В последующие несколько дней Е Ли каждый день лично спускалась в долину под утесом Гуйюнь, чтобы наставлять людей, которых она отобрала. Цинь Фэн, постоянно находившийся подле нее и учившийся вместе с ними, извлекал из этого огромную пользу, и в его сердце крепло восхищение способностями Е Ли. Он никак не мог взять в толк, как ванфэй, будучи лишь юной девой немногим старше десяти лет, могла знать столько вещей, о которых никто из них прежде и слыхом не слыхивал. Цинь Фэн считал себя человеком сметливым, но был вынужден признать, чтобы в совершенстве овладеть тем, чему обучала ванфэй, ему потребуется по меньшей мере лет десять или двадцать.
К тем немногим солдатам, отобраным для подготовки в качестве шпионов, Е Ли относилась с не меньшим вниманием, следя за их психологическим состоянием и образом мыслей. В процессе обучения она намеренно добавляла истории о легендарных тайных агентах из своей прошлой жизни, адаптируя их на новый лад. Хотя в рассказах не упоминались конкретные имена, эти смышленые воины осознали важность задач, которые им предстояло выполнять в будущем. Они поняли, что роль сицзо1… шпиона вовсе не так постыдна, как они привыкли считать, порой такие люди могли предрешить исход целой войны. Прежние легкое сожаление и недовольство, что могли таиться в их душах, исчезли без следа под натиском новых диковинных знаний и навыков, которые давала им Е Ли.
— Ванфэй, у вас уже есть планы на этих людей? — полюбопытствовал Цинь Фэн, следуя за Е Ли и глядя, как она стремительно пишет, склонившись над столом.
Е Ли подняла на него взгляд.
— Их можно считать лишь экспериментом, я и сама не уверена, какую роль они смогут сыграть. Подготовить одного достойного шпиона куда труднее, чем сотню отменных элитных воинов, и времени на это уходит гораздо больше. К тому же, я и сама не слишком сведуща в этой области.
Цинь Фэн улыбнулся.
— Этот подчиненный не заметил, чтобы Ванфэй в чем-то недоставало знаний. То, чему вы обучали в последние дни, кажется мне глотком свежего воздуха. О многих вещах раньше я и помыслить не мог, право, ума не приложу, как Ванфэй до всего этого додумалась.
Е Ли, с едва уловимой усмешкой, посмотрела на него и спросила.
— Ты действительно хочешь это знать?
Цинь Фэн опешил и, невольно втянув голову в плечи, затряс ею.
— Я лишь пошутил.
Семья Сюй из поколения в поколение славилась как обитель книжной учености, породившая немало великих мужей и знаменитых наставников, разве было чем-то странным появление в таком роду столь одаренной девы, как ванфэй? Взглянув на стопку свитков, уже изрядно накопившуюся на краю стола, Цинь Фэн нахмурился.
— Ванфэй, если вы желаете обучать шпионов, почему выбрали только мужчин и ни одной женщины? Ведь женщинам куда проще не вызывать подозрений.
Е Ли бросила на него раздосадованный взгляд.
— Неужели ты думаешь, я об этом не размышляла? Но, где найти подходящую женщину? С ними все иначе, чем с мужчинами. Если мужчина зауряден внешностью или талантами, не беда, это даже притупляет бдительность. Но, если речь идет о женщине, ей необходимы исключительная красота, выдающийся ум и недюжинная хватка, иначе она даже не сможет приблизиться к врагу, не говоря уже о чем-то большем.
Цинь Фэн кивнул.
— Ванфэй права.
— В будущем тебе, вероятно, придется отвечать за это направление, так что приглядывай, нет ли подходящих кандидатур, — распорядилась Е Ли. — И еще, насчет тех нескольких, через пару дней я возвращаюсь в столицу. Здесь изложено все, что им еще предстоит изучить, ознакомься и сам. Когда они закончат с этим, я приглашу других людей для отдельного наставничества. У меня есть два места для поступления в Академию Лишань. Когда тренировки завершатся, выбери двоих и отправь их туда.
Цинь Фэн замер от неожиданности. Академия Лишань была тем местом, куда мечтали попасть отпрыски многих знатных семей Великого Чу, но далеко не всем это удавалось. Семьи простых солдат из низов армии редко могли похвастаться достатком или положением. Что бы ни планировала ванфэй, возможность учиться в Академии Лишань была для них величайшей милостью.
— Благодарю ванфэй!
Е Ли махнула рукой.
— Благодарности излишни. Постарайся выбрать тех, кто помоложе. Кроме того, если они сами не справятся с вступительными экзаменами в Академию Лишань, все будет впустую.
Цинь Фэн усмехнулся.
— Эти несколько человек из семей грамотных, они отличаются от тех неучей, что служат в армии. Узнав о такой милости от Ванфэй, они костьми лягут, но экзамен сдадут.
Е Ли удовлетворенно кивнула и уже собиралась отдать другие распоряжения, как вдруг снаружи раздался пронзительный крик.
— Е Ли, немедленно выходи сюда!
Цинь Фэн недовольно нахмурился.
— Кто это осмелился наводить шум в усадьбе Да-чжан гунчжу?
Е Ли, едва услышав этот резкий голос, сразу поняла, кто пожаловал. Она кротко улыбнулась.
— Прошло столько дней, прежде чем она явилась устраивать сцену, это было непросто для нее. Впрочем, сейчас, боюсь, ей все потакают, так что пусть пошумит немного. Распорядись, чтобы ее провели сюда. Нельзя допустить, чтобы она мешала отдыху Хуангуму.
— Это Цзюньчжу Жунхуа?
— Теперь она Гунчжу Жунхуа, — поправила его Е Ли.
Хотя сама она не жила в столице, вести о столичных делах ежедневно ложились ей на стол. Император пожаловал цзюньчжу Жунхуа титул гунчжу, чтобы отправить ее на хэцинь в Бэйжун. В эти дни в особняке гунчжу Чжаожэнь все перевернулось вверх дном. Поначалу цзюньчжу Жунхуа полагала, что мать и тётя смогут за нее заступиться, но, осознав, что мать бессильна, принялась буянить, скандалить и даже объявила голодовку, отчего гунчжу Чжаожэнь едва не поседела от горя. Но, как бы ни бесчинствовала цзюньчжу Жунхуа, разве могла она пойти против императорского указа? В итоге под присмотром присланных из дворца наставниц ей приходилось ежедневно обучаться придворному этикету. Сама Жунхуа была императорской крови, и, хотя требования к ней были не столь суровы, как к дворцовым принцессам, в правилах приличия она и так была сведуща, так что особых мучений не терпела. Оставалось лишь гадать, почему сегодня она примчалась сюда устраивать беспорядок.
Слушая доносящийся снаружи шум, Е Ли отложила кисть и вышла. Едва покинув комнату, она увидела гунчжу Жунхуа, шествующую во главе внушительной свиты. При виде Е Ли в глазах девушки зажглись ненависть и гнев.
— Е Ли, ты, дрянь, я убью тебя! — при виде Е Ли гунчжу Жунхуа словно узрела кровного врага из прошлых жизней и, забыв обо всем, бросилась на нее.
Е Ли слегка нахмурилась. Цинь Фэн, стоявший позади нее, выступил вперед и преградил путь гунчжу Жунхуа в двух шагах от Е Ли, холодно произнеся.
— Гунчжу, прошу вас, знайте меру.
Обращение «гунчжу» заставило прелестное лицо девушки исказиться в гримасе. Она гневно выкрикнула.
— Заткнись! Какое право имеет такой холуй, как ты, попрекать эту цзюньчжу?
Цинь Фэн спокойно вскинул бровь.
— Прошу прощения, Гунчжу, но я подчиненный из особняка Динго-вана, а не ваш холуй.
— Ты… ты… — гунчжу Жунхуа привыкла к самоуправству.
Гнев и так застилал ей сердце, и она никак не ожидала, что слуга из Особняка Динго-вана осмелится выказать ей подобное непочтение. От ярости она долго не могла вымолвить ни слова. Сопровождавшие ее слуги только сейчас пришли в себя и поспешили вперед, пытаясь ее успокоить. Гомон голосов над самым ухом окончательно вывел гунчжу Жунхуа из себя. Она обернулась и отвесила звонкую пощечину стоявшему рядом человеку.
— А ну, всем замолчать!
В дворике мгновенно воцарилась тишина. Слуги гунчжу Жунхуа поспешно умолкли, не смея более гневить госпожу. Е Ли махнула рукой Цинь Фэну.
— Цинь Фэн, ступай, займись делами.
Цинь Фэн неодобрительно нахмурился.
— Ванфэй, боюсь, это не совсем осмотрительно…
Е Ли спокойно улыбнулась.
— Не беспокойся, Гунчжу Жунхуа ничего мне не сделает.
Хотя Цинь Фэн и не доверял этой безумной гунчжу Жунхуа, он предпочел положиться на решение ванфэй. В конце концов, они находились в загородной усадьбе великой принцессы, и даже если бы гунчжу Жунхуа действительно захотела что-то предпринять, сделать это было бы непросто. Что же касается возможной драки, то Цинь Фэн не был уверен, что сам сможет одолеть ванфэй, а против нее и десяти таких гунчжу Жунхуа было бы недостаточно.
Когда Цинь Фэн удалился, Е Ли обернулась к гунчжу Жунхуа и с улыбкой произнесла.
— Гунчжу, прошу, входите.
Такая любезность сбила гунчжу Жунхуа с толку. Она подозрительно уставилась на Е Ли.
— Что за коварство ты замышляешь?
Е Ли равнодушно улыбнулась.
— Можете не опасаться, я не стану строить против вас козней. Есть ли мне смысл плести интриги против гунчжу, предназначенной для хэцинь?
_____________________________________________
- сицзо (细作, xìzuò) — лазутчик, шпион. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
