Цзячжу Мужун произнес.
— Все владения за пределами Силина потеряны.
Корни семьи Мужун находились в Силине, и, хотя в других местах у них тоже имелась собственность, ее было недостаточно, чтобы по-настоящему повлиять на экономику противника, поэтому тот действовал без всяких опасений. Стоило делам семьи Мужун пойти прахом, как местные торговцы наверняка поспешили бы поднять кубки в знак ликования.
— В пределах Силина мы также несем тяжелые потери. На нас давит не только Чжэньнань-ван и власти, но и многие простые торговцы начали нападать на нас.
Клан Мужун монополизировал более половины торговых дел в Силине, нажив тем самым бесчисленное множество врагов. Мужун Сюн холодно усмехнулся и сказал.
— Раз они хотят тягаться с нами, пусть увидят, насколько глубоки закрома семьи Мужун!
Разве богатство семьи Мужун заключалось только в лавках и делах на виду? Даже накопленного за сотни лет чистого золота и серебра хватило бы, чтобы завалить ими насмерть любого, кто осмелится пойти против них.
Цзячжу Мужун в нерешительности произнес.
— Шуфу, боюсь, это не к добру. Не даст ли это Чжэньнань-вану законный повод вмешаться «под верным именем и с обоснованной речью»?1
Если распри между торговцами станут слишком ожесточенными и затронут простых людей, Чжэньнань-ван сможет напрямую двинуть войска и уничтожить семью Мужун, и никто не скажет ни слова против. Мужун Сюн тоже невольно нахмурился. С детства он упражнялся в боевых искусствах, поэтому ни в государственных делах, ни в торговле не был искушен.
Пока они вдвоем пребывали в тяжких раздумьях, снаружи вошел слуга и доложил.
— Докладываю Цзячжу, снаружи некий гунцзы Жэнь Цинин просит аудиенции.
Цзячжу Мужун нахмурился.
— Жэнь Цинин? Кто это?
У Мужун Сюна же сохранились кое-какие воспоминания.
— Тот, кто занял первое место на состязаниях. Его способности в боевых искусствах весьма недурны. Жаль только, что он еще молод. Будь он на десять лет старше, возможно, смог бы превзойти Лин Теханя и Лэй Чжэньтина.
Цзячжу Мужун не питал интереса к боевым искусствам Жэнь Цинина. Даже с таким высоким уровнем мастерства, как у Мужун Сюна, перед нынешним тупиком, в который попала семья Мужун, они оставались бессильны.
— Зачем он пришел?
Слуга ответил.
— Гунцзы Жэнь говорит, что может помочь Цзячжу выйти из нынешнего затруднительного положения.
Цзячжу Мужун замер и искоса взглянул на Мужун Сюна. Мужун Сюн слегка прищурил старые глаза и велел.
— Пригласи его войти.
Неподалеку от усадьбы Мужун, на раскидистом густом дереве, два человека непринужденно сидели на ветвях, взирая на ворота великого потомственного клана Мужун.
— А-Ли, как думаешь, зачем Жэнь Цинин явился в семью Мужун в такое время? — с любопытством спросил Мо Сюяо.
Е Ли покачала головой. Она ведь не была бессмертной небожительницей, откуда ей знать все в таких подробностях? Мо Сюяо горестно вздохнул.
— Мы ведь договаривались просто выбраться развлечься, почему же Бэньвану кажется, что это утомительнее, чем обычно?
Е Ли, прислонившись к его груди, с улыбкой ответила.
— А, как же тот, кто не владеет боевыми искусствами? Хоть его и сопровождают для защиты аньвэй, ты и сам знаешь, насколько силен этот Мужун Сюн. Если он вдруг переменится в лице, какой толк будет в том, что наш гэгэ обладает непревзойденным умом?
Если Сюй Цинчэнь окажется лицом к лицу с Мужун Сюном, и тот твердо решит его убить, даже если Сюй Цинчэнь будет самым умным человеком в Поднебесной, это окажется напрасным. Перед лицом абсолютной мощи любые хитроумные планы бесполезны.
Мо Сюяо вздохнул и, опустив голову, посмотрел на Е Ли.
— А-Ли права. Теперь, когда в это дело впутался и Жэнь Цинин, мы действительно не можем уйти.
Если Чжэньнань-ван и Лин Техань объединятся против Мужун Сюна, их шансы на победу составят примерно «счет пять к пяти2». Но, если к ним примкнет этот Жэнь Цинин с неясным прошлым, трудно сказать, чем все закончится. Мо Сюяо не заботило, что будет с другими или с семьей Мужун, но они должны были гарантировать полную безопасность Сюй Цинчэню.
— Я загляну внутрь и посмотрю.
Е Ли схватила Мо Сюяо за руку.
— Мастерство Мужун Сюна намного превосходит твое, не стоит так рисковать.
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на нее и, протянув руку, легонько поправил прядь волос у ее уха.
— Не волнуйся. Даже если меня обнаружат, и я не смогу победить, неужели я не сумею сбежать?
Е Ли нахмурилась и, пристально глядя на него, произнесла.
— Береги себя!
Мо Сюяо кивнул, отпустил Е Ли и бесшумно, словно легкий ветерок, миновал многочисленную стражу у ворот, направляясь вглубь поместья великого потомственного клана Мужун.
В это время в кабинете Жэнь Цинин с улыбкой взирал на троих присутствующих, небрежно и элегантно помахивая складным веером в руке.
— Кто вы на самом деле и зачем пожаловали? — холодным взглядом цзячжу Мужун смерил мужчину, похожего на образованного ученого с мягкой улыбкой.
Он прекрасно понимал, что этот человек не чета истинным литераторам вроде гунцзы Цинчэня. Среди молодых талантов цзянху этот человек занимал первое место по уровню мастерства.
Жэнь Цинин с улыбкой произнес.
— Моя фамилия Жэнь, зовут Жэнь Цинин. Приветствую Цзячжу Мужун и Цяньбэй Мужуна.
Мужун Сюн холодно хмыкнул, и Жэнь Цинин тут же почувствовал, как сердце содрогнулось, а кровь прилила к голове, он едва не рухнул на пол. Поразившись глубине внутренней энергии нэйли Мужун Сюна, Жэнь Цинин, тем не менее, сохранил на лице невозмутимость и с улыбкой похвалил.
— Цяньбэй Мужун и впрямь выдающийся мастер своего дела, младший искренне восхищен.
Мужун Сюн холодно усмехнулся. Он не мог не понять, что Жэнь Цинин напоминает ему о том, как недостойно использовать свое мастерство для подавления младших.
— Гунцзы Жэнь явился в семью Мужун не ради того, чтобы расточать хвалы мне, старику?
Жэнь Цинин улыбнулся и, бросив взгляд на стоявшую рядом Мужун Миньянь, сказал.
— Скрывать не стану, я пришел просить руки Сяоцзе Мужун.
— Просить руки? — все трое в кабинете замерли в изумлении. Мужун Сюн первым пришел в себя и холодно бросил. — С чего ты взял, что я, старик, отдам тебе в жены Миньянь?
Жэнь Цинин принялся небрежно постукивать веером по ладони и медленно проговорил.
— Сейчас… разве есть кто-то еще, желающий взять в жены Сяоцзе Мужун?
— Наглость! — в ярости выкрикнул Мужун Сюн.
Жэнь Цинин нисколько не испугался и с улыбкой ответил.
— Цяньбэй Мужун, прошу вас, не гневайтесь. Хоть слова мои и горьки, Цяньбэй не может отрицать, что это истина. Семья Мужун велика и богата, и тех, кто достоин взять в жены Сяоцзе Мужун, не так уж много. Позиция гунцзы Цинчэня в эти дни, полагаю, Цяньбэю уже ясна, да и Гэчжу Лин, боюсь, тоже на стороне гунцзы Цинчэня. Или же… Цзячжу Мужун планирует выдать Сяоцзе Мужун замуж в Великое Чу?
Учитывая статус Мужун Миньянь, после вхождения во дворец она в лучшем случае станет лишь фэй. Не говоря уже о том, что над ней будут стоять гуйфэй и императрица. Великое Чу не испытывает недостатка в деньгах, так что важность семьи Мужун в глазах императора Чу остается под вопросом. Тогда, боюсь, придется «потерять и госпожу, и солдат3» семья Мужун лишится единственной дочери и в придачу потеряет свое огромное достояние.
— Неужели ты считаешь, что достоин руки Миньянь? — холодно глядя на него, спросил Мужун Сюн.
Жэнь Цинин изогнул губы в улыбке.
— Пусть я и не могу похвастаться «богатством, способным соперничать с государством», как семья Мужун, но смею верить, что обладаю кое-какими способностями и положением.
Мужун Сюн лишь презрительно фыркнул. Ни в цзянху, ни при дворе он никогда не слышал имени Жэнь Цинина, и не было ни одной влиятельной семьи по фамилии Жэнь. Какой-то безвестный юнец посмел вести себя столь заносчиво. Заметив пренебрежение на лице Мужун Сюна, Жэнь Цинин не рассердился. Он с улыбкой предложил.
— Не желает ли Цяньбэй Мужун наставить младшего в паре приемов?
Мужун Сюн еще не успел высмеять безрассудство Жэнь Цинина, как тот взмахнул рукавом, и мощный порыв ветра устремился к Цзячжу Мужун. Цзячжу не владел боевыми искусствами и от неожиданности даже не успел уклониться. Стоявшая рядом Мужун Миньянь, стиснув зубы, выхватила из рукава кинжал и нанесла удар Жэнь Цинину. Жэнь Цинин лишь слегка улыбнулся и быстрым движением пальцев с легкостью перехватил кинжал из ее рук.
Этот прием, несомненно, был искусен, но окажись здесь такие молодые мастера, как Лин Техань или Мо Сюяо, они могли бы и не заметить в нем ничего особенного. Однако Мужун Сюн был иным, пятьдесят лет назад он уже был сильнейшим мастером Поднебесной и видел в своей жизни гораздо больше, чем нынешнее поколение. Лицо Мужун Сюна изменилось, он уставился на Жэнь Цинина и воскликнул.
— «Перст испуганного лебедя»!4 Кем ты приходишься семье Линь?
Жэнь Цинин слегка поклонился и с мягкой улыбкой ответил.
— Младшего по фамилии Линь зовут Линь Юань. Моего деда звали Линь Фуцинь, полагаю, Цяньбэй слышал о нем.
— Ты Линь Юань? Это невозможно… Ведь Линь Юань разве не…
Дела семьи Мужун были раскинуты по всему миру, и сведения к ним стекались отовсюду. Мужун Сюн давно обратил внимание на человека по имени Линь Юань. Можно даже сказать, что он заметил его раньше, чем Мо Сюяо и остальные. Вот только причина, по которой он следил за Линь Юанем, отличалась от мотивов Мо Сюяо.
Мо Сюяо и даже все люди в мире обращали внимание на статус Линь Юаня, как сироты прежней династии, в то время как Мужун Сюн обратил на него внимание потому, что у того был дед по имени Линь Фуцинь. Об этом человеке, Линь Фуцине, сейчас уже мало кто помнил и в цзянху, и при императорском дворе, однако Мужун Сюн помнил, что это был выдающийся мастер, подобный ему самому. Вот только Линь Фуцинь никогда по-настоящему не стяжал славы в цзянху. Порой Мужун Сюн даже сомневался, если бы в те времена Линь Фуцинь тоже решил побороться за звание великого мастера, то смог бы он сам в конечном итоге обрести титул сильнейшего мастера под небом.
Между бровей Жэнь Цинина промелькнуло пренебрежение.
— Тань Цзичжи? Всего лишь безделица, которой не место на помосте5, что он за вещь такая?
_______________________________________
- «имена верны, и речи обоснованы» (名正言顺, míng zhèng yán shùn) — идиома, означающая наличие законного и неоспоримого основания для действий. ↩︎
- «счет пять к пяти» (五五之数, wǔ wǔ zhī shù) — выражение, означающее равные шансы на успех или поражение. ↩︎
- «потерять и госпожу, и солдат» (赔了夫人又折兵, péi le fū rén yòu zhé bīng) — образное выражение, означающее двойную неудачу: потерпеть поражение в деле и лишиться того, что было вложено. ↩︎
- «Перст испуганного лебедя» (惊鸿指, jīng hóng zhǐ) — название техники боевых искусств, основанной на быстрых и точных ударах пальцами. ↩︎
- Не место на помосте (上不得台面, shàng bù dé táimiàn) — идиома, означающая нечто незначительное, низкое или постыдное, что нельзя выставлять на всеобщее обозрение или представлять в приличном обществе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
