В покоях появились Тайхоу, которая долгое время предавалась посту и молитвам, не вмешиваясь в мирские дела, и Императрица, пребывавшая в уединении из-за болезни. В то же время в комнате ожидали Ли-ван, Лю-гуйфэй, чэнсяна Лю и несколько императорских ванъе.
Когда Юйи закончил проверять пульс, Тайхоу с тревогой спросила.
— Юйи, что в конце концов происходит со здоровьем Императора?
Юйи, измерявший пульс, нахмурился и почтительно ответил.
— Кажется, Император принимал какие-то вредные для организма снадобья… В сочетании с ежедневным переутомлением это привело к тому, что его здоровье внезапно подорвалось.
Тайхоу резко поднялась.
— Что значит «вредные для организма снадобья»? Кто-то отравил Императора?
Юйи то и дело качал головой.
— Тайхоу, простите, вы не так поняли. Вэйчэнь имел в виду… Император, по всей видимости, принимал некие запретные вещества. Именно поэтому… поэтому его тело пострадало.
Выражения лиц у всех присутствующих в покоях мгновенно изменились, став довольно странными. Под запретными веществами Юйи, скорее всего, подразумевал порошок пяти минералов1 или некие «снадобья волка и тигра».2 В истории действительно были династии, при которых употребление порошка пяти минералов вошло в моду, однако со времен прежней династии и до Великого Чу он был включен в список запрещенных веществ. Если об этом пойдет молва, лицо императора и императорской семьи будет окончательно потеряно.
— Император! Ты совсем лишился разума! — Тайхоу с горечью в голосе уставилась на лежащего на кровати сына.
Хотя она любила его не так сильно, как младшего сына, она не желала ему смерти. Видя его сейчас таким болезненным и слабым, Тайхоу в глубине души лишь сгорала от досады, что железо не становится сталью.
Мо Цзинци приоткрыл рот, сдерживая боль, напоминавшую укусы множества муравьев, и, нахмурившись, произнес.
— Я не…
Он понимал, что ему никто не поверит, ведь его нынешние симптомы и впрямь походили на зависимость от порошка пяти минералов. Но он знал, какой эффект дает употребление этого порошка, и потому был уверен, что никогда не принимал подобных запретных средств.
Его взгляд упал на стоявшего в стороне Мо Цзинли. Мо Цзинци на мгновение замер, внезапно о чем-то догадавшись, и яростно уставился на него. Мо Цзинли не мог не заметить взгляда Мо Цзинци, он шагнул вперед, и на его обычно суровом лице промелькнула едва заметная улыбка.
— Брат-император, у тебя есть какие-то поручения?
— Ты… это ты… — эта мимолетная улыбка в глазах Мо Цзинци выглядела как вызов и торжество.
Он указал пальцем на Мо Цзинли, задыхаясь от негодования.
Однако Мо Цзинли не выказал ни капли страха от того, что его заговор раскрыт. Он по-прежнему почтительно произнес.
— О чем говорит Брат-император? Диди не понимает.
Стоявший в стороне чэнсян Лю давно готовился к нападению и не собирался упускать такую возможность. Сделав шаг вперед, он сказал.
— Ли-ван дянься, Император ясно дает понять, что именно вы дали ему запретное снадобье!
Мо Цзинци взглянул на чэнсяна Лю и кивнул. Очевидно, он был согласен с его словами. Чэнсян Лю, обретя еще большую уверенность, сурово указал на Мо Цзинли.
— Ли-ван, какая дерзость!
— Наглость! — резко оборвала его Тайхоу и холодным взором смерила чэнсяна Лю. — Ли-ван и Император родные братья, как он мог причинить вред Императору? Сейчас, когда враг у порога, ты, будучи Чэнсяном, вместо того чтобы изо всех сил помогать Императору, сеешь раздор между братьями. Какого наказания ты заслуживаешь?
Чэнсян Лю, нахмурившись, ответил.
— Докладываю Тайхоу, это воля самого Императора. Даже если прямых доказательств пока нет, покушение на жизнь Императора, великое преступление. Разве не следует сначала взять Ли-вана под стражу, а затем проводить расследование?
Тайхоу со слезами на глазах посмотрела на Мо Цзинци.
— Император, ты и вправду так считаешь? Ты думаешь, что Ли-эр хотел погубить тебя? Не имея ни малейших доказательств, ты подозреваешь собственного младшего брата. Не хочешь ли ты запереть и меня, свою Мухоу, вместе с ним?
Мо Цзинли шагнул вперед.
— Брат-император, рассудите здраво. Диди никогда бы не помыслил об убийстве Брата-императора. Если Брат-император не верит диди, то пусть прикажет казнить меня.
Мо Цзинци с ненавистью смотрел на Мо Цзинли, и в его взгляде читалось желание разорвать того на тысячи кусков, но сейчас он не мог вымолвить ни слова. Казалось, во всем его теле бесчисленные муравьи вгрызаются в самую плоть. Если бы он не дорожил так сильно своим достоинством, то уже давно не выдержал бы и начал кататься по кровати, истошно вопя от боли. Его губы дрогнули, и Мо Цзинци выдавил несколько слов.
— Вон! Все вон отсюда!
Присутствующие замерли. Чэнсян Лю с тревогой посмотрел на Мо Цзинци. Сейчас был самый подходящий момент, чтобы развить успех и одним ударом покончить с Ли-ваном.
Но раз Император уже отдал приказ, остальные не могли оставаться. Тайхоу поднялась.
— Тогда пусть Император хорошенько лечится, а я вернусь к себе.
Тайхоу вышла первой, остальным оставалось лишь последовать за ней и откланяться. Мо Цзинли шел последним. Оглянувшись на лежащего в постели Мо Цзинци, он явил на лице странную улыбку.
Вернувшись во Дворец Чжандэ, Мо Цзинли почтительно обратился к Тайхоу.
— Мухоу, этот сын благодарит Мухоу…
Но прежде чем он успел договорить, быстрая и сильная пощечина обрушилась на лицо Мо Цзинли. Слова застряли у него в горле, и он поднял голову, глядя на Тайхоу. Взгляд Тайхоу был холодным, но полным скорби и разочарования.
— Ли-эр! Какая дерзость, ты посмел дать Ци-эру такое злобное лекарство? Он твой родной старший брат, осталось ли в тебе хоть что-то человеческое?
Мо Цзинли хотел объясниться.
— Мухоу, этот сын…
Тайхоу взмахнула рукой и холодно произнесла.
— Не нужно объяснений! Я еще не выжила из ума!
Мо Цзинли убрал руку от щеки. Эта пощечина Тайхоу не была притворной, на лице Мо Цзинли тут же проступили красные и опухшие отпечатки пальцев. Он больше не стал оправдываться и ледяным тоном произнес.
— Мухоу права, это я дал ему лекарство, и что с того? Неужели Мухоу, подобно тому старику по фамилии Лю, тоже хочет запереть этого сына.
Хотя Тайхоу уже поняла, что это дело рук Мо Цзинли, услышав признание из его собственных уст, она все равно пришла в сильное волнение, и слезы брызнули из ее глаз. Ее лицо, за которым она обычно так тщательно ухаживала, мгновенно постарело более чем на десять лет. Сидя на великолепном троне Хуанхоу, она безутешно рыдала.
— Какое злодеяние! Как я могла родить двух таких мерзавцев? Я виновата перед Сяньхуаном, виновата перед всеми предками семьи Мо.
Мо Цзинли холодным взором наблюдал за рыданиями Тайхоу, не чувствуя ни капли раскаяния. В свое время не кто иной, как эта самая, горько плачущая перед ним Мухоу, пробудила в нем амбиции. Лишь из-за того, что она была недовольна тем, что брат-император постепенно выходит из-под ее контроля, она захотела низложить его и возвести на престол младшего сына. Борьба за трон всегда была кровавой бурей, строящейся на горах костей, а теперь она винит его в жестокосердии? К сожалению, стрела, выпущенная из лука, не возвращается назад. В тот миг, когда зародились его амбиции, его судьба и судьба Мо Цзинци была предрешена, выживет только один.
— Ли-эр… Ци-эр твой родной брат, отдай ему противоядие. Я защищу тебя, — наконец, устав от слез, прохрипела Тайхоу.
На губах Мо Цзинли заиграла ироничная улыбка.
— Мухоу, пробыв десять лет Тайхоу, вы стали еще наивнее, чем прежде.
Тайхоу замерла, холодно глядя на этого такого знакомого и в то же время чужого сына, словно никогда раньше его не знала.
Мо Цзинли безразлично произнес.
— Мало того, что у меня нет противоядия, так даже если бы оно было… я бы его не отдал. Неужели Мухоу думает, что если Мо Цзинци поправится, он действительно оставит меня в живых?
Тайхоу задрожала от его бездушных слов и, указывая на Мо Цзинли, в ярости воскликнула.
— Ты… ты, животное! Ты…
Всю жизнь она боролась за власть и влияние, и теперь, когда ей перевалило за шестьдесят, она по-настоящему устала. Ей хотелось лишь, чтобы оба сына жили в мире и покое, но почему же на склоне лет ей приходится наблюдать, как они убивают друг друга? Неужели это действительно… возмездие?
Мо Цзинли равнодушно усмехнулся.
— Раз так, почему Мухоу раньше не пошла на поводу у того старика Лю и просто не заперла этого сына? Оказывается, в глазах Мухоу все же есть вещи поважнее, чем ее сын?
Тайхоу молча указывала на Мо Цзиньли и долгое время не могла вымолвить ни слова. Верно… в её сердце по-прежнему оставалось нечто более важное, чем сын, — власть. Если Ци-эр уже плох, то с Ли-эром точно не должно ничего случиться. В противном случае, если с Ци-эром произойдёт какое-нибудь несчастье, на престол непременно взойдёт один из двух принцев, рождённых Лю-гуйфэй. Тайхоу всегда враждовала с Лю-гуйфэй и семьёй Лю, если сын Лю-гуйфэй станет императором, какая ей будет от этого выгода? Хоть положение Тайхуантайхоу и почтенно, но бабушка никогда не будет столь же близка, как родная мать, к тому же сыновья Лю-гуйфэй не питали к ней тёплых чувств. Однако, даже при этом она вовсе не желала, чтобы младший сын убил старшего.
— Ты… — Тайхоу смотрела на сына, лицо которого было мрачным, и вдруг осознала, что не знает, что сказать.
Мо Цзиньли вскинул брови и произнёс.
— Мать-императрица, ты можешь быть спокойна, твой сын не убьёт его. В конце концов, он ведь мой императорский старший брат, не так ли?
Разумеется, он не собирался убивать Мо Цзинци. Он хотел, чтобы тот лежал в постели, не в силах пошевелиться, и смотрел, как власть сосредотачивается в руках брата и как тот правит Поднебесной.
Что ещё важнее… он не мог позволить Мо Цзинци умереть слишком внезапно. Хотя Мо Сюяо и объявил о разрыве связей с Великим Чу, Мо Цзинли не был уверен, не воспользуется ли тот смертью Мо Цзинци как предлогом, чтобы повести войска на Великое Чу. С самого начала и до конца Мо Цзинли ни на миг не верил, что у Мо Сюяо нет амбиций. Ему просто не хватало повода, чтобы претворить их в жизнь!
_____________________________________
- Порошок пяти минералов (五石散, wǔshísǎn) — популярное в древности наркотическое снадобье на основе измельченных минералов; вызывало эйфорию и прилив жара, но приводило к тяжелой зависимости и разрушению организма. ↩︎
- Снадобья волка и тигра (狼虎之药, lánghǔzhīyào) — образное название для крайне агрессивных, сильнодействующих и опасных лекарственных средств, часто использовавшихся как мощные афродизиаки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
