Впервые показались высокие вершины. 1
— Ванфэй, беда!
Е Ли и её спутники без отдыха мчались к заставе Суйсюэ. Нападение Наньчжао и Ли-вана было слишком внезапным. Появление всадников Хэйюньци в Южных землях уже привлекло немало внимания, поэтому теперь они не могли продвигаться так же беспрепятственно, как раньше. Е Ли пришлось взять с собой Ань-эр, Ань-сань и нескольких воинов Хэйюньци, в то время как остальные разделились и поодиночке возвращались в Восточную Чу.
— Что случилось? — Е Ли нахмурилась и натянула поводья.
Гонец из Хэйюньци вполголоса доложил.
— На главнокомандующего У Чэнляна совершено покушение. Подкрепление из Юнчжоу попало в засаду едва переправившись через реку. Вся армия… уничтожена.
Сердце Е Ли дрогнуло.
— Как далеко отсюда до заставы Суйсюэ?
— Еще полдня пути, — ответил Ань-эр. — Только… застава Суйсюэ уже окружена стотысячным войском Наньчжао. Боюсь, даже если мы доберёмся туда, в крепость нам не попасть.
— Пойдём в обход, — распорядилась Е Ли. — Оставим заставу Суйсюэ, сначала отправимся в Юнлинь. Армия Ли-вана должна быть уже на подходе.
— Слушаюсь, Ванфэй!
На заставе Суйсюэ, как и в прошлые дни, гремели барабаны и раздавались крики сражения. Мужун Шэнь с мрачным лицом наблюдал за военачальниками Наньчжао, бесчинствующими под стенами. Многодневная глухая оборона тяжким грузом легла на боевой дух солдат. Многие командиры уже не могли сдерживаться и рвались в бой, но он останавливал их одного за другим.
— Цзянцзюнь, позвольте вашему подчинённому выйти и сразиться! — твердо умолял молодой офицер, в чьих глазах пылал гнев.
Воины Наньчжао день за днём осыпали их оскорблениями под самыми стенами, а они были вынуждены сидеть взаперти. В сердцах молодых и пылких бойцов давно скопилась ярость.
— Молчать! Сейчас важнее всего удержать заставу, а не тешить гордыню. Мы не должны позволить войскам Наньчжао сделать ни шагу за пределы Суйсюэ, в этом и заключается цель нашей стражи. Ждите подкрепления!
Офицер недоверчиво посмотрел на него.
— Успеет ли подкрепление?
У них было всего восемьдесят тысяч защитников, тогда как армия Наньчжао, окружившая их, вместе с подошедшими с тыла войсками Ли-вана из Линчжоу насчитывала не менее трёхсот тысяч человек.
Мужун Шэнь на мгновение замолчал, а затем твёрдо произнёс.
— Успеет, если мы сможем удержать заставу Суйсюэ. Поэтому не вступайте в бессмысленные распри.
Недовольно взглянув на беснующихся внизу врагов, молодой офицер стиснул зубы.
— Слушаюсь, Цзянцзюнь.
— Цзянцзюнь! — примчался вестовой. — Цзянцзюнь, докладываю, главнокомандующий Юнчжоу У Чэнлян вёл на помощь двадцать тысяч воинов. Едва переправившись через реку Юньлань, они попали в засаду. Цзунбин У погиб!
Все присутствующие невольно ахнули. У Мужун Шэня перед глазами всё поплыло. С трудом сохранив самообладание, он выдохнул.
— Как же так? Как Ли-ван мог успеть так быстро?
— Докладываю! Цзянцзюнь, вчера вечером префект Юнчжоу открыл ворота и сдался Ли-вану. Сегодня на рассвете армия Ли-вана захватила город Цзиньюань. Ожидается, что их авангард достигнет окраин Юнлиня уже к вечеру.
Сердца командиров дрогнули. Защитников в Юнчжоу и так было немного, но то, что высший чиновник города сдался Ли-вану, объясняло, почему вражеское войско продвигается с силой, раскалывающей бамбук. Если раньше они рассчитывали продержаться десять дней, то теперь застава Суйсюэ могла оказаться в полном окружении уже через пару суток. От этой мысли по спинам воинов пробежал холод.
Мужун Шэнь от ярости лишь горько усмехнулся.
— Хорош! Хорош префект Юнчжоу! Кто готов отправиться на защиту города Юнлинь?
Несколько молодых командиров одновременно шагнули вперед.
— Цзянцзюнь, мы готовы!
Мужун Шэнь окинул взглядом решительных юношей и кивнул.
— Хорошо. Юнь Тин и Ся Шу, я даю вам двадцать тысяч воинов. Удержите Юнлинь. Вам ясно?
— Так точно, Цзянцзюнь! — в один голос ответили двое юношей.
Приняв приказ, они развернулись и вышли. Никто не спросил, как они будут защищать Юнлинь с такими силами и как долго им нужно держаться. Проводив их взглядом, Мужун Шэнь посмотрел на оставшихся офицеров.
— Мы сделаем то же самое, удержим заставу Суйсюэ. Всем ясно?
— Так точно, Цзянцзюнь!
В обычно и так тихом городке Юнлинь теперь воцарилась суровая тишина. Двери лавок вдоль улиц были плотно закрыты, не было видно ни одного прохожего. Но, если на заставе Суйсюэ оборона была гнетущей и застойной, то под стенами Юнлиня уже вовсю звенели клинки и кровавое марево поднялось до самых небес. У подножия стен солдаты, приставив лестницы, изо всех сил пытались взобраться наверх, но защитники сбрасывали их, засыпая камнями и градом стрел. Стоило одному упасть, как его место тут же занимал другой. Солдаты на стенах тоже то и дело падали, сражённые вражескими лучниками. В этот момент никто не обращал на это внимания — все были охвачены неистовством битвы. Люди забыли, что они дети одной страны Великая Чу и когда-то были боевыми товарищами. В этой схватке существовало лишь одно правило, убей или умри.
— Ну, что? Я первый? — на городской стене двое молодых военачальников выглядели предельно серьёзными.
— Я первый! — выхватив меч, один из них развернулся и ушёл.
Оставшийся лишь беспомощно хмыкнул, глядя в спину товарищу, после чего развернулся и одним ударом сабли снёс голову врагу, который пытался взобраться на стену, воспользовавшись тем, что защитники отвлеклись на обстрел.
Городские ворота распахнулись, и молодой офицер во главе отряда всадников вырвался наружу. Они вихрем ворвались в ряды противника, нанося сокрушительные удары, чтобы ослабить давление на стены. Юный командир скакал впереди всех, безжалостно разя врагов. Вскоре путь ему преградил рослый мужчина средних лет. Размахивая огромным палашом, он отшвыривал всех на своём пути.
— Неужели у Мужун Шэня не осталось людей, раз он послал этого желторотого юнца преградить мне путь? — расхохотался он. — Если ты не глуп, немедленно открой ворота Юнлиня, и я дарую тебе жизнь!
Юный офицер вскинул брови и холодно усмехнулся.
— Мой клинок не сразит безвестного призрака. А ну-ка, мятежник, назови своё имя, и я оставлю твоё тело целым!
— Я, Сунь Вэй, назначенный лично Ли-ваном авангард Западной армии!
Офицер закатил глаза.
— А, значит, ты от того предателя Мо Цзинли… Сунь Вэй… не слыхал о таком. Готовься к смерти!
Его длинный меч двигался быстро и беспощадно. Удары обрушивались на военачальника Западной армии один за другим. Тот на мгновение растерялся и в итоге пал от руки юнца, которого так презирал.
Офицер презрительно сплюнул.
— Жалкий слабак, а еще смел передо мной хвалиться.
После гибели командира в рядах осаждающих начался хаос. Командир, оставшийся на стене, воспользовался моментом и вывел войска на вылазку. Вскоре армия мятежников в беспорядке отступила.
— Ся Шу, ну, как тебе? — вернувшись на стену, офицер с самодовольным видом наблюдал за бегством врага. Успешная схватка помогла ему выплеснуть всё недовольство последних дней.
Юноша по имени Ся Шу посмотрел вдаль и нахмурился.
— Это лишь передовой отряд, посланный разведать путь. Мы их отогнали, но когда придут настоящие элитные части…
Юный офицер тоже нахмурился, и радость от победы постепенно угасла. Если против них выставят стотысячное войско, их просто растопчут, будь это даже сто тысяч свиней, а не солдат. Двадцать тысяч человек для обороны города, это ничтожно мало, не говоря уже о вылазках. Юнлинь, это не застава Суйсюэ. Если бы они продолжали удерживать оборону, не выходя из города, то армия Ли-вана могла бы просто обойти этот городок. Это было бы хлопотно, но вполне возможно. А, как только падет застава Суйсюэ, их изолированный город с горсткой солдат станет просто вещью в мешке2.
— Да, какая разница! Пусть приходят, я их всех назад отброшу! Я, Юнь Тин, не из тех, кто дрожит за свою жизнь! — воскликнул юноша.
На лице Ся Шу тоже постепенно проступила улыбка.
— Верно сказано. Но договоримся сразу, в следующий раз моя очередь.
Возможно, из-за того, что передовой отряд, расчищавший путь, вернулся с сокрушительным поражением, основное войско прибыло позже, чем ожидалось. Лишь на следующее утро у стен города раздался грохот боевых барабанов. Ся Шу и Юнь Тин стояли на городской стене, глядя вниз. Юнь Тин невольно перевел дух.
— Мо Цзинли вывел все войска Линьчжоу?
Место перед городом Юнлинь не было открытым, но стоило бросить взгляд вдаль, как вид колышущихся знамен и несметных теней людей заставлял забыть о желании подсчитывать их численность. Ся Шу тихо произнес.
— Раньше в столице поговаривали, что Ли-ван, это всего лишь соломенный мешок3, но теперь кажется, что это не совсем так.
Армия Ли-вана внизу стояла строгими и стройными рядами, от них исходила пугающая мощь. Трудно было поверить, что такой армией мог командовать соломенный мешок¹. Юнь Тин скривил губы.
— Либо у него в подчинении есть мудрый человек, либо он притворялся дураком. Разве соломенный мешок может поднять мятеж? На такое способен лишь безумец.
Из вражеского строя выехали несколько человек на конях. Один из них, явно не будучи военным офицером, был мужчиной средних лет. Он прокричал в сторону стены.
— Слушайте, защитники наверху! Немедленно откройте городские ворота и пропустите нас.
Юнь Тин скривился.
— Ты еще кто такой? Сказал отворить, и мы откроем?
Мужчина ответил.
— Этот чиновник Тайшоу Юнчжоу. Юнчжоу уже присягнула Ли-вану. Почему вы до сих пор не открыли ворота, чтобы с почтением встретить Ли-вана в городе?
Услышав это, Юнь Тин не удержался от тихого ругательства.
— А, я-то гадал, кто это, оказывается предатель. Дорога в небеса открыта, но ты не идешь по ней4, раз уж стал мятежником, то следовало бы найти место, где можно спрятаться, а ты смеешь выходить и красоваться.
Он протянул руку, выхватил лук из-за спины стоявшего рядом солдата и, не колеблясь, пустил стрелу в тайшоу Юнчжоу.
— А?
Тайшоу Юнчжоу, который только что с довольным видом вещал в седле, был оттянут в сторону сопровождающим. Оперенная стрела пролетела вплотную к его уху. От испуга он вскрикнул и едва не свалился с лошади. Юнь Тин разочарованно цокнул языком.
— Слишком уж не задался выстрел.
Призыв тайшоу Юнчжоу к сдаче не возымел действия. Один из военачальников махнул рукой, приказывая отослать его обратно в тыл. Затем он поднял голову и обратился к стоящим на стене.
— На стене ведь два молодых генерала, Юнь Тин и Ся Шу? У вас от силы двадцать-тридцать тысяч человек, вам ни за что не сдержать мою двадцатитысячную армию. К чему упорно сопротивляться, опираясь на угол5? На самом деле все мы подданные Великого Чу. Если кто-то пострадает, всем будет не по себе, верно?
Юнь Тин сплюнул и холодно усмехнулся.
— Смешно. Ты еще помнишь, что ты подданный Великого Чу? А я-то думал, чья это собака, вскормленная мятежником, тут лает.
Лицо стоявшего под стеной человека слегка изменилось, но вскоре он снова заулыбался.
— Император лишен пути, лишь Ли-ван подлинный Сын Неба, имеющий мандат судьбы6. Мы, разумеется, должны следовать приказам Ли-вана…
— Тьфу! — Юнь Тин снова вскинул лук и выстрелил. Увидев, что противник легко уклонился, он не придал этому значения и громко выругался. — Я видел много бесстыжих людей, но таких, как ты, встречать еще не доводилось. Император лишен пути… Император убил твоих родителей или украл твою жену? Еще и «подлинный Сын Неба, имеющий мандат судьбы»… Неужели ты думаешь, что я, будучи на далекой границе, ничего не слышал? Соблазнял младшую сестру будущей жены перед свадьбой, в день заключения брачного союза был пойман за прелюбодеянием с женщиной. Ах… и еще, в день великого торжества упал в обморок прямо на месте… Раз тело столь немощное, сидел бы дома и лечился, не выходить позориться!
Стоявший рядом Ся Шу слушал, как Юнь Тин, не переводя дыхания, извергает ругательства, и чувствовал неловкость. Солдаты на стенах города разразились громовым хохотом, и даже у воинов Ли-вана под стенами выражение лиц стало странным. Тот военачальник, что хотел склонить их к сдаче, и вовсе был готов провалиться сквозь землю. Он с ненавистью указал на Юнь Тина.
— Ах, ты мальчишка! Не попадайся мне в руки, не то я заставлю тебя молить о смерти!
Юнь Тин вскинул подбородок, глядя на него свысока.
— Я жду.
В глубине огромного войска лицо Мо Цзинли почернело. Его мрачная и холодная аура заставляла окружающих офицеров хранить молчание. Хотя они находились далеко от авангарда, слова Юнь Тина, подкрепленные внутренней силой, разнеслись повсюду. Командиры, окружавшие Мо Цзинли, в той или иной степени владели боевыми искусствами, поэтому всё слышали отчетливо. Можно было представить, насколько скверным стало выражение лица Мо Цзинли.
— Штурмуйте город! Этого мальчишку взять живым!
— Слушаемся!
Окружающие взмахнули руками, и позади загремели боевые барабаны, сотрясая небо. Армия начала штурм.
Мо Цзинли явно хотел покончить со всем быстро, молниеносно захватив большую часть земель к югу от реки Юньланьцзян до прибытия подкреплений от двора. Поэтому он не проявил ни капли милосердия даже к маленькому городу Юнлинь, ведь за его спиной находилась застава Суйсюэ. В этот раз Юнь Тин и Ся Шу почувствовали давление, во много раз превышающее вчерашнее. Одних усилий по обороне стен едва хватало, не говоря уже о том, чтобы выделить силы для вылазки и контратаки. Даже если бы они смогли разделить войска, эти немногие люди, попав в тиски многотысячной армии, просто не вернулись бы назад, не принеся никакой пользы. Огромные бревна начали бить в городские ворота, и, казалось, вся стена содрогалась от этого тяжелого грохота. Солдаты на стенах падали один за другим, но враги, пытавшиеся взобраться наверх, казались бесконечным потоком. Юнь Тин и Ся Шу непрестанно размахивали оружием, заполняя бреши, оставленные погибшими воинами. Воздух пропитался густым запахом крови.
Видя, что защитников становится всё меньше, Юнь Тин, чье белое боевое облачение было сплошь покрыто кровавыми пятнами, произнес.
— Ну и невезение. Это мой первый раз, когда я лично веду войско в бой, и неужели всё закончится полным уничтожением?
— Не волнуйся, если ты погибнешь, двор обязательно почтит тебя посмертным званием генерала, — Ся Шу дернул уголком губ, бледно улыбнувшись.
— Спасибо за утешение. Но, я всё же хочу, чтобы эти мерзавцы сдохли первыми! — выпалил Юнь Тин. Он взмахнул мечом, закалывая врага, который взобрался на стену и хотел напасть на Ся Шу сбоку, а затем подхватил труп и швырнул его вниз, прямо на тех, кто лез по лестнице.
— Братья, держитесь! Если пропустим этих мятежников, заставе Суйсюэ конец. За сотни лет с момента постройки Суйсюэ ни один варвар мань-и с Юга не ступил туда ни ногой, нельзя, чтобы она пала по нашей вине! — Юнь Тин вскинул руку с призывом, и защитники города в унисон проревели. — Стоять насмерть за Юнлинь!
Они тоже были военными, но тем, кто служил внутри страны, было трудно понять психологию воинов, охраняющих границы. Защита врат государства была для них высочайшей честью и миссией, долгом, высеченным в самой кости.
_____________________
- Впервые показались высокие вершины (初露峥嵘, chū lù zhēng róng) — первое проявление выдающихся способностей или талантов. ↩︎
- Вещь в мешке (囊中之物, náng zhōng zhī wù) — о чём-то, что очень легко достать или захватить. ↩︎
- Соломенный мешок (草包, cǎobāo) — никчемный человек, лишенный талантов и ума. ↩︎
- Дорога в небеса открыта, но ты не идешь по ней (天堂有路你不走, tiāntáng yǒu lù nǐ bù zǒu) — идиома, означающая сознательный выбор опасного пути вместо спасения. ↩︎
- Упорно сопротивляться, опираясь на угол (负隅顽抗, fùyú wánkàng) — ожесточенно обороняться, находясь в безвыходном положении. ↩︎
- Подлинный Сын Неба, имеющий мандат судьбы (真命天子, zhēnmìng tiānzǐ) — законный правитель, чей приход к власти предопределен Небом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
