Глубокой ночью Е Ли прогуливалась по извилистым коридорам. Подняв голову и увидев в небе серебряную луну, которая почти достигла полноты, она слегка нахмурилась. Скоро наступит очередная ночь полнолуния, а от Мо Сюяо, отправившегося в Бэйжун, по-прежнему не было никаких вестей. Подобное положение дел заставляло её невольно тревожиться. К тому же, в нынешней ситуации Нань-хоу ясно дал понять, что не желает заниматься делами, и ей, впервые в жизни, пришлось взять под командование армию в несколько сотен тысяч человек. В глубине души она не была настолько уверена в себе и спокойна, как казалось со стороны. «Сюяо… где ты сейчас?..»
— Кто здесь? Выходи! — под светом луны Е Ли внезапно пришла в себя и вскинула руку, указывая в конец коридора за своей спиной.
Спустя мгновение из-за поворота вышла высокая фигура. Е Ли слегка вздрогнула, вскинула брови и прищурила холодные глаза.
— Му Ян-шицзы, что вы здесь делаете в столь поздний час?
Му Ян со сложным выражением лица посмотрел на руку Е Ли, направленную на него, под этими тонкими и длинными, подобно нефриту, пальцами скрывалось намерение убить. Он слегка кашлянул и произнес.
— У меня не было намерения нанести оскорбление, прошу простить, что потревожил Ванфэй.
Е Ли равнодушно улыбнулась и с невозмутимым видом убрала руку в рукав. Поправив прядь волос у уха, она спросила.
— Уже так поздно, неужели Му Ян-шицзы хочет что-то сказать?
На лице Му Яна на мгновение промелькнуло удивление, но вскоре он мягко улыбнулся.
— Ванфэй и вправду обладает проницательным умом, превосходящим обычных людей. Я лишь хотел узнать… неужели Нань-хоу действительно согласился полностью передать Ванфэй право принимать решения за всю армию?
Е Ли опустила глаза и спокойно ответила.
— Хотя вы и являетесь Шицзы Муян-хоу, вы, не сам Муян-хоу. Более того, даже у Муян-хоу нет права вмешиваться в важные дела армии. Сяовэй Му Ян, вы здесь, всего лишь сяовэй при Нань-хоу, заместителе главнокомандующего.
Му Ян не рассердился на явное пренебрежение со стороны Е Ли. Заложив руки за спину и прислонившись к перилам коридора, он негромко проговорил.
— Я полагал, Ванфэй понимает истинный смысл и роль моего звания сяовэя.
Е Ли приподняла бровь и усмехнулась.
— И, что с того? Сердце Нань-хоу разбито из-за того, что его шицзы пропал без вести, и у него нет сил командовать тремя армиями. Сейчас, когда армия Силин подошла к самым стенам города, что, по мнению сяовэя Му Яна, следует предпринять?
Глядя на спокойствие и непринужденность стоящей перед ним женщины, Му Ян ощутил в глубине души невольную усталость и бессилие. Он, разумеется, понимал, что имела в виду Дин-ванфэй. Изначально положение Нань-хоу, пытавшегося сдерживать армию семьи Мо, было довольно шатким, а теперь и вовсе не оставалось времени на смену полководца перед самым сражением. И, хотя он обладал титулом шицзы, его военная должность была лишь сяовэй. Не говоря уже о командовании всей армией семьи Мо, даже если бы он захотел возглавить её часть, никто бы не стал его слушать без согласия Е Ли, этой Дин-ванфэй. Му Ян никогда не был человеком, не знающим высоты неба и толщины земли, поэтому у него и в мыслях не было пытаться захватить власть над армией семьи Мо. Однако, перед ним стояла женщина, которой не было и двадцати лет, но исходящие от неё величие и острота заставляли его, рослого мужчину, невольно склониться перед ней. Такая женщина полностью выходила за рамки того, как Му Ян понимал женскую суть. Казалось, ей вовсе не нужно ни на кого опираться, нет никого, кто мог бы поставить её в тупик, и никого, кто мог бы преградить ей путь. Му Ян вдруг вспомнил того элегантного и невозмутимого мужчину, который даже в инвалидном кресле сохранял благородство. Похоже, в этом мире только такой мужчина и мог стать достойной парой для такой женщины.
— Му Ян-шицзы? — Е Ли нахмурилась, глядя на застывшего перед ней человека.
Му Ян пришел в себя и с извиняющейся улыбкой произнес.
— Ванфэй неправильно поняла мои намерения, у меня нет планов чинить Ванфэй препятствия.
Е Ли приподняла бровь, но промолчала, лишь улыбнувшись. Му Ян продолжил.
— Сейчас мятеж Ли-вана на юге еще не усмирен, началось вторжение Силин, а на севере Бэйжун смотрит на нас, словно тигр на добычу. Только дом Динго-вана и армия семьи Мо способны сокрушить врагов и захватчиков. Хоть Му Ян и не обладает великими талантами, он понимает, что Поднебесная важнее всего. Зачем мне чинить препятствия Ванфэй?
Е Ли внимательно посмотрела на него и усмехнулась.
— Му Ян-шицзы не боится, что если вы не будете чинить препятствий этой Ванфэй, то их начнет чинить вам тот, кто сидит во дворце?
Му Ян открыто рассмеялся.
— Благодарю Ванфэй за заботу, я сам разберусь с этим. Однако есть одна небольшая просьба, которую я прошу Ванфэй исполнить.
— Говорите прямо, Шицзы.
Му Ян на мгновение задумался, а затем произнес.
— Я не знаю, были ли между моим отцом и домом Динго-вана какие-то неприятные размолвки в прошлом, но надеюсь, что в будущем Ванфэй, ради меня, сможет поднять повыше драгоценную руку1 .
Е Ли была изумлена и лишь спустя долгое время тихо вздохнула.
— У Муян-хоу вырос прекрасный сын. Имея такого сына, Муян-хоу может быть вполне утешен всю свою жизнь. Хорошо, эта Ванфэй обещает вам.
Му Ян сложил руки в приветствии.
— Благодарю, Ванфэй!
Е Ли покачала головой.
— Шицзы не стоит благодарить меня. Эта Ванфэй не остается в убытке от этой сделки. В конце концов, сейчас по сравнению с тем, что происходит на поле боя, мелкие обиды и старая вражда, это всего лишь так.
Му Ян негромко рассмеялся.
— После слов Ванфэй мне стало так стыдно, что кажется, будто мне и места на земле не найти.
Е Ли весело улыбнулась.
— Это я оговорилась, не вините меня, Шицзы. Уже поздно, вам пора отдыхать.
— Ванфэй, пожалуйста, подождите! — Му Ян заговорил с некоторой поспешностью. — Ванфэй, скажите… нет ли у вас вестей о Яоцзи?
Е Ли с некоторым удивлением обернулась и ясно увидела при свете луны ничем не скрываемую тревогу и тоску на лице мужчины. Она покачала головой и, заметив промелькнувшее разочарование в глазах Му Яна, тихо произнесла.
— Шицзы, некоторые люди и некоторые события, если они упущены, значит, упущены навсегда.
Му Ян с некоторым нежеланием посмотрел на неё.
— Откуда Ванфэй знать, что разбитое зеркало не может снова стать круглым2?
Е Ли ответила.
— Эта Ванфэй не знает, случается ли в этом мире так, чтобы разбитое зеркало снова стало круглым, но… на медном зеркале, даже если его соединить, невозможно скрыть трещины, которые были раньше. И еще… действительно ли у Шицзы есть способ достичь совершенства в обоих отношениях3?
На лице Му Яна отразились поражение и досада. Е Ли больше ничего не сказала, развернулась и пошла прочь, негромко напевая.
— Раньше я беспокоился, что избыток чувств повредит монашеским обетам, а уходя в горы, боялся расстаться с красотой, губящей города4. Как же найти в этом мире способ, чтобы и Татхагату 5не подвести, и тебя не предать?
— Как же найти в этом мире способ… — тихо повторил Му Ян, и на его губах появилась горькая усмешка.
Он никогда не смог бы убедить Яоцзи стать наложницей в особняке Муян-хоу, точно так же, как никогда не смог бы убедить своих гордых родителей принять Яоцзи в качестве невестки. «Чтобы и Татхагату не подвести, и тебя не предать» — интересно, испытывал ли автор этих строк такие же мучения и борьбу, как он?
На следующее утро армия Силин на удивление не возобновила атаку. Е Ли сидела в кабинете, разбирая донесения с фронта, анализируя ход боевых действий и прочие сведения. Слова Нань-хоу о том, что он бессилен помочь, не были отговоркой, рано утром, едва Е Ли встала, к ней пришли с докладом, что Нань-хоу тяжело болен. Хотя в городе Цзянся не было знаменитых врачей, к счастью, военные лекари армии семьи Мо были весьма искусны. Тщательно осмотрев больного, они доложили Е Ли, что, хотя Нань-хоу еще не в преклонных летах, он долгие годы привык жить в неге и роскоши, поэтому тяготы похода в сочетании с тревогой и чрезмерным душевным напряжением привели к внезапному недугу. За неимением иного выбора Е Ли пришлось приказать усердно заботиться о нем и одновременно усилить тайные поиски шицзы Нань-хоу. Как раз, вчера вечером, Цинь Фэн, выполнив задание, тайно вернулся в город Цзянся. Е Ли вызвала его в кабинет с самого утра и поручила дело по поиску шицзы.
— Ванфэй, сяовэй Юнь затеял драку на плацу! — пока она разговаривала с Цинь Фэном, кто-то поспешно подошел к дверям с докладом.
Е Ли удивленно приподняла бровь и, повернув голову к Цинь Фэну и Чжо Цзину, с улыбкой сказала.
— Все эти дни они были в пути, вчера провели тяжелое сражение, а сегодня утром уже в силах ввязаться в драку. Похоже, мы все-таки недооценили способности воинов нашей армии семьи Мо.
Чжо Цзин потер нос и негромко рассмеялся.
— Ванфэй совершенно права.
Е Ли встала и размяла плечи.
— Раз так, пойдемте и мы взглянем.
Поскольку армии сейчас противостояли друг другу, военный лагерь армии Мо расположился на пустыре неподалеку от города Цзянся, и на всех дорогах вокруг солдаты установили строгое оцепление. В центре лагеря было оставлено свободное пространство под временный плац. Когда Е Ли и остальные прибыли, Юнь Тин уже сцепился в яростной схватке с другим молодым командиром примерно того же возраста. Рядом стояли несколько высокопоставленных военачальников армии Мо и множество солдат, которые наблюдали за происходящим и подзадоривали бойцов. Стоявший в стороне и наблюдавший за весельем Му Ян первым заметил пришедшую Е Ли и, обернувшись, улыбнулся ей. Е Ли равнодушно кивнула, а Цинь Фэн и Чжо Цзин стали теснить толпу впереди, освобождая дорогу. Присутствующие с таким упоением следили за ожесточенным поединком двух молодых, но явно способных офицеров, что многие даже не заметили, как Е Ли подошла вплотную.
— Ванфэй, — Лишь когда Му Ян заговорил, остальные, прикованные взглядами к поединку, наконец пришли в себя.
Их лица слегка изменились, они поспешно поклонились Е Ли, а некоторые даже порывались выйти вперед, чтобы разнять сцепившихся бойцов. Е Ли махнула рукой и с улыбкой произнесла.
— Ничего страшного, подождем, пока они не определят победителя.
Хотя Е Ли и сказала так, из-за присутствия ванфэй шумная и воодушевленная атмосфера на плацу заметно поутихла. На лицах многих отразились неловкость и скованность. Е Ли не придала этому значения. С улыбкой повернувшись к стоявшему рядом Му Яну, она спросила.
— Му-шицзы, как вы считаете, у кого больше шансов на победу? Му Ян понимающе улыбнулся и, приподняв бровь, ответил, — Мне кажется, сяовэй Юнь окажется чуть сильнее. Тут же стоявшие рядом военачальники выказали недовольство, а один из них, прямой и резкий на язык, выпалил. — По мнению вашего покорного слуги, сяовэй Чэнь все же искуснее!
Стоило ему произнести это, как остальные, заметив, что на лице Е Ли нет и тени недовольства, облегченно вздохнули и тоже начали высказываться в поддержку молодого сяовэй по фамилии Чэнь.
Му Ян негромко сказал Е Ли с улыбкой.
— Ванфэй, похоже, в армии Мо тоже недолюбливают чужаков. Юнь Тин теперь тоже принадлежал к армии Мо, более того, он был человеком, которого лично взрастила Дин-ванфэй. Однако он, в конце концов, «стал монахом лишь на полпути»6 и появился из ниоткуда. Служивые люди народ гордый, поэтому тех, кому он был не по нраву, нашлось немало.
Е Ли это нисколько не беспокоило. Она слегка улыбнулась.
— В военном лагере «монархом становится сильнейший»7. Нет ничего плохого в том, чтобы время от времени мериться силами, пока это не мешает важным делам.
В ее прошлой жизни, в отряде профессиональных бойцов особого назначения, любой случайно выбранный солдат был представителем элиты на пике своих возможностей. Как в такой толпе талантов, собранных вместе, могло не быть соперничества? И именно благодаря этой конкуренции они стремились двигаться вперед еще упорнее. Ведь слабые в конечном итоге всегда отсеиваются. То же самое касалось и армии Мо, многие военачальники здесь выслужились из простых солдат, а часть и вовсе были потомками полководцев, поколениями преданно служивших роду Динго-вана. Хотя за плечами Юнь Тина и были заслуги в битве при Юнлине, для воинов армии Мо этого было недостаточно. Тем более он был человеком, которого выдвинула она — ванфэй, чью «глубину или мелководье»8 они еще не успели познать.
Му Ян бросил на Е Ли глубокий взгляд и тихо рассмеялся.
— Вы правы, ванфэй.
________________________________
- Поднять повыше драгоценную руку (高抬贵手, gāo tái guì shǒu) — проявить великодушие или снисхождение. ↩︎
- Разбитое зеркало снова стало круглым (破镜重圆, pò jìng chóng yuán) — образное выражение, означающее воссоединение пары после разрыва или долгой разлуки. ↩︎
- Совершенство в обоих отношениях (两全其美, liǎng quán qí měi) — решение, которое удовлетворяет интересы обеих сторон; взаимовыгодный компромисс. ↩︎
- Красота, губящая города (倾城, qīng chéng) — эпитет для необычайно красивой женщины, чья привлекательность способна привести к падению государства. ↩︎
- Татхагата (如来, rú lái) — один из титулов Будды. ↩︎
- Стал монахом лишь на полпути (半路出家, bàn lù chū jiā) — идиома, означающая человека, который сменил род деятельности в зрелом возрасте или пришел в профессию со стороны. ↩︎
- Сильнейший становится монархом (强者为王, qiáng zhě wéi wáng) — идиома, означающая право сильного на власть. ↩︎
- Знать глубину или мелководье (不知道深浅, bù zhī dào shēn qiǎn) — образное выражение, означающее понимание истинных способностей или пределов возможностей человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
