— Мо Сюяо?
Мужун Сюн был одновременно испуган и разгневан. Хотя он никогда не видел Мо Сюяо, он знал, что у Дин-вана седые волосы. К тому же во всем мире едва ли нашлось бы пять человек, способных выдержать его удар в полную силу, поэтому этот седовласый мужчина перед ним не мог быть никем иным, кроме Дин-вана Мо Сюяо. Чжэньнань-ван со сложным выражением лица смотрел на мужчину в белых одеждах, стоящего перед ним с мечом в руке. Однако нельзя было не признать, что внезапное появление Мо Сюяо заставило его втайне облегченно вздохнуть.
Повернув голову к стоящему неподалеку Сюй Цинчэню, он сказал.
— Цинчэнь-гунцзы все отлично рассчитал.
Раз Мо Сюяо успел так вовремя, он явно прибыл в город Аньчэн не только что. То, что он до этого не показывался на глаза, означало, что он был скрытым козырем Сюй Цинчэня. Неудивительно, что Сюй Цинчэнь, не имеющий сил, чтобы связать курицу, осмелился бросить вызов мастеру, которого можно назвать почти сильнейшим под небом. Сюй Цинчэнь лишь слегка улыбнулся и ничего не ответил. Чжэньнань-ван почувствовал досаду и, повернувшись к Мо Сюяо, произнес.
— Дин-ван умеет выбирать время. Разве не было бы лучше, если бы вы пришли чуть позже, когда обе стороны потерпели бы поражение и понесли раны?
Мо Сюяо равнодушно ответил.
— Только что сюда направлялись более сотни мастеров, я потратил на них немного времени и едва не опоздал. Прошу меня простить.
Только тогда все заметили, что на белом подоле одеяний Мо Сюяо виднелось несколько алых пятен. Кровь еще не успела потемнеть, а значит, попала на ткань совсем недавно. Услышав слова Мо Сюяо, Жэнь Цинин, который все еще сражался с четырьмя Цилинями, изменился в лице и чуть не лишился руки под ударом клинка.
— Хорошо, что ты пришел, — сказал Лин Техань, поднимаясь на ноги.
Сюй Цинчэнь нахмурился.
— Пришло много людей?
Он знал, что у Жэнь Цинина обязательно найдутся другие приспешники, поэтому и попросил Мо Сюяо перекрыть дороги к поместью клана Мужун. С несколькими сотнями шивэй справиться было несложно, но, если Мо Сюяо назвал их мастерами, значит, они были отнюдь не просты.
Мо Сюяо с улыбкой произнес.
— Не беспокойся, А Ли и Мо Цзинли разбираются с ними, я же поспешил вперед, чтобы взглянуть. Жэнь-гунцзы, почему бы тебе не остановиться?
Жэнь Цинин нахмурился и стремительным движением вышел из круга боя. Всего за несколько мгновений схватки он понял, что эти люди, хоть и кажутся заурядными, крайне сложны в бою. Будь у него сила Мужун Сюна, позволяющая убивать одним ударом, ему не о чем было бы беспокоиться, но без нее он мог лишь увязнуть в их атаках, постепенно истощая внутреннюю энергию и силы до самого поражения. Как только он отступил, четверо Цилиней не стали преследовать его и слаженно отошли к Сюй Цинчэню, взяв его в плотное кольцо охраны.
Жэнь Цинин оглядел присутствующих, и его улыбка стала горькой.
— У меня есть глаза, но нет зрачков. Мы встречались много раз, а я так и не узнал Дин-вана и Ванфэй. Мое поражение нельзя назвать незаслуженным.
Эти слова подтвердили, что Мо Сюяо действительно прибыл в город Аньчэн заранее.
Мо Сюяо кивнул с совершенно неискренней улыбкой.
— Бэньван всего лишь хотел прогуляться и посмотреть на суету, но не ожидал, что Жэнь-гунцзы так сильно меня удивит, поэтому пришлось задержаться на несколько дней. Разве сегодняшние события не стали счастливой случайностью?
Иными словами, если бы ты не проявил излишнюю самоуверенность и не приказал следить за мной, я бы давно ушел. Так что твое поражение на самом пороге успеха1 — твоя собственная вина. Жэнь Цинин понял скрытый смысл слов Мо Сюяо, и его лицо стало еще мрачнее.
— Так ты и есть Дин-ван? — тяжелым голосом спросил Мужун Сюн, пристально глядя на Мо Сюяо.
Тот вскинул голову и высокомерно ответил.
— Именно, это Бэньван.
В Цзянху Мужун Сюн, возможно, и считался выдающейся личностью, но в доме Дин-вана из поколения в поколение не было недостатка в гениях. Каждый Дин-ван обладал поразительным талантом и бесподобным мастерством, так станет ли Мо Сюяо ставить Мужун Сюна, человека, который не смыслит ни в чем, кроме боевых искусств, себе вровень?
Мужун Сюн холодно усмехнулся.
— Славный Дин-ван, тогда старик посмотрит, на что ты способен!
Длинный меч в руке Мо Сюяо сверкнул, и он спокойно улыбнулся.
— Можешь попробовать. Гэчжу Лин, ты еще можешь двигаться?
Пока они разговаривали, Лин Техань и Чжэньнань-ван успели перевести дух и восстановить дыхание. Услышав вопрос Мо Сюяо, они немедленно заняли позиции, окружив Мужун Сюна с трех сторон. В такой момент никто не собирался переоценивать свои силы и пытаться сражаться с Мужун Сюном в одиночку. Более того, двое из этой троицы, за исключением Лин Теханя, вовсе не считались людьми мира Цзянху, а значит, никто не мог заставить их соблюдать правила боевого братства. Главным было уничтожить противника.
Жэнь Цинин внезапно вмешался, преградив путь Чжэньнань-вану, и с улыбкой сказал.
— Господа, двое против одного, это еще куда ни шло, но трое против одного будет выглядеть некрасиво. Почему бы мне не обменяться парой приемов с Чжэньнань-ваном?
Мо Сюяо усмехнулся.
— Как вам угодно, Жэнь-гунцзы.
Сказав это, он перестал обращать внимание на остальных. Его меч задвигался, создавая ледяную серебристую завесу, устремившуюся к Мужун Сюну. Лин Техань тоже не стал церемониться, взмахнув мечом и обрушив на врага потоки энергии клинка. Слаженность этих двоих была куда выше, чем в паре с Чжэньнань-ваном, и даже Мужун Сюну стало уже не так легко и свободно. С другой стороны Жэнь Цинин вступил в схватку с Чжэньнань-ваном.
На пути, ведущем к поместью Мужун, тоже кипела кровавая битва. Одна сторона была одета в обычные крестьянские платья, а их оружие было самым разнообразным, но каждый из них обладал незаурядным мастерством. В результате шивэй Мо Цзинли уже начали сдавать позиции.
Мо Цзинли взмахнул мечом, убивая врага, как вдруг почувствовал затылком резкий порыв ветра. Он поспешно попытался уклониться, но было уже поздно. Когда острие чужого меча уже почти вонзилось ему в грудь, мимо промелькнула белая тень. Клинок, метивший в сердце, на мгновение замер, и Мо Цзинли, отскочив в сторону, увидел, как нападавший замертво рухнул на землю. Неподалеку женщина, в простых одеждах, двигалась грациозно, словно испуганный лебедь, но ее действия были беспощадны, а приемы лаконичны и смертоносны. В мгновение ока у ее ног лежало уже три или четыре трупа. Мо Цзинли застыл, глядя на Е Ли со сложным, нечитаемым выражением лица.
Е Ли одним движением ножа перерезала горло противнику и, обернувшись, увидела Мо Цзинли, который стоял позади и завороженно смотрел на нее. Она невольно нахмурилась.
— Ли-ван дянься, ты умудряешься витать в облаках даже на поле боя?
Только тогда Мо Цзинли пришел в себя. Он как-то странно посмотрел на Е Ли и спросил.
— Почему ты… такая?
Е Ли безмолвно закатила глаза, совершенно не понимая, что именно он хотел сказать. Она обернулась, блеск ее кинжала мелькнул в воздухе, подрезая запястье врага, но в этот момент Мо Цзинли снова схватил ее за руку.
Е Ли нахмурилась и с гневом обернулась к нему.
— Что ты, в конце концов, творишь?
Аньвэи дома Дин-вана и Цилинь, увидев, что их Ванфэй удерживает Ли-ван, намеренно приблизились к Е Ли, оттесняя всех врагов подальше от них двоих. Заметив это, Е Ли глубоко вздохнула и, сбросив руку Мо Цзинли, холодно произнесла.
— Ли-ван, если тебе есть что сказать, неужели нельзя подождать, пока все закончится?
Мо Цзинли посмотрел на нее и подумал про себя: «Смогу ли я найти тебя для разговора, когда здесь все закончится?». Изначально Мо Цзинли никогда не считал, что он, будучи ваном, должен лично бросаться в бой, как рядовой солдат, поэтому и сейчас, пока его подчиненные все еще сражались, он без тени стыда стоял и вел праздные беседы.
Мо Цзинли пристально посмотрел на Е Ли.
— Ты никогда не говорила мне, что обладаешь таким мастерством.
Слыша эти слова, полные скрытого упрека, Е Ли втайне снова закатила глаза. Ей до смерти надоело, что Мо Цзинли вечно переигрывает старую мелодию2, при каждой встрече он заводил подобные речи, будто она была кругом ему должна.
— Мое мастерство, хорошее оно или нет, имеет к тебе, Ванъе, хоть какое-то отношение?
Пока они препирались, люди дома Дин-вана и Ли-вана, наконец добили последних противников. Е Ли, не желая больше слушать бредни Мо Цзинли, который был вечно не в себе, развернулась и направилась к поместью Мужун.
Не успела она сделать и нескольких шагов, как увидела, что в их сторону торжественно движется отряд людей. Е Ли невольно нахмурилась. Жэнь Цинин никак не мог бесшумно спрятать столько людей поблизости от города Аньчэн.
Мо Цзинли взглянул на прибывших и произнес.
— Это Император.
Это действительно был Мо Цзинци, прибывший в сопровождении многочисленного отряда из опытных охранников. Е Ли нахмурилась, в этот раз они привели с собой не так много людей, поэтому для перехвата людей Жэнь Цинин они решили объединить силы с Мо Цзинли. Причиной послужило то, что Мо Цзинли успел прибрать к рукам немалую долю владений великого потомственного клана Мужун в Великом Чу. С другой стороны, хотя Мо Цзинли и нельзя было назвать надежным человеком, Е Ли считала, что у него хотя бы есть определенные границы дозволенного, в отличие от Мо Цзинци, который то сохранял хладнокровие, то впадал в безумие. Она никак не ожидала, что Мо Цзинци, который дорожил своей жизнью превыше всего, не покинул Аньчэн, когда в городе начались явные беспорядки, а напротив, направился вместе со своими людьми в великий потомственный клан Мужун.
— Зачем он явился сейчас?
Мо Цзинли холодно усмехнулся.
— А, зачем еще? Разумеется, грабить во время пожара3.
На губах Е Ли застыла холодная улыбка.
— Грабить во время пожара? И, кого же он способен ограбить?
Тем временем Мо Цзинци со своими людьми уже подошел ближе. Его лицо, на котором еще играла улыбка, при виде Е Ли мгновенно стало мрачным и исказилось.
— Дин-ванфэй? Что ты здесь делаешь?
Е Ли спокойно улыбнулась.
— Аньчэн, это владения Силина, и жители Силина не говорили, что против присутствия этой Ванфэй. Почему же мне здесь не быть?
В глазах Мо Цзинци промелькнуло подозрение.
— Раз Дин-ванфэй здесь, значит, и Дин-ван тоже?
Е Ли рассмеялась.
— Неужели Император Чу желает пригласить моего Ванъе на чашку чая?
Мо Цзинци окинул взглядом Е Ли и полтора десятка сопровождавших ее шивэй. Его глаза на мгновение блеснули, после чего он повернулся к Мо Цзинли.
— Почему мой императорский брат здесь?
Мо Цзинли серьезно ответил.
— Пришел посмотреть на суету и случайно встретил Дин-ванфэй. Разве ты, императорский брат, не за тем же пожаловал?
— Неужели? — произнес Мо Цзинци.
По его тону было ясно, что он не верит объяснениям Мо Цзинли. Мо Цзинли понимал, Мо Цзинци подозревает его в возможном сговоре с Мо Сюяо. Не пускаясь в объяснения, он просто кивнул и серьезно подтвердил.
— Именно так.
— Эта Ванфэй пойдет первой в поместье Мужун. Если Ли-вану и Императору Чу еще есть что обсудить, я вас покину, — с легкой улыбкой произнесла Е Ли.
Мо Цзинли сказал.
— Бэньван тоже направляется в великий потомственный клан Мужун, так что пойдем вместе. Императорский брат…
___________________________________________________–
- поражение на самом пороге успеха (功敗垂成, gōng bài chuí chéng) — идиома, означающая неудачу в деле, которое было почти завершено. ↩︎
- переигрывать старую мелодию (老調重彈, lǎo diào chóng tán) — идиома, означающая повторение заезженных тем. ↩︎
- грабить во время пожара (趁火打劫, chèn huǒ dǎ jié) — извлекать выгоду из чужого бедственного положения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
