Жемчужина сохранения молодости… Е Ли от скуки вспомнила ту самую, сияющую бирюзовым светом жемчужину, которая была самой желанной из трех полученных ею наград. Говорили, что тот, кто носит ее при себе, может навсегда сохранить юность. Для любящих красоту женщин это сокровище обладало куда большей притягательностью, чем редкие драгоценности или роскошные наряды. Однако для Е Ли, чей психологический возраст был огромен, а биологический составлял всего пятнадцать лет, она не представляла такого интереса. Стремление к красоте присуще всем, но она еще очень молода, и ей достаточно будет лишь немного ухаживать за собой в будущем, чтобы поддерживать привлекательность в соответствии со своим истинным возрастом. Если бы в пятьдесят лет у нее все еще было лицо двадцатилетней девушки, Е Ли не была уверена, что ей бы это понравилось. Более того, она скептически относилась к, так называемому, «вечному сохранению молодости». По крайней мере, прежняя владелица жемчужины, чжан-гунчжу Чаоян, хоть и выглядела моложе своих сверстниц, была еще очень далека от того, чтобы находиться в расцвете своей благоухающей красоты. Но то, что Е Ли не придавала жемчужине значения, вовсе не означало, что другие могут беспрепятственно ее отобрать.
— Прошу прощения, отец, но Жемчужины сохранения молодости у Ли-эр больше нет, — спокойно произнесла Е Ли.
— Как это возможно? — вскрикнула Е Ин, а затем с подозрением посмотрела на Е Ли. — Неужели Сань-цзецзе жалко расстаться с Жемчужиной сохранения молодости? Ин-эр заботится о Чжаои-няннянь, ведь она, опора нашей семьи Е.
На это Е Ли лишь мысленно презрительно фыркнула. Опора? Сколько могущественных вековых кланов, способных простоять сотни лет и не пасть, держались лишь на связях через пояс юбки1?
— Сы-мэймэй слишком много надумала. Это всего лишь жемчужина. Я ее уже подарила.
— Подарила? Как ты могла подарить кому-то Жемчужину сохранения молодости? — пронзительно закричала Ван-ши.
Какая женщина в поднебесном мире не пожелала бы ее? Если бы Ван-ши не думала о дочери во дворце, она и сама бы не прочь забрать жемчужину себе.
Е Ли бросила на нее странный взгляд и с непониманием ответила.
— Ли-эр всего пятнадцать лет, ей еще долго не понадобится Жемчужина сохранения молодости.
Она не считала, подобно древним, что четырнадцать-пятнадцать лет, это пора наивысшей красоты девушки. Даже если в древности девушки созревали рано, в этом возрасте они все еще казались слишком незрелыми. Даже такая красавица, как Е Ин, на самом деле сильно уступала в неповторимом очаровании двадцатилетним женщинам, подобным Яоцзи. Глаза Е лао-фужэнь потемнели, она посмотрела на Е Ли и спросила.
— Кому Ли-эр ее подарила? Давайте посмотрим, нельзя ли обменять ее обратно. Мы можем предложить взамен даже более ценную вещь.
Е Ли нахмурилась и, не отрывая взгляда, посмотрела на лао-фужэнь. Выражение ее лица стало довольно странным.
— Обменять обратно?
Лао-фужэнь давно уже стала старой и хитрой, как лиса, и прекрасно понимала, насколько неприлично требовать назад уже подаренный подарок. Но Жемчужина сохранения молодости была слишком важна для Чжаои-няннянь. Она верила, что через пару дней, когда вести о Фестивале ста цветов достигнут дворца, Чжаои-няннянь и сама спросит о ней. К тому же лао-фужэнь не собиралась просить ее от имени семьи Е, лучше всего было бы заставить саму Е Ли пойти и забрать вещь. Конечно, лао-фужэнь подозревала, что это лишь отговорка и Е Ли просто не хочет отдавать сокровище. Выдавив из себя добрую улыбку, лао-фужэнь мягко сказала.
— Хорошее дитя, твоя цзуму знает, что это несколько нескромно. Но, ты также понимаешь, насколько важна эта Жемчужина сохранения молодости для Чжаои-няннянь. Чжаои-няннянь нелегко приходится в императорском дворце, и если с помощью жемчужины она сможет еще больше расположить к себе Императора.
Е Ли нахмурилась и беспомощно произнесла.
— Но Лао-фужэнь, я уже отправила Жемчужину сохранения молодости и цинь Сюэинь моему да-цзюцзю.
Лицо шаншу Е недовольно помрачнело, он яростно уставился на Е Ли.
— Глупости! Зачем твоему да-цзюцзю Жемчужина сохранения молодости?
Будь это кто-то другой, шаншу Е, возможно, послал бы людей перехватить подарок. Но, у него не хватало смелости забирать вещь, подаренную старшему брату своей покойной жены. У сяншэна Цинъюня было два сына и дочь. Второй сын, Сюй Хунъянь, в настоящее время был единственным представителем прямой линии рода Сюй, кто оставался на государственной службе. Однако на самом деле наибольшее давление на шаншу Е оказывал Сюй Хунъюй, старший брат жены, покинувший столицу десять лет назад. Он также был самым прославленным великим ученым-конфуцианцем в нынешней Поднебесной. В отличие от юйши Сюя, который был по-книжному изящным, но при этом обладал определенной резкостью и твердыми принципами, этот воспеваемый миром великий ученый, о котором говорили, что синий цвет родился из индиго, но превзошел его2, всегда выглядел мягким, культурным и изысканным, обладая изящными манерами. Однако если ему кто-то не нравился, жизнь этого человека определенно превращалась в нечто худшее, чем смерть. Именно поэтому, несмотря на родственные связи, шаншу Е все эти годы не осмеливался набраться наглости и отправить Е Жуна в Академию Лишань. Этот старший брат жены вовсе не был таким порядочным, каким казался внешне, в свое время шаншу Е прочувствовал это в полной мере.
Е Ли слегка улыбнулась.
— На днях да-цзюцзю прислал письмо, в котором упомянул, что цинь Сунфэн моего вай-цзуфу недавно разбился. Поэтому, получив Сюэинь, Ли-эр обрадовалась и тут же велела отправить его вай-цзуфу. Заодно я вспомнила, что Жемчужина сохранения молодости мне ни к чему, и отправила ее да-цзюму.
Разумеется, за компанию она отправила и ту заколку из фиолетового нефрита, обладавшую, по слухам, целебным эффектом, своей эр-цзюму.
Лицо шаншу Е снова исказилось. Неизвестно почему, но услышав, что цинь Сунфэн его тестя разбился, он внезапно почувствовал странный холодок в спине и необъяснимую вину в глубине души. Поэтому он не смог проявить твердость по отношению к Е Ли и лишь с натянутым упреком произнес.
— Ты… дитя, почему ты не посоветовалась с отцом и матерью?
Е Ли внутренне равнодушно вскинула бровь. Либо этот ее отец слишком долго пробыл чиновником и его мозг перестал работать, либо он действительно считал Ван-ши добродетельной и достойной? Посылать подарки тестю от первой жены, предварительно советуясь с мачехой, бывшей когда-то наложницей? Если бы она начала советоваться, разве смогла бы вообще что-то отправить?
— Ли-эр не досмотрела. Просто да-цзюцзю сказал, что вай-цзуфу был вне себя от гнева. Ли-эр не может исполнять свой долг перед вай-цзуфу, находясь рядом, поэтому, получив цинь Сюэинь, на радостях тут же велела отправить его.
Е Ли виновато опустила голову. Шаншу Е натянуто улыбнулся.
— Отец знает, что Ли-эр сделала это из дочерней почтительности.
— Де-де… — тревожно позвала Е Ин.
Шаншу Е принял суровый вид и махнул рукой.
— На этом закончим. Больше не будем об этом говорить. Позже отправьте Юэ-эр во дворец побольше серебряных билетов. Нельзя скупиться на подношения для тех, кто служит во дворце.
Хотя Ван-ши была недовольна, она прожила с шаншу Е двадцать лет и знала мужа лучше всех. Взглянув на его лицо, она поняла, что обсуждать тут больше нечего. В душе она невольно возненавидела Е Ли и покойную Е-фужэнь. Каждый раз одно и то же! Стоило упомянуть семью Сюй, как ее муж переставал думать о ней. Неужели семья Сюй, его родственники, а ее семья Ван, нет?
Выйдя из зала Жунлэтан, Е Ли с раздражением тихо выдохнула и повернула голову, глядя на Е Ин, вышедшую следом за ней.
— Сы-мэймэй, я пойду к себе.
Е Ин, словно не слыша слов Е Ли, медленно и вкрадчиво произнесла с улыбкой.
— Сань-цзе поистине щедра. Такое бесценное сокровище, даже не взглянув, передарила другим.
— Сы-мэймэй шутит. Вай-цзуфу и две цзюму, не чужие люди. К тому же, хотя оба цзюцзю и цзюму проявляли к сестре чрезмерную заботу, я хоть и живу в особняке шаншу, но здесь ни травинка, ни дерево мне не принадлежат. Теперь, когда у меня, наконец, появились вещи, которые не стыдно показать, я, естественно, должна почтить старших. В конце концов… у человека должно быть чувство благодарности, не так ли?
«А вы все эти годы ели и пили на деньги из приданого моей матери, хоть раз вы вспомнили о ней с благодарностью?»
— Сань-цзецзе права, младшая сестра усвоила урок, — прошептала Е Ин, стиснув зубы.
Е Ли улыбнулась.
— Я человек приземленный и умею лишь такими вещицами отвечать на покровительство старших. Мне не сравниться с тобой, Сы-мэймэй, столь возвышенной и отрешенной, что тебя не волнуют подобные мирские блага. Прощай.
— Доброго пути, Сань-цзецзе!
Перестав обращать внимание на то, как менялось выражение лица стоявшей за спиной Е Ин, Е Ли неспешно направилась в сторону двора Цинъисюань.
— Цин Шуан, вели передать Чжао-инян, что время почти пришло. Пусть найдет какое-нибудь дело для фужэнь. В последнее время я не желаю их видеть.
— Слушаюсь, сяоцзе.
_______________________
- связи через пояс юбки (裙带关系, qúndài guānxì) — использование влияния женской части семьи для достижения власти или получения выгоды. ↩︎
- синий цвет рождается из индиго, но превосходит его (青出于蓝而胜于蓝, qīng chū yú lán ér shèng yú lán) — образное выражение, означающее, что ученик превзошел своего учителя. ↩︎
Мо Ли — Список глав
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
