Раненый человек в чёрном немедленно вышел из внутреннего круга, а его место занял один из тех, кто метал ножи во внешнем кругу. Семеро защищали друг друга, их шаги и приёмы дополняли друг друга, поэтому построение продолжало нормально функционировать как единое целое, без единого изъяна.
В то краткое мгновение, когда Цай Чжао остолбенела, она сама оказалась затянута в построение семерых.
Эти семеро использовали не круглые щиты и короткие мечи, а тонкие, словно паутина, но невероятно гибкие золотые нити. Неизвестно, из чего они были сделаны, но когда они со свистом хлестали по Цай Чжао, то выпрямлялись, становясь жёсткими, как стальные плети. Однако когда по ним бил Яньян-дао, они мгновенно обмякали и обвивали его, подобно слабым шелковинкам. Стоило им обмотаться вокруг, как в них проявлялась скрытая сила, словно они пытались вырвать Яньян-дао. Несколько раз меч едва не выскользнул из её рук.
Цай Чжао тут же вспомнила слова Цай Пиншу, сказанные ей, когда она только получила разрешение использовать Яньян-дао:
— Чжао-Чжао, не думай, что Яньян-дао непобедим под небесами и может разрубить что угодно. Знай, что всё рождённое миром сдерживает друг друга: одно побеждает другое, и так по кругу, без исключений.
— Каким бы прославленным ни было оружие, его не следует использовать слишком часто. Стоит использовать его слишком много, и люди будут к нему готовы.
Цай Чжао впервые отбросила свою привычку полагаться на Яньян-дао. Отступив на несколько шагов, она крепко сжала меч и встала в защитную стойку, сосредоточившись на обороне.
После нескольких раундов боя она внезапно кое-что заметила и в гневе закричала:
— Почему меня атакуют семеро? А где те, что снаружи метали ножи!
Такая разница в обращении была не слишком болезненной, но крайне оскорбительной.
Му Цинъянь как раз обдумывал, как взломать построение и захватить пленных, и, услышав это, невольно улыбнулся.
Он рассмеялся и громко крикнул:
— Чжао-Чжао, Фуин!
— Поняла! — Цай Чжао применила технику Фэйхуаду и взмыла в воздух. В тот же миг несколько золотых нитей синхронно вылетели вперёд.
В то краткое мгновение, пока она была выше людей в чёрном, а золотые нити ещё не сплелись вместе, она резко выбросила пять пальцев левой руки в сторону беседки на холме и так же быстро сжала их. Это была форма «Выдающееся достижение и твёрдая непреклонность» из пятого стиля техники «Рука, пленяющая дракона»!
Под воздействием силы её ладони бамбуковый короб с плетёными ремнями, стоявший в беседке, резко взмыл вверх и, словно ведомый невидимой нитью, полетел прямо к Му Цинъяню, находившемуся поодаль.
В этот момент несколько золотых нитей уже сплелись в воздухе в паутину, плотно накрывая её сверху. Цай Чжао поспешно приземлилась, уклоняясь, и густая сеть золотых нитей внезапно втянулась обратно.
Обе стороны знали, что такая сеть наиболее опасна в воздухе. Как только она опускалась ниже пояса Цай Чжао, та могла выпрыгнуть из просветов по краям сети, избежать её и атаковать людей в чёрном сверху.
К сожалению, сеть сплелась слишком быстро, и техника Цай Чжао «Рука, пленяющая дракона» не сработала в полную силу. Бамбуковый короб на полпути начал падать. Му Цинъянь издал протяжный свист и резко ударил ладонью в сторону короба. Раздался громкий треск, короб разлетелся в щепки прямо в воздухе, и серебряный свет, подобно гибкому дракону или гигантскому серпу, рассекающему ночную тьму, влетел в руку Му Цинъяня.
С острым мечом в руке Му Цинъянь больше не сдерживался. Раздалось несколько звонких ударов металла о металл, и короткие мечи в руках семерых людей в чёрном были разрублены. Даже на их круглых щитах появились трещины.
Цай Чжао заворожённо посмотрела несколько мгновений и отвернулась. Демон в нарисованной коже никогда не хвастался остротой своего личного меча, но теперь было видно, что мощь Фуин ничуть не уступает Яньян-дао.
Она вдруг почувствовала, что раньше вела себя слишком легкомысленно.
Стоило ей на миг отвлечься, как Му Цинъянь с треском взломал построение. Если бы он не помнил о необходимости оставить живых, то уже устроил бы кровавую резню, словно забивая кур и уток. Только отбив людей в чёрном со своей стороны, он боковым шагом бросился к кругу, окружавшему Цай Чжао, и нанёс несколько ударов снаружи внутрь, мгновенно убив нескольких человек. Кровь потекла по земле ручьями, но сверкающий серебряный меч не сохранил на себе ни капли.
Молодой человек, стоявший под проливным дождём с мечом в руке, холодно усмехнулся:
— Сдавайтесь, пока не поздно.
Его поза была высокомерной и суровой, но другой рукой он поспешно оттащил за спину Цай Чжао, которая только что разделалась с оставшимися бойцами, напоминая своей заботливостью няньку.
— Не думаю, что я победила по счастливой случайности, — Цай Чжао вытерла дождевую воду с лица.
— Это само собой разумеется, — Му Цинъянь ответил с полной уверенностью. — Если бы не желание захватить пленных, я бы уже давно с ними разделался.
Цай Чжао наконец вернула себе каплю уверенности:
— Просто меня застали врасплох. Стоило успокоиться, и я бы нашла их изъян.
— Именно. Кто же не увидит такой огромный изъян? Он прямо-таки больше сушёной хурмы будет.
— Не упоминай эти два слова.
Разгромленные люди в чёрном вновь собрались в строй. На этот раз они не спешили атаковать. Каждый из них достал из-за спины чёрный металлический тубус и начал медленно приближаться полукругом.
