Выслушав Мо Сюяо, Е Ли долго молчала, а затем неспешно произнесла.
— Разве само по себе замужество в дом Динго-вана не служит достаточным доказательством храбрости Бэньванфэй?
Будь на ее месте любая другая девушка, которую сначала Ли-ван бросил, расторгнув помолвку, а затем выдали за Дин-вана, она бы уже давно накинула на шею белую шелковую ленту. То, что она до сих пор жива, уже само по себе доказывало, что смелости ей не занимать.
— А-а-а! — неподалеку раздался детский крик.
Гунчжу Чанле на мгновение оцепенела, а затем внезапно закричала.
— Это Чжэньнин! Дин-ванфэй…
Сидевший рядом Мо Сюяо взмахнул рукой, и двое Аньвэй незаметно покинули поле боя, стремительно направившись в сторону, откуда донесся крик. Е Ли посмотрела на Лю-гуйфэй, сидевшую подле Императора, и нахмурилась. Если даже они услышали крик гунчжу Чжэньнин, она не верила, что Лю-гуйфэй его пропустила. Однако лицо Лю-гуйфэй оставалось безмятежным. Даже Императрица, нахмурившись, несколько раз бросила взгляд в ту сторону, но родная мать девочки вела себя так, будто ничего не слышала. Раньше Е Ли казалось, что Лю-гуйфэй просто обладает холодным нравом и «не замечает пыли под ногами»1, но сейчас от этого зрелища ей стало не по себе. О чем думает женщина, которой безразлична безопасность собственной дочери?
В окружении плотного кольца стражи Императрица с мрачным лицом обратилась к Мо Цзинци. Тот поднял голову и посмотрел в их сторону. Заметив Мо Сюяо и Е Ли, которые совершенно спокойно сидели в стороне, он помрачнел и громко произнес.
— Дин-ван, прошу тебя, верни мою вторую Гунчжу.
Мо Сюяо едва заметно улыбнулся, поднялся во весь рост, кивнул Е Ли и вылетел из павильона. Учитывая статус Мо Сюяо, он мог бы оставаться на месте и не вступать в бой, но раз Император обратился к нему лично, игнорировать просьбу было нельзя. Императрица, очевидно, не ожидала, что Мо Цзинци пошлет на спасение именно Мо Сюяо. Она вздрогнула и, глядя в сторону Е Ли, обеспокоенно нахмурилась. Пусть она и недолюбливала Дин-ванфэй, но ее собственная дочь была еще совсем мала, как она могла успокоиться, если рядом не будет Дин-вана для защиты? Бросив взгляд на невозмутимую Лю-гуйфэй, Императрица впервые открыто выказала ей свое недовольство.
— Чжэньнин схватили убийцы, неужели Лю-гуйфэй нисколько не беспокоится?
Лю-гуйфэй медленно отвела взор от того, что происходило за пределами башни, и безучастно ответила
— В столице так много стражи, Чжэньнин непременно спасут и вернут в целости. Благодарю Императрицу-няннянь за заботу.
От гнева у Императрицы перехватило дыхание. Холодно фыркнув, она больше не проронила ни слова, лишь не сводила глаз с Е Ли и Чанле. Зная характер Императора, она понимала, что он ни за что не позволит ей отправить людей за гунчжу Чанле, пусть даже среди этой неразберихи находилась его родная дочь.
Как только Мо Сюяо ушел, натиск убийц на эту сторону усилился. Очевидно, раньше они опасались вступать в бой с Дин-ваном и сдерживали силы. Теперь же, когда его не стало, они стремились покончить с врагами до его возвращения. Один из нападавших в черном рухнул прямо к ногам Е Ли. Увидев его искаженное яростью лицо, Гунчжу Чанле не выдержала и закричала. Е Ли нахмурилась и поднялась с места.
— Ань-эр, Цинлуань, возьмите двоих людей и защищайте Гунчжу Чанле.
Ань-эр с неодобрением посмотрел на Е Ли, а гунчжу Чанле мертвой хваткой вцепилась в ее подол. Несмотря на малые года, интуиция ребенка, выросшего во дворце, была острее, чем у обычных людей, рядом с Дин-ванфэй она чувствовала себя в безопасности. Е Ли мягко разжала ее пальцы и произнесла.
— Послушная девочка, оставаться рядом со мной опасно. Иди с ними в безопасное место.
Гунчжу Чанле, хлопая глазами, посмотрела на нее.
— Дин-ванфэй, пойдемте со мной…
Е Ли с улыбкой покачала головой, мельком взглянув на Елюй Е, который с легкостью отбивался от врагов неподалеку. Она понимала, стоит ей двинуться с места, и Елюй Е непременно направит убийц ей наперерез. В такой ситуации лучше было стоять на месте и «отвечать на мириады перемен неизменностью»2.
— Гунчжу должна быть послушной. Ты ведь не хочешь, чтобы твоя матушка-Императрица волновалась?
Гунчжу Чанле нерешительно взглянула на Императрицу, которая с тревогой наблюдала за ней, и, наконец, послушно кивнула.
В разгаре схватки Елюй Е обернулся и посмотрел на Е Ли, все еще стоявшую у колонны. Вскинув бровь, он с улыбкой заметил.
— У Ванфэй и впрямь незаурядная выдержка.
Е Ли прислонилась к колонне и холодно ответила.
— Я была бы еще более рада, если бы Ванцзы Елюй не заманивал людей в мою сторону. На самом деле, я так напугана, что у меня подгибаются ноги и я не могу шевельнуться.
Елюй Е, чьи намерения были раскрыты в лицо, нисколько не смутился и рассмеялся.
— Ванфэй все заметила. По правде говоря, я всего лишь хотел получить шанс на «спасение героем красавицы»3. Уверен, Ванфэй не станет меня винить, верно?
Ань-сань, услышав это, повел бровью и, перехватив одного из убийц с мечом, толкнул его вперед. Сверкнувшее лезвие устремилось прямо к Елюй Е. Услышав свист ветра, Елюй Е ловко развернулся и ударом ноги отбросил потерявшего равновесие нападавшего.
— Это… поосторожнее.
Ань-сань бесстрастно поднял руку и без тени искренности извинился.
— Рука сорвалась. Прошу Ванцзы простить меня.
Елюй Е вскинул бровь и усмехнулся.
— Рядом с Ванфэй и впрямь много талантливых людей. Разумеется, я не приму это на свой счет.
— Елюй Е! Умри! — судя по всему, столь небрежный тон боя окончательно уязвил достоинство нападавших.
После яростного выкрика сразу несколько человек в черном, забыв о самосохранении, бросились на Елюй Е. Их натиск был настолько стремительным, что невольно внушал трепет. Елюй Е наконец пришлось сосредоточиться на защите. Е Ли, прислонившись к колонне, наблюдала за общим хаосом и чувствовала глубокое презрение к Мо Цзинци, окруженному кольцом стражников. Пока его подданных резали убийцы, государь удерживал при себе половину всей охраны и не позволял им прийти на помощь другим. Говорили, что Мо Цзинци искусен в управлении сердцами людей, но сейчас было видно, перед лицом смерти он забыл обо всем, хотя настоящая опасность ему еще даже не угрожала.
Раздалось несколько резких хлопков, и в здание ворвались новые группы людей в черном. Е Ли нахмурилась. Дворцовая стража была многочисленна и строга, как эти убийцы смогли проникнуть сюда в таком количестве? И, где гвардейцы? Прошло уже почти пятнадцать минут, а подкрепление так и не явилось! Почувствовав неладное, Е Ли начала незаметно смещаться к выходу. В воздухе внезапно разлился странный запах. Е Ли прищурилась и резко крикнула.
— Уходим! Они собираются поджечь башню!
Едва она договорила, как из угла вылетел Ань-эр, подхвативший гунчжу Чанле. Цинлуань кивнула Е Ли и последовала за ними. Стоявший рядом Ань-сань одним ударом ладони отшвырнул убийцу, схватил Е Ли и вместе с ней выпрыгнул из Башни Чжайсин.
Под градом стрел они приземлились и тут же нашли укрытие. Когда Е Ли обернулась, первый и второй этажи Башни Чжайсин уже были охвачены пламенем. Очевидно, среди обычных стрел были и зажигательные, а запах, который она почувствовала внутри, исходил от горючего масла. К тому же сейчас было начало шестого месяца, а Башня Чжайсин была целиком построена из дерева и покрыта лаком, она занялась огнем в одно мгновение. Поскольку все гости находились на третьем этаже, после начала пожара из охваченного хаосом здания донеслись отчаянные крики о помощи.
— Ань-сань, спасай людей!
— Ванфэй, мы привели во дворец совсем немного людей, — хмуро ответил Ань-сань.
Е Ли строго произнесла.
— Не беспокойся обо мне, сначала спасай остальных.
Сегодня на Башню Чжайсин были приглашены важнейшие сановники империи. Если погибнет или пострадает хотя бы часть из них, беды не миновать.
Ань-саню ничего не оставалось, кроме как махнуть рукой следовавшим за ними аньвэй, приказывая им лезть наверх за людьми. Вскоре стражникам удалось поочередно спустить вниз Мо Цзинци и его наложниц. Те воины, что раньше бесполезно толпились вокруг Императора, теперь вступили в бой с убийцами снаружи. В темноте было невозможно разобрать, сколько всего нападавших. Высокопоставленные наложницы, хуанцзы и гунчжу еще могли рассчитывать на защиту, а о судьбе тех, чьи титулы были незначительны, в этот момент никто не заботился. Как только Императрица оказалась на земле, она принялась оглядываться по сторонам. Наконец увидев Е Ли, она, забыв о приличиях, подбежала к ней.
— Ванфэй… Чанле…
Е Ли ответила.
— Няннянь, не беспокойтесь, Гунчжу Чанле уже переправили в безопасное место.
Хуанхоу с облегчением выдохнула и слабо улыбнулась.
— Спасибо тебе…
— Осторожно! — Е Ли рывком оттянула Императрицу и толкнула её к подоспевшим шивэй, а сама ловко уклонилась от полоснувшего по воздуху лезвия.
Проскользнув мимо нападавшего, она заставила его замереть, ассасин, уже не сомневавшийся в успехе, ощутил лишь холод в груди и в оцепенении опустил взгляд, видя, как из его сердца фонтаном бьет кровь. Е Ли обернулась к шивэй.
— Уведите Императрицу в безопасное место.
Вышитые золотыми нитями фениксы на одеждах Императрицы были слишком яркими, едва она коснулась земли, как в её сторону полетели две стрелы. Отдав приказ, Е Ли вновь растворилась в ночи, холодным и спокойным взором наблюдая за всем, что происходило перед ней.
— Дин-ванфэй и впрямь проворна, Сяован восхищен, — раздался подле неё голос с легким оттенком насмешки.
Е Ли прищурилась и нанесла, внезапно появившемуся человеку, удар локтем. Тот явно был не из простых и вскинул руку, пытаясь перехватить её. На губах Е Ли промелькнула холодная усмешка, она резко наклонилась, и из её рукава выскользнул кинжал, устремившись к противнику. Мужчина хмыкнул и отпрянул, но в то же мгновение Е Ли нанесла удар ногой. Теперь она отчетливо видела, что перед ней стоит Елюй Е, который в начавшейся суматохе невесть куда делся. Елюй Е попытался отразить атаку, но тут же отступил, так как кинжал Е Ли уже был готов вонзиться в него. Увернувшись, он с досадой рассмеялся.
— Дин-ванфэй, враг перед нами, неужели мы затеем междоусобицу?
Ему доводилось встречать немало женщин, владеющих боевыми искусствами, в Бэйжуне и старая, и малая могли постоять за себя, но такую ярость и точность в приемах он видел впервые. Она ни в чем не уступала специально обученным убийцам. Елюй Е окончательно убедился, что сейчас не лучшее время, чтобы задевать её. Если они схватятся, а кто-то третий воспользуется ситуацией, то выйдет, что они пытались украсть курицу и потеряли горсть риса.
— Междоусобица? Ванцзы Елюй, вы ошиблись в выборе слова. Должно быть, вы еще не привыкли к языку Великого Чу, — Е Ли отступила и холодно посмотрела на него.
Елюй Е потер нос и усмехнулся.
— Но, ведь сейчас мы на одной стороне, не так ли? Я всего лишь хотел защитить Ванфэй, но, кажется, в этом нет нужды.
Е Ли одарила его ледяной улыбкой.
— В защите я не нуждаюсь. Ванцзы Елюй, держитесь от меня подальше, чтобы я ненароком не ранила вас.
Елюй Е увидел, как Е Ли точным движением кинжала перерезала горло напавшему со спины врагу, и невольно почувствовал холодок на собственной шее. Так вот какая она, Динго-ванфэй из Великого Чу, и впрямь так же свирепа, как Дин-ван из легенд. Впрочем… такая женщина становится ещё более интереснее…
— Защищайте Императора! — в покои наконец ворвались Юйлиньцзюнь.
Огромный отряд императорской стражи лишил ассасинов преимущества темноты. Е Ли окинула взглядом поле боя, где перевес сил стал очевидным, и без колебаний направилась вглубь дворца. Следивший за ней Елюй Е потер подбородок и с любопытством последовал за ней.
_________________________________
- Не замечать пыли под ногами (目下无尘, mù xià wú chén) — идиома, означающая крайнее высокомерие, когда человек считает всех остальных ниже себя и не достойными внимания. ↩︎
- Отвечать на мириады перемен неизменностью (以不变应万变, yǐ bù biàn yìng wàn biàn) — тактика, при которой сохраняется спокойствие и верность выбранному курсу в любой, даже самой сложной и быстро меняющейся ситуации. ↩︎
- Спасение героем красавицы (英雄救美, yīngxióng jiù měi) — распространенное литературное и фольклорное клише, когда герой спасает девицу из беды, чтобы завоевать ее расположение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
