Оба они были важными фигурами, от каждого шага которых зависел весь Северо-запад, и в обычные дни, куда бы они ни направлялись, их всегда сопровождали крики впереди и толпа позади1, так что они едва ли знали хоть миг покоя. На этот раз они не взяли с собой ни одного шивэй, отправившись налегке в простой повозке. Весь путь они провели, бродя по горам и любуясь водами, и хотя они не стремились намеренно посетить знаменитые вершины или священные обители, на душе у них было необычайно легко и радостно. Глядя на то, как день за днем разглаживаются брови Е Ли, а на лице сияет пусть слабая, но беззаботная улыбка, Мо Сюяо чувствовал в сердце еще более глубокую вину.
Все эти годы давление на А Ли было ничуть не меньше, чем на любого другого человека на Северо-западе, а возможно, даже больше. И, все это из-за него. Если бы она не вышла за него замуж, то с талантами А Ли ей было бы проще простого устроить себе любую жизнь, какую она пожелает. Но лишь из-за него она оказалась заперта на Северо-западе, разбираясь с бесконечными государственными делами и сталкиваясь с врагами, которых, казалось, во всем мире не счесть. Он вовсе не такой жизни желал для А Ли. Он хотел, чтобы А Ли стала самой благородной и счастливой женщиной в подлунном мире, чтобы она в любой момент могла заниматься тем, чем хочет, и отправляться туда, куда пожелает.
— О чем задумался? — тихо спросила Е Ли, сидя в углу постоялого двора и глядя на Мо Сюяо, который завороженно смотрел на нее.
Мо Сюяо моргнул и, не отрывая взгляда от Е Ли, негромко произнес.
— А Ли, тебе нравится нынешняя жизнь?
Е Ли вскинула бровь и кивнула.
— Вполне неплохо, — заметив виноватое выражение лица Мо Сюяо, она спокойно улыбнулась. — Конечно, когда есть время выбраться, чтобы бродить по горам и любоваться водами, это замечательно. Но, если бы мне пришлось, как Да-гэ, целыми днями путешествовать по разным странам, созерцая красоты рек и гор, я бы этого не вынесла.
Е Ли не лгала. Она не была таким ветреным талантливым мужем2, как Сюй Цинчэнь, который вверял свои чувства горам и водам3. Прогулки среди лесов и рек были для нее лишь способом расслабиться, но не смыслом жизни. Ей было легче принимать жизнь, которая ближе к обычным людям, по своей сути Е Ли считала себя довольно приземленным человеком.
Даже если бы она и решила странствовать по свету, то, по ее мнению, этим стоило заниматься лет в сорок или пятьдесят. В конце концов, профессиональный боец особого назначения, это профессия, требующая неустанного движения вперед, поэтому в молодости нужно делать то, что положено молодым. Иначе что останется делать в старости? Сидеть и смотреть друг на друга, изнывая от безделья?
— Я думал, А Ли любит проводить дни в покое, и эта суматошная жизнь последних лет тебе не по нутру, верно? — спросил Мо Сюяо.
Е Ли на мгновение задумалась и ответила.
— Мы уже обсуждали это раньше, и я думала, ты понял, что я имею в виду. Мне и правда не очень нравятся интриги ради власти и выгоды, и, конечно, лучше всего было бы жить в тишине и спокойствии. Но, в эти смутные времена… Если только я не скроюсь в лесной глуши, разве так легко добиться того, чтобы всё шло по твоему желанию? Тем более я не одна. Даже если бы моим мужем был не ты, у меня всё равно были бы муж и дети. Если бы мой муж не был Дин-ваном, а мой сын Шицзы Дин-вана, разве были бы они сейчас в такой безопасности и не знали бы забот? Возможно, из-за того, что его положение было бы ниже, чем у других, ему пришлось бы угождать окружающим, его могли бы обижать, а я не смогла бы защищать его на каждом шагу. К тому же, если выбирать между жизнью в задних покоях, где есть парчовые одежды и нефритовая еда4, но нет свободы, мне больше по душе открыто и свободно ходить по миру. Если чего-то желаешь, за это нужно платить. По сравнению с нынешней свободой и волей, небольшая занятость, это не то, с чем нельзя смириться, разве нет?
Мо Сюяо серьезно посмотрел на Е Ли и сказал.
— Что бы ни думала А Ли, я хочу, чтобы тебе ни о чем не приходилось беспокоиться. Я хочу, чтобы всё самое лучшее в этом мире немедленно подносили к ногам А Ли, стоило бы тебе только пожелать. Но… я не могу этого сделать.
Е Ли беспомощно обхватила лицо Мо Сюяо ладонями, видя в его красивых глазах смесь серьезности, вины, бессилия и даже какой-то детской обиды. Она невольно рассмеялась.
— Ты хочешь сказать, что желаешь построить для меня клетку из золота и драгоценных камней и запереть меня в ней? Чтобы я ела печень дракона и мозг феникса5, носила золотые нити и серебряное шитье6 и даже рот полоскала бессмертной росой и яшмовым нектаром7? Сюяо, это не то, чего я хочу. Я хочу, чтобы куда бы ты ни решил пойти, какой бы высоты ни пожелал достичь, мы с тобой всегда могли идти рука об руку, плечом к плечу. Ты понимаешь?
— А есть, что-то еще? — Мо Сюяо преданно смотрел на нее, словно надеясь, что она выдвинет больше требований.
Требования А Ли для многих были бы слишком сложными, но для Мо Сюяо они казались слишком простыми. Он хотел дать А Ли всё самое лучшее, всё, чего она желала. Даже если у него чего-то не было сейчас, в будущем он добудет это или отнимет у других, чтобы принести ей.
Е Ли, склонив голову набок, смотрела на него, а спустя долгое время лукаво улыбнулась.
— А еще… Если в этом путешествии по жизни появится вторая женщина, не вини меня, когда я вышвырну тебя вон.
— В этом мире никогда не будет второй А Ли, — тихо вздохнул Мо Сюяо.
А Ли была единственной, и потому на пути их жизни никогда не могла появиться другая женщина.
Успокоив разволновавшегося супруга, Е Ли положила в его миску немного зелени, которую Мо Сюяо любил, и жестом пригласила его продолжить трапезу. Общий зал постоялого двора, не лучшее место для того, чтобы изливать чувства. К счастью, дела в этом заведении шли вяло, и в зале почти никого не было, те немногие, кто присутствовал, не обращали внимания на двоих людей, сидящих в углу. Обедая, они негромко обсуждали дальнейший маршрут. Вдруг в дверях постоялого двора появилась большая группа людей, каждый из которых был вооружен. Судя по их одежде, они не были простыми горожанами. Чжангуй поспешно и подобострастно вышел им навстречу, и в зале мгновенно стало шумно.
Е Ли нахмурилась и тихо спросила.
— Откуда в этом месте столько людей из Улиня?
Это был лишь ничем не примечательный маленький городок в Силине, где в обычное время редко встретишь даже парочку людей из цзянху. Тем более таких, что приходят целыми отрядами.
Мо Сюяо задумался, некоторое время разглядывая пришедших, и наконец произнес.
— Если подумать… кажется, в этом году проводится Улинь дахуэй, которая бывает раз в девять лет.
— Улинь дахуэй? Там выбирают Улинь Мэнчжу? — При упоминании Улинь дахуэй первой ассоциацией Е Ли была борьба за титул главы союза мастеров.
Мо Сюяо негромко рассмеялся.
— А Ли, ты никогда не интересовалась делами цзянху, где ты только об этом слышала? Какой еще Улинь Мэнчжу… В цзянху каждая школа и каждое течение правят по-своему8, кто станет кого-то слушать? Даже если ты сильнейший мастер под небом, это не значит, что все будут перед тобой преклоняться. Если этот «первый под небом», одинокий странник, то не то что вести за собой героев, он, боюсь, даже крошечной школой командовать не сможет. Улинь мэнчжу, это лишь выдумки из народных повестей.
— Я вспомнила, Ванъе, кажется, участвовал в Улинь дахуэй восемнадцать лет назад. Значит, эта так называемая Улинь дахуэй, просто собрание, где люди из цзянху сражаются за место в рейтингах? — Е Ли быстро припомнила, что Мо Сюяо получил титул одного из четырех великих мастеров именно тогда, когда ему было всего четырнадцать лет.
Глядя на Мо Сюяо, которому едва исполнилось тридцать, она подумала, что он застал уже третью Улинь дахуэй. Конечно, во второй раз он не смог участвовать по известным причинам.
— В этот раз она проходит в Силине? Сюяо, ты пойдешь? — с улыбкой спросила Е Ли. — В прошлый раз ты пропустил, вдруг в этот раз сможешь забрать звание сильнейшего мастера под небом и вернуться с ним домой.
Мо Сюяо покачал головой и усмехнулся.
— Если А Ли интересно, мы можем пойти посмотреть. Но звание сильнейшего мастера, увольте. Быть сильнейшим мастером, значит обречь себя на то, что бесконечные толпы людей будут один за другим пытаться бросить тебе вызов, чтобы превзойти тебя. Мо Сюяо не считал, что у него есть время разбираться с нескончаемым потоком мастеров цзянху, это время лучше потратить на то, чтобы вместе с А Ли поддразнивать Мо Сяобао.
Е Ли с улыбкой заметила.
— Кстати говоря, у Ванъе и Гэчжу Лина, кажется, еще осталось одно невыполненное обещание о поединке. Как думаешь, не столкнемся ли мы с Гэчжу Лином в этот раз?
Мо Сюяо нахмурился, ситуация, описанная Е Ли, была вполне вероятной. Сейчас он был здоров и ничем не занят, и, если он столкнется с Лин Теханем, ему не удастся избежать встречи. Хотя он и сам не прочь скрестить мечи с мастером такого уровня, но всё же…
— Лин Теханю может быть не до меня, — рассмеялся Мо Сюяо.
Е Ли не поняла. Неужели в этом мире есть противник лучше, чем Мо Сюяо? Тот пояснил с улыбкой.
— Лучший противник не обязательно, но… Как думаешь, А Ли, кого выберет Лин Техань в первую очередь, достойного соперника или кровного врага?
— Врага? — Е Ли нахмурилась, перебирая в уме известных ей великих мастеров цзянху, и с недоумением спросила. — У Лин Теханя вражда с Лэй Чжэньтином?
Мо Сюяо легко улыбнулся.
— А Ли, неужели ты не заметила, хотя Лин Техань и Лэй Чжэньтин оба считаются мастерами Силина и по логике вещей их отношения должны быть лучше, все эти годы Лин Техань предпочитал отправляться в Великое Чу на поиски мастеров, чтобы помериться с ними силами, но никогда не вступал в состязание с Лэй Чжэньтином?
Е Ли подняла бровь.
— Разве это не из-за особого статуса Лэй Чжэньтина?
— Нет, причина в том, что стоит им только начать, это непременно станет борьбой «либо ты умрешь, либо я останусь в живых»9. Пока у него не будет уверенности, что он сможет убить Лэй Чжэньтина, Лин Техань не начнет действовать, — невозмутимо сказал Мо Сюяо.
________________________________
- Крики впереди и толпа позади (前呼後擁, qiánhū hòuyǒng) — обилие слуг и охраны, сопровождающих важную персону. ↩︎
- Ветреный талантливый муж (風流才子, fēngliú cáizǐ) — одаренный, блестящий и свободный от условностей человек (здесь — в положительном смысле). ↩︎
- Вверять свои чувства горам и водам (寄情山水, jìqíng shānshuǐ) — находить утешение и вдохновение в красоте природы. ↩︎
- Парчовые одежды и нефритовая еда (錦衣玉食, jǐnyī yùshí) — жизнь в роскоши и довольстве. ↩︎
- Печень дракона и мозг феникса (龍肝鳳髓, lónggān fèngsuǐ) — редкие и изысканные деликатесы. ↩︎
- Золотые нити и серебряное шитье (金絲銀縷, jīnsī yínlǚ) — одежда из тончайших и дорогих материалов. ↩︎
- Бессмертная роса и яшмовый нектар (仙露瓊漿, xiānlù qióngjiāng) — напитки небожителей. ↩︎
- Каждая школа и каждое течение правят по-своему (各門各派各自爲政, gè mén gè pài gèzì wéizhèng) — отсутствие единого руководства, когда каждая группа действует независимо. ↩︎
- либо ты умрешь, либо я останусь в живых (你死我活, nǐ sǐ wǒ huó) — описание крайне ожесточенной борьбы, в которой выжить может только одна из сторон. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
