравшись до сути, хозяин книжной лавки с напускным безразличием медленно подошёл ближе.
— Желаете ли вы, гунцзы, выслушать слово старика?
Чжоу Юйци поспешно закивал.
Хозяин книжной лавки:
— В вашем сердце, гунцзы, важно ли прочно занять место главы семьи?
Чжоу Юйци ответил не раздумывая:
— Мне неважно, стану я главой семьи или нет, я бы скорее предпочёл проводить дни в праздности, пустив лодку по волнам цзянху.
Хозяин книжной лавки:
— В вашем сердце, из этих двух девушек — бяомэй и той, с которой вы помолвлены, — кто больше не может обойтись без вас, гунцзы?
Чжоу Юйци тотчас отозвался:
— Девушка, с которой я помолвлен, и умна, и красива, и талантлива. Без меня она в любой момент найдёт партию получше. Но если бяомэй лишится меня, у неё не останется пути к спасению.
Хозяин книжной лавки:
— Позиции двух ваших старших женщин противоположны, а что же ваши дед и отец?
Чжоу Юйци:
— Дед рано ушёл из жизни, а отец человек милосердный. Он всегда учил меня следовать велению сердца. Поначалу он устроил мою помолвку только из-за дружбы со старым знакомым, а не потому, что смотрел на бяомэй свысока. Просто он очень занят и до сих пор не знает о наших с бяомэй чувствах.
— Вот всё и разрешилось.
Хозяин лавки погладил бороду и улыбнулся.
— Среди двух ваших старших женщин одна — «за», а другая — «против», а ваш отец желает, чтобы вы сами принимали решение. Если вы захотите пойти на восток — будет восток, если захотите на запад — будет запад. Теперь грядущий брак троих людей и счастье всей второй половины их жизней зависят лишь от воли вас одного, гунцзы.
Чжоу Юйци словно вкусил чистейшего нектара (буддийская метафора, описывающая внезапное просветление или обретение мудрости под чьим-то наставлением), и в его сердце воцарилась ясность. Оказывается, этот брак, который он всегда считал безнадёжным тупиком, целиком в его руках?
Поднявшись, чтобы уйти, он услышал, как хозяин лавки из добрых побуждений предложил ему отведать кусочек пирожного из зелёной фасоли.
— У вас, гунцзы, слабое дыхание, очевидно, вы давно не ели, отведайте же сладостей.
Чжоу Юйци и впрямь проголодался. Он взял три пирожных, поклонился в знак благодарности хозяину лавки и направился к выходу.
У самых дверей хозяин лавки вновь окликнул его и настойчиво наказал:
— Гунцзы, не вините старика за то, что он выставляет напоказ свои годы, но в делах брака один неверный шаг влечёт за собой череду ошибок. Малейшая нерешительность в юности может обернуться раскаянием на всю жизнь. Долгая боль хуже короткой, помните об этом, помните.
Чжоу Юйци ещё раз поблагодарил его и ушёл.
Шангуань Хаонань прищурился:
— Что было в тех пирожных?
Ю Гуанъюэ ответил:
— Совсем немного порошка. Слегка сладковатый, растворяется в слюне.
— Пустые слова, я и так знаю, что ты подсыпал лекарство. Что это за снадобье?
— Это снадобье зовётся «храбрость труса», — горделиво и неспешно поднимаясь, ответил Ю Гуанъюэ. — У того, кто его примет, кровь внезапно прильёт к голове, дух воспрянет, и он не удержится от того, чтобы немедленно вступить в схватку. Нашему молодому хозяину поместья Чжоу как раз сейчас не хватает толики мужества.
Шангуань Хаонань только цокал языком:
— Глава секты действительно приложил немало усилий. Эй, ты куда?
— Глава секты велел: раз уж взялись провожать Будду, то везти его до самого Запада. Не хватает последней сцены.
…
Пирожные были сладкими, нежными и таяли во рту. Чжоу Юйци разом съел все три штуки и, чем больше ел, тем сильнее чувствовал прилив боевого духа и отваги. Ему не терпелось прямо сейчас оказаться перед старой бабушкой и в пылу спора сразить её своим красноречием.
В его мыслях то и дело всплывала фраза: «Долгая боль хуже короткой, долгая боль хуже короткой». Проходя через тёмный переулок, он вдруг увидел в углу юношу и девушку, о чём-то перешёптывавшихся.
Юноша мягко уговаривал спутницу, а та тихо всхлипывала.
— Умоляю тебя, пойди и попробуй поговорить с ними. Твои отец и мать — люди широкой души, они не станут тебя винить. Если ты так и не скажешь им, то тебе и впрямь придётся жениться на старшей сестре из семьи Сюэ! Прошу тебя, ради нашего будущего, ради меня, попробуй хотя бы один раз!
Юноша, казалось, поддался на уговоры и, стиснув зубы, произнёс:
— Хорошо! Я скажу! Но к кому пойти сначала? К отцу или к матери?
Девушка ответила:
— Разумеется, сначала нужно пойти к старшей сестре из семьи Сюэ. О помолвке, заключённой ещё до вашего рождения, объявил твой отец. Если он первым разорвёт уговор, как же неловко ему будет перед людьми! Та сестрица из семьи Сюэ глубокомысленна и великодушна. Сперва поговори с ней: если она нас простит, то всё получится!
— Верно, верно, сперва дам сестрице из семьи Сюэ узнать о моих чувствах. Если она сама не захочет выходить за меня, этот брачный союз распадётся сам собой…
Чжоу Юйци ударил кулаком по ладони, внезапно прозрев.
И вправду, если сначала поговорить с Цай Чжао, это позволит добиться двойного результата при половинных усилиях.
