Город Жуян
В городе Жуян, в самом захолустном углу западной части города, притаился ничем не примечательный двор. Снаружи этот дворик выглядел точь-в-точь как и остальные дома в Жуяне, и в нем не было ничего, что могло бы привлечь внимание. Хозяин маленького двора даже каждый день, подобно соседям, выходил за покупками, гулял по улицам и совершал променады. Однако, если по-настоящему проникнуть за вторые ворота этого двора, можно было обнаружить, что там скрыт совершенно иной мир. Ибо здесь находилась база Цилинь, самой таинственной и элитной стражи дома Динго-вана. Стоило любому праздному человеку ступить на территорию двора, как он тут же попадал в руки отдыхающих и обучающихся здесь бойцов Цилинь. И тогда перенесенные им мучения определенно заставили бы любого пожалеть о том, что он вообще появился на этот свет.
Глубокой ночью темная тень бесшумно перемахнула через стену. Благодаря высокому мастерству цингун, приземлившийся человек не издал ни единого звука. Человек в черном осторожно и быстро осмотрел весь двор, а затем поднял ногу, намереваясь направиться к цели.
— Не двигайся, — раздался за его спиной низкий голос.
Человек в черном вздрогнул, его взгляд на мгновение померк, и он покорно застыл на месте.
— Цилинь и впрямь заслуживают того, чтобы в Силине на них смотрели как на свирепых тигров. Впечатляет.
В тот же миг, как он заговорил, кто-то бесшумно подошел к нему и небрежно похлопал по одежде, все спрятанное оружие было тут же изъято. Человек в черном не сопротивлялся, он, конечно же, понимал, что в этот момент во дворе за ним наблюдает далеко не один человек.
— Суметь пробраться сюда, вы тоже не промах. Идите со мной к тунлину, Хань-гунцзы.
Человек в черном, Хань Минъюэ, опешил и в конце концов с горькой усмешкой покачал головой.
— Значит, вы с самого начала знали, что я…
Стоявший рядом мужчина холодно усмехнулся.
— Если бы мы не знали, неужели Хань-гунцзы думает, что смог бы отыскать это место?
Хань Минъюэ промолчал и покорно последовал за мужчиной вглубь помещений.
При свете свечи Цинь Фэн сидел в кабинете, просматривая стопки донесений. Больше месяца назад из армии и рядов аньвэй отобрали более трехсот элитных бойцов для начальных тренировок за городом. Опираясь на собственный опыт подготовки и огромное количество материалов, оставленных ванфэй, ему наконец удалось направить процесс в нужное русло. Будучи тунлином Цилинь, Цинь Фэн настаивал на ежедневном изучении личных дел обучаемых солдат, оценивая потенциал их дальнейшего развития. В то же время ему приходилось продолжать тренировать себя и прежних членов отряда согласно записям ванфэй. Из-за этого Цинь Фэн целыми днями крутился как белка в колесе, и у него совсем не оставалось времени на раздумья о вещах, вызывающих гнев. Впрочем, Цинь Фэн не собирался выяснять, была ли эта вечная занятость необходимостью или преднамеренным выбором. Поэтому при виде приведенного под конвоем Хань Минъюэ настроение Цинь Фэна мгновенно испортилось. Он был очень занят, а появление Хань Минъюэ, несомненно, добавило бы ему хлопот. Что еще важнее, появление Хань Минъюэ напоминало ему о не слишком приятных событиях.
— Хань-гунцзы, что привело тебя сюда в столь поздний час? — Цинь Фэн откинулся на спинку стула и размял затекшую шею, он лениво прищурился, но в полуприкрытых глазах сквозила неприкрытая угроза.
Любой, кто был связан с Е Ли, никогда не станет относиться к нему благосклонно, и Хань Минъюэ это ничуть не удивило. Сложив руки в приветственном жесте перед Цинь Фэном, Хань Минъюэ спокойно произнес.
— Прошу прощения за беспокойство, тунлин Цинь.
Цинь Фэн одарил его коротким взглядом, смысл которого был ясен: «Раз знаешь, что беспокоишь, зачем пришел?»
— Я хотел бы увидеть Су Цзуйдие, прошу тунлина Цинь проявить снисхождение, — Хань Минъюэ не стал ходить вокруг да около, понимая, что, если он сам не поднимет этот вопрос, Цинь Фэн и слова об этом не скажет.
С тех пор, как два месяца назад Су Цзуйдие была передана Мо Сюяо в руки Цинь Фэна, ее увезли из особняка тайшоу. В конце концов, размеры особняка тайшоу были недостаточны, чтобы вместить всех людей дома Динго-вана. Поэтому аньвэй, Цилинь, а также большинство гражданских и военных чиновников покинули особняк тайшоу и нашли себе другое пристанище. Сейчас там жили лишь сам Мо Сюяо, его приближенные Фэн Чжияо, Сюй Цинцзе и другие, а также сам Хань Минъюэ, которому временно некуда было податься. После того как Су Цзуйдие увезли, Хань Минъюэ больше ее не видел. Это не могло не вызывать у него беспокойства. Потеряв Павильон Тяньи, ему пришлось приложить немало усилий, чтобы разузнать о местонахождении Су Цзуйдие, даже в пределах не самого большого города Жуян. Теперь же стало ясно, что и этот результат был лишь следствием того, что ему позволили это узнать. Хань Минъюэ невольно горько усмехнулся, чувствуя, как в душе поднимается волна бессилия. Без Павильона Тяньи и поддержки семьи Хань, Минъюэ-гунцзы в конечном счете превратился в обычного человека.
— Су Цзуйдие? — Цинь Фэн на мгновение задумался, словно только сейчас вспомнил о существовании такой личности, и его лицо помрачнело. — Если хочешь видеть Су Цзуйдие, пусть Хань-гунцзы лично идет к Ванъе за объяснениями.
Хань Минъюэ снова горько усмехнулся, если бы он мог убедить Мо Сюяо, зачем ему было бы прокрадываться сюда глубокой ночью? Увидев выражение его лица, Цинь Фэн понял его мысли и холодно произнес.
— Без позволения Ванъе… Хань-гунцзы, не говоря уже о том, что ты здесь один с копьем и на коне1, даже если бы ты привел с собой тысячи воинов и десятки тысяч коней2, тебе не видать Су Цзуйдие.
Хань Минъюэ слегка приподнял брови. Он знал, что люди под началом Цинь Фэна очень искусны. Хотя подробных сведений не было, их достижений в сражениях всего за полгода после появления было достаточно, чтобы доказать их силу. Однако утверждение о способности противостоять огромному войску казалось излишне самонадеянным. Впрочем… сейчас он не мог выставить и тысячи воинов.
Цинь Фэн с интересом наблюдал за переменами в его лице и, откинувшись на стуле, усмехнулся.
— Хань-гунцзы заблуждается. Цилинь не брезгуют никакими средствами для достижения цели, но никогда не станут лезть на рожон, обрекая себя на смерть. Я имел в виду, что без согласия Ванъе, даже если Хань-гунцзы ворвется внутрь, я убью ее за мгновение до того, как ты ее увидишь. Если Хань-гунцзы желает увидеть момент, когда Су Цзуйдие испустит дух, можешь попробовать.
Хань Минъюэ промолчал. Он понимал, что Цинь Фэн не шутит. Хотя Е Ли погибла не от рук самой Су Цзуйдие, но если бы не внезапно выпущенное ею скрытое оружие, Е Ли не сорвалась бы в пропасть. Если бы не желание Мо Сюяо сохранить Су Цзуйдие жизнь, люди из дома Динго-вана, скорее всего, уже давно разорвали бы ее труп на десять тысяч кусков3. Вздохнув, Хань Минъюэ произнес.
— Я лишь хочу взглянуть на нее, могу даже не разговаривать.
Цинь Фэн уже снова взялся за свитки, всем своим видом показывая, что гостю пора уходить.
— Цинь-тунлин, позволь мне увидеть Су Цзуйдие. Я обменяю это на одни сверхсекретные сведения, — глухо произнес Хань Минъюэ.
Цинь Фэн даже век не поднял, лишь равнодушно ответил.
— У Цилинь пока нет заданий, мы не собираем сведения. Если Хань-гунцзы есть что сказать, можешь пойти к Ванъе.
Улыбка Хань Минъюэ была горькой. Из-за Су Цзуйдие он уже дважды искал встречи с Мо Сюяо, и тот ясно дал понять, если он снова увидит его, то либо выдаст Чжэньнань-вану Силина, либо отправит составлять компанию Су Цзуйдие. Он действительно хотел видеть Су Цзуйдие, но лишь для того, чтобы спасти ей жизнь. Если же его самого бросят к ней в компанию, тогда всё точно будет кончено.
— Тунлин Цинь, эти сведения определенно заинтересуют вашего Ванъе. К тому же, они имеют некоторое отношение к несчастью, постигшему Дин-ванфэй.
Рука Цинь Фэна, перелистывавшая отчеты, на мгновение замерла. Казалось, он некоторое время размышлял, прежде чем поднять голову.
— Говори.
— Сначала я должен увидеть Су Цзуйдие.
Хань Минъюэ не забыл слов Цинь Фэна о том, что Цилинь не брезгуют никакими средствами, а значит, они вполне могут перейти реку и разрушить мост. Цинь Фэн приподнял бровь и поднялся.
— Хорошо. Ты можешь увидеть ее, но не сможешь говорить с ней, и она тебя не увидит.
Сказав это, он оскалился в улыбке и добавил.
— Я не беспокоюсь, что Хань-гунцзы ответит тем же на то, что исходит от него самог4о. Но учти, если твои сведения меня не удовлетворят, ты очень скоро увидишь… какое наказание понесет Су Цзуйдие по твоей вине.
Тело Хань Минъюэ напряглось. Он долго смотрел на Цинь Фэна в упор и лишь затем, вздохнув, произнес.
— Методы Дин-ванфэй по обучению людей и впрямь поразительны…
Цинь Фэн пожал плечами и холодно усмехнулся.
— Могли бы быть еще поразительнее. Прошу, Хань-гунцзы.
Глядя на представшую перед ним картину, Хань Минъюэ ощутил в душе смешение пяти вкусов. Он и сам не понимал, жалеет ли о том, что всеми правдами и неправдами стремился увидеть Су Цзуйдие.
Они стояли в крайне скромной и обычной комнате, сторонний человек ни за что не обнаружил бы в ней ничего особенного. Однако стоило открыть скрытый в стене механизм, как за ней открылась просторная тайная комната. Она находилась прямо под их ногами, так что, глядя сверху вниз, они могли охватить всё одним взглядом. Хань Минъюэ хватило лишь мгновения, чтобы увидеть Су Цзуйдие. В тот момент в комнате находилась лишь она одна, однако Хань Минъюэ и впрямь засомневался, действительно ли лежащий на полу человек, это Су Цзуйдие.
___________________________________
- Один с копьем и на коне (单枪匹马, dān qiāng pǐ mǎ) — действовать в одиночку, без посторонней помощи. ↩︎
- Тысячи воинов и десятки тысяч коней (千军万马, qiān jūn wàn mǎ) — огромная и могущественная армия. ↩︎
- Разорвать труп на десять тысяч кусков (碎尸万段, suì shī wàn duàn) — выражение крайней ненависти и жажды мести. ↩︎
- Ответить тем же на то, что исходит от него самого (出尔反尔, chū ěr fǎn ěr) — менять свои решения, отказываться от своих слов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
