После того как Чжан Цилань привел основные силы и соединился с Е Ли и Фэн Чжияо, на утесе Цзяньтянья развернулось еще одно ожесточенное сражение. Однако ситуация оказалась гораздо лучше, чем предполагалось изначально. По крайней мере, они тоже находились на утесе, а не подвергались обстрелу с преимущественной высоты. Кроме того, тридцатитысячное войско Люй Цзинсяня к этому моменту уже потеряло больше половины людей, в то время как потери их собственной стороны не составили и десяти процентов. Стоило Чжан Циланю подумать об этом, как ему нестерпимо захотелось расхохотаться, глядя в небо.
В нескольких десятках ли оттуда, за стенами небольшого городка, Мо Сюяо стоял перед главным лагерем. Он смотрел на одинокую крепость среди равнины, чьи ворота были наглухо закрыты, и с некоторым бессилием вздохнул. Сопровождавшие его Юнь Тин и Чэнь Юнь со странным выражением лица взглянули на ванъе, не понимая причин его печали. Юнь Тин, не умевший скрывать мысли, не удержался и спросил.
— Ванъе, вас что-то тревожит?
Мо Сюяо покачал головой.
— Боюсь, Люй Цзинсянь не продержится и нескольких дней.
Не только Юнь Тин, но и обычно рассудительный Чэнь Юнь не поверил своим ушам. Нахмурившись, он возразил.
— Утес Цзяньтянья неприступное место. Даже если у Цзянцзюня Чжана десять тысяч воинов, ему там не развернуться. Почему же Ванъе…
Мо Сюяо небрежно передал Чэнь Юню военную сводку и произнес.
— С самого начала в войсках Чжан Циланя не было видно ни А Ли, ни Фэн Саня. Эти двое, должно быть, повели людей в обход, чтобы зайти Люй Цзинсяню в тыл. Если это так, то оборона, выставленная Люй Цзинсянем в двадцати ли перед утесом Цзяньтянья, превратилась в пустую формальность. Когда обе армии окажутся на утесе, даже если десятитысячному войску Чжан Циланя негде будет развернуться, они смогут брать врага измором, пока не перебьют все те десять-двадцать тысяч человек Люй Цзинсяня.
Услышав слова Мо Сюяо, Чэнь Юнь и Юнь Тин переменились в лице. Юнь Тин воскликнул.
— Ванъе, подчиненный готов отправиться на подмогу Цзянцзюню Люю!
Мо Сюяо повернул голову и равнодушно посмотрел на него.
— На подмогу? Откуда у нас люди для подкрепления? К тому же, даже если я дам тебе десять-двадцать тысяч человек, что они смогут сделать против стотысячной армии?
Юнь Тин лишился дара речи.
— Тогда… как же нам быть?
Мо Сюяо перевел взгляд на одинокий городок впереди и сурово произнес.
— Штурмовать город всеми силами. Мы должны взять его до того, как прибудут люди Чжан Циланя.
Чэнь Юнь и Юнь Тин с серьезным видом выпрямились и ответили.
— Подчиненные принимают приказ!
Хотя Мо Сюяо и велел штурмовать город всеми силами, захватить эту маленькую крепость оказалось не так-то просто. Цзянцзюнь Юань Пэй был старым закаленным воином армии Мо, особенно искусным в обороне. В условиях, когда численность войск Мо Сюяо не давала явного преимущества, Юань Пэй просто игнорировал все остальное, сосредоточившись на защите и ожидании подкрепления. Какое-то время Мо Сюяо действительно ничего не мог с ним поделать. Сколько бы уловок ни придумывал Мо Сюяо, Юань Пэй оставался непоколебим как гора, не проявляя ни малейшего интереса к происходящему за стенами. Даже когда Юнь Тин с товарищами целыми днями выкрикивали ругательства под стенами, защитники просто не открывали ворота для боя, и поделать с этим было ничего нельзя.
На утесе Цзяньтянья противостояние двух армий длилось целых четыре или пять дней, пока, наконец, десятитысячный отряд Люй Цзинсяня не был полностью уничтожен, а сам Люй Цзинсянь лично захвачен Чжан Циланем. За те десять с лишним лет, что они служили вместе, эти двое часто соперничали друг с другом с переменным успехом. Хотя на этот раз Люй Цзинсянь проиграл Чжан Циланю, он не чувствовал себя опозоренным.
Глядя на то, как его подчиненные были «истреблены», Люй Цзинсянь, сражавшийся до полного изнеможения, решительно отбросил оружие и сказал торжествующему Чжан Циланю.
— Я проиграл.
Чжан Цилань с расплывшейся на все лицо улыбкой лично помог ему подняться и хохотнул.
— Победы и поражения, обычное дело для полководца1, не принимай близко к сердцу.
Люй Цзинсянь тихо фыркнул.
— Тебе бы ни за что не удалось так быстро прорвать мою оборону. Где Ванфэй?
Окружавшие их молодые офицеры оторопели. Хотя в особняке Дин-вана оставалась еще одна ванфэй прежнего поколения, которую Мо Сюяо приказал Лэн Хаоюю тайно охранять в столице Чу, в сердцах воинов армии Мо нынешней ванфэй была лишь одна-единственная женщина. Но… откуда им было знать, что ванфэй находилась в их войске?
Взоры всех присутствующих невольно устремились на Чжан Циланя, ведь он был главнокомандующим. Если уж он не знал о местонахождении ванфэй, то остальным и подавно не полагалось знать. Чжан Цилань сухо кашлянул и посмотрел на Е Ли, которая шла позади плечом к плечу с Фэн Чжияо. Люй Цзинсянь сначала замер, не сразу узнав ее. Однако Цинь Фэн и Вэй Линь, следовавшие за ней, были ему очень хорошо знакомы. Кем был человек, которого одновременно сопровождали эти двое, было понятно без слов. Присмотревшись к Е Ли, стоящей рядом с Фэн Чжияо, он тут же понял, это определенно была ванфэй.
— Подчиненный приветствует Ванфэй! — Люй Цзинсянь шагнул вперед и поклонился.
Е Ли беспомощно и горько улыбнулась, глядя на толпу застывших людей.
— Цзянцзюнь Люй, избавьте от лишних церемоний.
Люй Цзинсянь сложил руки в приветствии и улыбнулся.
— Проиграть Ванфэй для меня честь. Я признаю поражение со всей искренностью.
Е Ли мягко ответила.
— Цзянцзюнь, вы слишком добры. Е Ли лишь приложила скромные усилия.
Люй Цзинсянь не возражал, в любом случае он ни за что не признал бы, что проиграл Чжан Циланю, по крайней мере, в лицо.
— Здесь мне больше делать нечего, так что я забираю своих людей и откланиваюсь. Желаю Ванфэй доброго пути и удачи впереди.
Е Ли кивнула.
— Благодарю за добрые слова, Цзянцзюнь!
Глядя на то, как Люй Цзинсянь непринужденно уходит, уводя за собой объявленных погибшими воинов, оставшиеся замолчали. Желать главнокомандующему вражеской стороны доброго пути, разве это нормально?
Путь за утесом Цзяньтянья нельзя было назвать ровной равниной, по которой можно проскакать на лошади2, но он был достаточно открытым. Не смея медлить ни минуты, отряд во весь опор помчался к далекому одинокому городу на подмогу Юань Пэю.
В это время на городской стене маленькой крепости Мо Сюяо, одетый в белое платье без доспехов, непринужденно стоял и улыбался престарелому Цзянцзюню Юань Пэю.
— Лао-цзянцзюнь, на этот раз победа за Бэньваном.
Седобородый лао-цзянцзюнь Юань Пэй посмотрел на стоящего перед ним мужчину, чьи волосы были белы как снег, но который по-прежнему держался гордо, подобно ветру. В его глазах промелькнула радость и одобрение. Он кивнул.
— Действительно, Ванъе победил. Старик признает поражение.
По численности войск Мо Сюяо лишь ненамного превосходил Юань Пэя, а штурмовать город всегда гораздо труднее, чем оборонять. В свое время стотысячная армия Силина не смогла взять город Цзянся, а теперь Дин-ван захватил этот город всего за несколько дней, в этом проявилось его мастерство. Юань Пэй не был из тех, кто не желает признавать старость или поражение, видя, что у рода Динго-вана есть достойный преемник, он чувствовал лишь бесконечное утешение.
— Будь это настоящее поле боя, Бэньвану было бы не так просто взять этот город.
Этот одинокий городок был таковым в полном смысле слова, ведь его построили совсем недавно и даже не успели заселить жителями. На настоящей войне таких пустых городов практически не бывает.
Юань Пэй звучно расхохотался.
— Благодарю Ванъе за признание. Однако будь это на настоящей войне, Ванъе вряд ли пришел бы на штурм всего лишь с несколькими десятками тысяч воинов, не так ли?
Оба обменялись улыбками, явно пребывая в неплохом расположении духа.
— Докладываю Ванъе, к нам движутся войска! — прибежал с докладом солдат, несший вахту на стене.
— О? — Мо Сюяо посмотрел вдаль.
Действительно, на горизонте послышался топот копыт и поднялась пыль. Меньше чем через час Е Ли, Фэн Чжияо и Чжан Цилань привели свои силы к стенам города. Мо Сюяо окинул их взглядом и, увидев, что у них осталось не менее восьмидесяти-девяноста тысяч воинов, невольно похвалил.
— Сумели полностью уничтожить силы Люй Цзинсяня, потеряв меньше двадцати тысяч. Неплохо.
Он посмотрел вниз на подошедших и с легкой улыбкой произнес.
— Цзянцзюнь Чжан, Фэн Сань, А Ли, вы припоздали.
Фэн Чжияо с сожалением заскрежетал зубами. Судя по обстановке, приди они на час или два раньше, ситуация могла бы стать совсем иной. К сожалению, на поле боя разница даже в четверть часа может полностью изменить исход битвы.
— Ванфэй? — Фэн Чжияо вопросительно посмотрел на Е Ли.
Е Ли подняла глаза на мужчину в белом, стоявшего на городской стене, и на ее губах медленно проступила едва заметная улыбка. Она слегка приподняла правую руку, и ее чистый, звонкий голос разнесся над всем полем боя.
— Штурмуем город!
На стене Мо Сюяо с беспомощным видом наблюдал за тем, как внизу войско уже начало готовиться к приступу. Стоявший рядом Юань Пэй не удержался от громкого смеха. С веселой искрой в глазах он посмотрел на Мо Сюяо.
— Ванъе, похоже, наше сражение еще не закончено.
Мо Сюяо горько усмехнулся.
— Лао-цзянцзюнь говорит верно, Бэньван обрадовался слишком рано.
Если бы все шло согласно правилам учений, то падение города означало бы завершение маневров и их победу. Однако, раз это была тренировка, следовало максимально обучить этих новобранцев. К тому же на поле боя нет правила, запрещающего отбить город обратно после его захвата. И вот, вновь развернулась грандиозная битва за город.
На этот раз осада проходила еще тяжелее, чем прежние сражения Мо Сюяо, войска обеих сторон бились семь дней кряду, но так и не смогли определить победителя.
В конце концов пришлось объявить ничью, так как в городе Мо Сюяо закончился провиант. Это была совершенно изолированная крепость, хотя в ней не было мирных жителей, требовавших дополнительной еды, это также означало, что внутри невозможно найти никакого продовольствия, кроме того, что они привезли с собой. А Цзянцзюнь Юань Пэй еще в день падения города «уничтожил» запасы, изначально принадлежавшие оборонявшимся. Под началом Мо Сюяо не только гибли воины и командиры, но и вовсе не осталось съестного, так что им приходилось защищать город на пустой желудок. Однако и армии за стенами пришлось не лучше, по неосторожности они допустили, чтобы люди, присланные Мо Сюяо, уничтожили большую часть их фуража.
К концу сражения никто не желал признавать поражение. Видя, что силы бойцов на исходе, Лао-цзянцзюнь Юань Пэй был вынужден вмешаться и прекратить бой. В итоге обе стороны договорились признать ничью.
___________________________________
- Победы и поражения — обычное дело для полководца (兵家常事, bīngjiā chángshì) — китайская идиома, означающая, что неудачи в военном деле естественны и не должны приводить к отчаянию. ↩︎
- Ровная равнина, по которой можно проскакать на лошади (一马平川, yī mǎ píng chuān) — идиома, означающая широкое, открытое и ровное пространство. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
