Из восьмисот тысяч солдат армии Мо-цзяцзюнь в окрестностях столицы стояли лишь пятьдесят тысяч под командованием цзянцзюня Чжан Цилана. Считалось, что они предназначались для охраны столичного округа, а потому не могли отправиться на границу вместе с войском Е Ли. Е Ли и Нань-хоу предстояло вести людей к месту сбора в нескольких сотнях ли от столицы, чтобы объединиться с частями армии, расквартированными в разных местах, и лишь затем выдвинуться к рубежам. Это избавило от церемоний проводов и торжественных клятв перед походом. Е Ли, как раз, не любила подобную лицемерную пышность, поэтому такие, можно сказать, поспешные приготовления её вполне устроили.
Большинство обитателей особняка Дин-вана остались в столице исполнять свои обязанности. Вместе с Е Ли на поле боя отправились лишь Фэн Чжияо, Чжо Цзин, а также Юнь Тин, успевший провести в военном лагере немало времени, и Сюй Цинцзе, который, неизвестно как, сумел убедить Мо Цзинци. То, что Сюй Цинцзе настоял на походе к границе, заставило Е Ли почувствовать вину перед Цинь Чжэн, которую она не видела уже много дней. Напротив, пришедшая проводить их Цинь Чжэн с пониманием улыбнулась Е Ли и велела обоим быть осторожными в пути и поскорее возвращаться. Кроме того, Мо Цзинци, руководствуясь какими-то своими соображениями, перед самым отъездом втиснул в отряд Му Яна. Мо Цзинци сказал, что срок возвращения Дин-вана не определен, а Нань-хоу уже в летах, поэтому он посылает Му Яна служить рассыльным при Нань-хоу. На это Е Ли и Нань-хоу ничего не возразили, истинные цели Мо Цзинци, пославшего Му Яна, были всем ясны. Пусть Му Ян и был выдающимся юношей, другие тоже не ели одну лишь растительную пищу1, и никто не мог предугадать, как обернется дело на поле боя. Им вовсе не стоило ссориться с Императором из-за такого пустяка.
Отряд мчался во весь опор, и всего за день с небольшим они добрались до Хэншуя, важного военного узла в пятистах ли от столицы Чу. Город Хэншуй не отличался великолепием или процветанием, но в двадцати ли к западу от него стояло почти полторы сотен тысяч воинов армии Мо-цзяцзюнь. Другие части, расквартированные в разных местах, тоже двигались в этом направлении, в ближайшие дни здесь должны были собраться почти триста тысяч солдат. Когда они достигли стен Хэншуя, солнце уже клонилось к закату. Е Ли натянула поводья и, обернувшись к Нань-хоу, сказала.
— Нань-хоу, Цзянцзюнь Сунь вчера вечером уже привел людей в Хэншуй, поэтому мы не будем входить в город, а направимся прямиком в лагерь Хэншуй.
Нань-хоу с одобрением посмотрел на Е Ли, которая прямо держалась в седле.
— Пусть будет так, как сказала Ванфэй.
Сутки непрерывной скачки верхом были не под силу даже обычному мужчине, однако Дин-ванфэй держалась невозмутимо, и на её лице не было и тени усталости. Это заставило сопровождавших её Нань-хоу и Му Яна испытать и удивление, и уважение.
Лагерь Хэншуй располагался у подножия гор в двадцати ли к западу от города. Перед ним расстилалась бескрайняя равнина, а за спиной возвышался горный хребет Хэншуй, идеальное место для тренировки войск. Когда отряду оставалось проехать еще пять-шесть ли, навстречу выехали местные военачальники вместе с цзянцзюнь Сунь Янем, прибывшим заранее.
— Нижайше приветствуем Ванфэй!
Е Ли слегка кивнула и спросила.
— Где командующий лагерем Хэншуй?
Из толпы вышел седовласый мужчина около пятидесяти лет, сохранивший бодрый вид. Он сложил руки в приветствии перед Е Ли.
— Подчиненный Люй Цзинсянь, командующий лагерем Хэншуй, приветствует Ванфэй.
Е Ли спрыгнула с коня и подняла руку.
— Цзянцзюнь Люй, не стоит церемоний. Это назначенный Императором фушуай западного похода Нань-хоу, а это Шицзы Муян-хоу, армейский сяовэй Му Ян.
Е Ли не стала представлять стоявших за её спиной Чжо Цзина, Юнь Тина и остальных, и командиры поняли, что это её личные люди. Они лишь вышли вперед, чтобы поприветствовать Нань-хоу и Му Яна. Нань-хоу и сам прежде бывал на поле боя, поэтому не стал стесняться в кругу военачальников и весьма радушно со всеми поздоровался. Что касается Му Яна, то, несмотря на титул шицзы Муян-хоу, в армии он занимал лишь скромную должность сяовэй, и любой из присутствующих командиров был выше его по званию. Разумеется, ему не представилось возможности много говорить, он лишь последовал за Нань-хоу, обменявшись с присутствующими парой вежливых фраз. К счастью, хотя Му Ян с детства не знал преград, он не вырос высокомерным или заносчивым. Обстановка оставалась вполне гармоничной и приятной.
После обмена любезностями Нань-хоу с серьезным видом спросил.
— Цзянцзюнь Люй, когда армия сможет выступить?
Люй Цзинсянь без лишних слов звонко ответил.
— Войско уже давно спит, положив головы на копья, в ожидании выступления2! Стоит Ванфэй и Нань-хоу отдать приказ, и мы выступим в любой момент!
Фэн Чжияо с улыбкой произнес.
— Цзянцзюнь Люй, мы проделали весь этот путь и порядком устали, так что лучше выдвинемся завтра на рассвете.
Люй Цзинсянь окинул всех взглядом и усмехнулся.
— Цзянцзюнь Фэн прав, это я размышлял недостаточно глубоко. Ванфэй, Нань-хоу, прошу вас, сначала вернитесь в лагерь и отдохните ночь. Заодно пусть воины накопят дух и отточат остроту3.
В огромном лагере с наступлением ночи воцарилась тишина. На рассвете предстояло выступление, поэтому большинство солдат легли спать пораньше. Конечно, это не касалось военачальников, собравшихся для совета в главном шатре.
В шатре Е Ли, переодевшись в светло-зеленые одежды, сидела на почетном месте в центре. Ниже, по обе стороны в порядке старшинства званий, сидели Фэн Чжияо, Люй Цзинсянь, Сунь Янь и другие командиры. Что же касается Нань-хоу, занимавшего пост фушуай, и Му Яна, то их после обсуждения дел пригласили отдыхать. Многие военачальники впервые видели Е Ли, хозяйку особняка Дин-вана. И уважали они скорее не столько её положение ванфэй, сколько висевшую на её поясе нефритовую подвеску Яцзы. Один из командиров поднялся и спросил.
— Ванфэй, неизвестно ли, когда вернется Ванъе?
Ванфэй лишь надзирала за армией, а Нань-хоу в качестве фушуай сейчас обладал высшей властью в армии Мо-цзяцзюнь. Хотя позиция Нань-хоу всегда оставалась нейтральной, военачальников, верных дому Дин-вана, это все же тревожило. Е Ли слегка покачала головой.
— Ванъе сейчас далеко в Бэйжуне, и ему потребуется время, чтобы, получив известие, вернуться назад. Но, сейчас война на границе не может ждать его возвращения. Или же… без Ванъе вы, военачальники, не умеете воевать?
Все командиры вздрогнули, а Е Ли продолжала.
— Бэньванфэй понятна ваша преданность дому Дин-вана и Ванъе. Но Бэньванфэй также надеется, что вы, военачальники, уясните одну вещь, ради чего существует армия Мо-цзяцзюнь? — её ясные глаза медленно скользнули по присутствующим. — Ради спокойствия народа Великой Чу. У каждого воина армии Мо-цзяцзюнь тоже есть родители и дети. Защищать Великую Чу значит защищать близких самой армии Мо-цзяцзюнь.
Воцарилось молчание. Люй Цзинсянь с некоторым колебанием произнес.
— Неужели нам и вправду придется подчиняться приказам Нань-хоу?
Е Ли ответила.
— Если цели Нань-хоу и армии Мо-цзяцзюнь совпадают, почему бы временно не подчиниться его командованию? То, что Ванъе сейчас не может вернуться, это реальность. Неужели мы скажем силинцам: «Дин-вана нет на месте, давайте повоюем через пару дней»?
При этих словах лица присутствующих невольно исказились. Фэн Чжияо с улыбкой заметил.
— Ванфэй, должно быть, все опасаются, что если армия Мо-цзяцзюнь перейдет в распоряжение Нань-хоу, не обернется ли против нас то, что он получит власть над войсками?
Е Ли вскинула брови и усмехнулась.
— Нань-хоу не получит власть над армией Мо-цзяцзюнь. Бэньванфэй будет постоянно находиться рядом с Нань-хоу и действовать вместе с ним. Хотя в этом… есть свои недостатки, сейчас это единственный выход. К тому же, Нань-хоу лишь временно исполняет обязанности командующего и не сможет лично присутствовать в каждом сражении. Так что, на поле боя, мне придется положиться на вас, военачальники.
Все в один голос ответили.
— Мы непременно оправдаем высокие ожидания Ванфэй.
Е Ли кивнула.
— Благодарю вас! Теперь скажите, что вам известно о положении дел на передовой?
Как только прозвучали эти слова, в шатре воцарилась тишина. Хотя у воинов и была обида на людей, присланных Императором, она возникла из-за того, что на протяжении многих лет Император не жалел сил, подавляя армию Мо. Изначально армия Мо была рассредоточена по всем пограничным заставам Великого Чу, но Мо Цзинци, не желая рисковать, воспользовался тем, что Дин-ван восстанавливался в поместье после ран, а силы армии Мо были сильно подорваны, и перевел все войска во внутренние земли. Почти все пограничные гарнизоны теперь возглавляли либо доверенные лица императора, либо военачальники, которые не слишком ладили с домом Дин-вана. И теперь, когда Силин вторгся в Великое Чу, враг посягнул на земли, которые они защищали из поколения в поколение. Разве могли их сердца не разрываться от тревоги? Люй Цзинсянь глухим голосом произнес.
— Силин на этот раз пришел подготовленным. Чжэньнань-ван лично возглавил Центральную армию численностью в триста тысяч человек и пересек границу. Согласно новостям с передовой, только для осады Синьяна было сосредоточено несколько сотен тысяч солдат. Войска, посланные Императорским двором, попали в засаду Чжэньнань-вана и потеряли больше половины людей. За последние два дня мы обсуждали это и боимся, что… Синьян не удержать.
Лица у всех стали мрачными. Синьян был житницей Северо-Запада, и, если он падет, потерей станет не просто один город. Под угрозой окажется продовольствие мирных жителей Северо-Запада и даже военные запасы.
Е Ли на мгновение задумалась и спросила.
— Если учитывать скорость нашего марша, каким будет худший исход?
Люй Цзинсянь ответил.
— Армия Силин минует Синьян и захватит всю Цинчжоу. А затем, атакует Ханьчжоу и поселение Цзянся.
Е Ли подняла брови, и Люй Цзинсянь пояснил.
— Около Цзянся стоят гарнизоном пятьдесят тысяч наших людей. Командующий ими Цзянцзюнь Юань Пэй, ветеран многих сражений. Сейчас он уже должен был отправиться на помощь Синьяну. Если Синьян падет, он, вероятнее всего, отведет войска для обороны Цзянся. Если мы будем двигаться быстро, то успеем прийти на помощь в Цзянся.
Е Ли кивнула. Ранее они с Фэн Чжияо анализировали ситуацию и пришли к схожим выводам. Она потерла переносицу и спросила.
— Мы обсудили положение Центральной армии Силин, а что насчет Южного и Северного путей?
Люй Цзинсянь сказал.
— На Южном и Северном путях находится, как минимум, по сто пятьдесят тысяч воинов. Они атакуют заставу Цзяи на юге и заставу Тяньюнь на севере. Хотя пограничные военачальники изо всех сил сдерживают натиск, боюсь, ситуация там не менее тревожная.
— Кто командует войсками на Южном и Северном путях?
Люй Цзинсянь покачал головой, и Сунь Янь ответил.
— Докладываю Ванфэй, на Южном пути, по слухам, командует Шицзы Чжэньнань-вана Лэй Тэнфэн. Он с детства обучался у Чжэньнань-вана, а в девятнадцать лет на поле боя в сражениях с Бэйжуном впервые проявил свой выдающийся талант4, его ни в коем случае нельзя недооценивать. Командующий Северным путем, старый военачальник Силина Шангуань И. Нельзя сказать, что за ним числятся какие-то великие подвиги, к тому же ему уже за шестьдесят. Однако… он был учителем тактики самого Чжэньнань-вана Силина.
Е Ли кивнула и после долгого раздумья подняла голову.
— Вы сегодня хорошо потрудились, военачальники. Завтра рано утром мы выступаем, так что возвращайтесь и отдохните.
Все встали, попрощались с Е Ли и вышли. В шатре остались только Фэн Чжияо, Чжо Цзин и Сюй Цинцзе. Фэн Чжияо с улыбкой посмотрел на нахмуренную Е Ли и спросил.
— Силин наступает с яростной силой, Ванфэй чувствует головную боль?
Е Ли горько усмехнулась.
— А, разве может быть иначе?
Она не была непризнанным гением и, откровенно говоря, не имела опыта ведения столь масштабных войн. Если речь шла о специальных операциях малых групп, она была уверена, что может смотреть на мир свысока, но когда дело касалось командования войсками и управления судьбами страны5, даже после многочисленных наставлений Мо Сюяо, она все еще чувствовала некоторую неуверенность.
Фэн Чжияо произнес.
— Можно с уверенностью сказать, что на этот раз Силин задействовал не менее шестисот тысяч человек. С такой мощью и славой Чжэньнань-вана, как бога войны, не то что Ванфэй, многие ли ветераны не испытали бы тревоги?
Хотя Чжэньнань-ван Силина когда-то потерпел поражение от рук Шэ-чжэнвана Великого Чу Мо Люфана, тот уже был мертв, а Чжэньнань-ван все еще жив.
— Ли-эр, ты отлично справляешься, — тихо сказал Сюй Цинцзе, глядя на Е Ли.
В глубине его обычно холодных глаз светилась мягкая теплота.
Е Ли слабо улыбнулась.
— Не хвали меня так, Эр-гэ. Я лишь внешне кажусь спокойной, а в душе у меня полный сумбур.
Сюй Цинцзе ответил.
— Не нервничай так сильно, просто делай то, что можешь. Если понадобится моя помощь, только скажи.
Е Ли кивнула.
— Спасибо, Эр-гэ!
В это же время в далеком Бэйжуне на душе у Мо Сюяо было холодно. Глядя на яркую луну в небе, он невольно вспомнил дни, проведенные за последний год. С тех пор, как случилась беда, он и не думал, что в его жизни снова будет столько покоя и радости. От дружбы в начале до взаимной поддержки, а затем и до глубокой нежности, сам того не заметив, он запечатлел каждый хмурый взгляд и каждую улыбку А Ли в своем сердце, и в этой жизни их уже невозможно было оттуда искоренить.
— Ванъе, — за его спиной бесшумно появился аньвэй.
— Есть новости?
Аньвэй доложил.
— Список организаторов покушения на Ванфэй уже установлен. Кроме того, с начала вторжения Силина Император несколько раз вызывал Ванфэй во дворец, по-видимому, желая отобрать у нее право командования армией Мо. Однако ему это не удалось.
В глазах Мо Сюяо промелькнула темная буря, и он холодно усмехнулся.
— Он никогда не мог отличить важное от второстепенного. Пойди и скажи Жунхуа, что бы ни случилось, завтра мы должны отправиться в путь.
Аньвэй на мгновение заколебался.
— Боюсь, влияние Гунчжу Жунхуа на Елюй Хуна еще не столь велико.
Мо Сюяо безразлично произнес.
— Если Елюй Хун хочет сокрушить Елюй Е, он сам поймет, что нужно делать. Иди готовься, выступаем завтра.
Аньвэй кивнул в знак согласия.
— Подчиненный повинуется!
Отпустив шивэй, Мо Сюяо снова посмотрел на сияющую в вышине луну, и его взгляд постепенно смягчился.
— А Ли… Сюяо вечно заставляет тебя страдать… Наступит день… Наступит день, когда я поднесу к твоим ногам все лучшее, что есть в подлунном мире. А те, кто хотел причинить тебе вред… Бэньван их ни за что не отпустит!
Как только пришла новость о вторжении Силина, Мо Сюяо должен был немедленно отправиться в столицу, но поведение Бэйжун-вана было необычайно непреклонным. Он настаивал на том, чтобы Мо Сюяо остался до завершения свадьбы Тайцзы, и в его словах даже слышалась скрытая угроза. Мо Сюяо не боялся угроз, но, если бы он действительно ушел прямо сейчас, Великое Чу могло столкнуться с одновременной атакой двух государств. Бэйжун-ван еще не был готов к поглощению Великого Чу, но он был совсем не прочь задержать Мо Сюяо, бога войны, прославившегося еще в юности, ради интересов Силина, и, возможно, извлечь из этого какую-то выгоду для себя. А, значит… он тоже заслуживает смерти!
_________________________________
- не ели одну лишь растительную пищу (吃素, chī sù) — быть слабым, некомпетентным или неспособным постоять за себя. ↩︎
- спит, положив головы на копья, в ожидании выступления (枕戈待发, zhěn gē dài fā) — находиться в полной боевой готовности, гореть желанием вступить в бой ↩︎
- накопят дух и отточат остроту (养精蓄锐, yǎng jīng xù ruì) — восстанавливать силы, готовясь к решительным действиям. ↩︎
- Впервые проявил свой выдающийся талант (初露峥嵘, chū lù zhēng róng) — буквально «впервые показались величественные горные пики»; идиома, означающая начало проявления выдающихся способностей или таланта. ↩︎
- Управлять судьбами страны (指点江山, zhǐ diǎn jiāng shān) — образно о проявлении лидерских качеств, участии в государственных делах или командовании войсками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
