Мо Сяобао нисколько не оробел. Стоя рядом с Мо Сюяо и Е Ли, он с достоинством вышел вперед и поприветствовал их.
— Юйчэнь приветствует двоюродную прабабушку, приветствует тётю Чаоян.
— Хороший ребенок… хороший ребенок… — улыбнулась Да-чжан гунчжу. Она достала кинжал, который носила с собой, и протянула его Мо Сяобао. — Твоя двоюродная прабабушка не подготовила никакого подарка для встречи, возьми эту безделушку, поиграй.
Это был изящный и искусно сработанный кинжал, рукоять и ножны которого были инкрустированы разноцветными драгоценными камнями. Когда кинжал обнажили, клинок сиял так, что в нем можно было увидеть свое отражение, и от него исходил ощутимый холод, очевидно, это было сокровище. Мо Сяобао оглянулся на отца и мать. Мо Сюяо равнодушно улыбнулся.
— Подарки старших не отклоняют1. Забирай.
Мо Сяобао и сам полюбил эту вещицу. Услышав слова фу-вана, он обрадовался и, приняв кинжал обеими руками, звонко произнес.
— Юйчэнь благодарит двоюродную прабабушку.
Его очаровательное личико было преисполнено серьезности и почтения, отчего Да-чжан гунчжу довольно закивала.
Гунчжу Чаоян достала нефритовую подвеску, протянула ее Мо Сяобао и с улыбкой сказала.
— У твоей тёти нет драгоценного оружия, чтобы подарить тебе, но этот нефрит выглядит неплохо. Возьми его себе, Юйчэнь.
Мо Сяобао принял и это, поблагодарив гунчжу Чаоян.
Да-чжан гунчжу и гунчжу Чаоян смотрели на стоявшего перед ними «маленького пирожка», который едва достигал бедра Мо Сюяо. Он был не только красив, но и обладал такой статью, что сразу становилось ясно, его воспитание безупречно. Вспоминая детей во дворце Императора, а сыновей у него было немало, приходилось признать, даже если собрать их всех вместе, они едва ли сравнятся с этим четырех-пятилетним ребенком из рода Дин-вана. Посмотрев на Дин-ванфэй, стоявшую рядом с Мо Сюяо, кроткую, изящную и благородную, они не могли не вздохнуть, только такая женщина могла родить и воспитать столь выдающегося сына.
— Тётушка, гунчжу Чаоян, погода сегодня всё ещё прохладная. Давайте лучше присядем внутри, — мягко улыбнулась Е Ли и повела их в главный зал.
Они только недавно переехали обратно, и людей в особняке Дин-вана было немного. Вместе со стражей, служанками и слугами набиралось едва ли больше сотни человек, меньше трети от прежнего числа. Поэтому в огромном поместье царило необычайное спокойствие и запустение.
В главном зале гости и хозяева заняли свои места. Да-чжан гунчжу ласково притянула Мо Сяобао к себе и начала подробно расспрашивать о мелочах. Мо Сяобао проникся симпатией к этой старушке, такой же доброй и радушной, как тайгун, и отвечал на все вопросы со всей серьезностью. Сидевшая рядом гунчжу Чаоян, услышав ответы, невольно улыбнулась.
— Так Сяо-шицзы обучал лично Сяньшэн Цинъюань. Неудивительно, что он в столь малом возрасте уже обладает такой статью. Как поживает сейчас Сяньшэн Цинъюань?
Е Ли улыбнулась.
— Хотя мой вайцзуфу уже в преклонных летах, он всё еще бодр духом и телом. Иногда он даже дает уроки ученикам в академии. То, что Юйчэнь рос подле старца, действительно принесло ему неоценимую пользу.
Да-чжан гунчжу с улыбкой смотрела на Мо Сяобао, затем подняла глаза на Е Ли и Мо Сюяо и со вздохом произнесла.
— В свое время Император совершил глупость… привык ли сяньшэн Цинъюань к Северо-западу?
Е Ли ответила.
— Благодарю за беспокойство, тётушка. В молодости вайцзуфу много странствовал по свету. Хотя Северо-запад несколько суровее и холоднее Юньчжоу, там вполне можно жить. За эти годы на сердце у вайцзуфу стало спокойнее, и он выглядит гораздо бодрее, чем прежде.
Да-чжан гунчжу и гунчжу Чаоян переглянулись и замолчали. Они, разумеется, поняли намек Е Ли. Мо Сюяо и Е Ли наверняка догадывались о цели их визита. Но, занимая свое положение, им приходилось делать многие вещи, даже если они того не желали.
Мо Сюяо держал в руках чашку и с бесстрастным видом смотрел на чаинки, не проронив ни слова. На губах Е Ли играла улыбка, но и она не спешила продолжать разговор. На мгновение в зале воцарились гнетущая тишина и неловкость.
Спустя долгое время Да-чжан гунчжу вздохнула и, посмотрев на Мо Сюяо, спросила.
— Сюяо… что ты думаешь об императорском указе?
Мо Сюяо поднял голову и холодно улыбнулся.
— Тётушка, вы моя старшая, и за ту заботу, что вы проявляли ко мне в прошлом, я не смею лгать вам. Я уже говорил это Императору, дом Дин-вана… давно разорвал все узы с Великим Чу. Указы Императора для дома Дин-вана не имеют никакого значения.
Да-чжан гунчжу прикрыла глаза. На её испещренном морщинами лице прибавилось усталости и изнеможения.
— Неужели действительно ничего нельзя исправить? Дом Дин-вана и императорская семья в конце концов… всё же одна семья.
Мо Сюяо холодно усмехнулся.
— Месть за смерть отца и брата, ненависть за напрасную гибель десятков тысяч душ воинов армии Мо, а также дела дома Дин-вана по управлению Северо-западом в последние годы… Кто может это забыть? Императорский дом Великого Чу не может, дом Дин-вана, армия Мо и я сам… тоже не можем!
— Будь по-твоему… Я знаю, что тебя не переубедить, — Да-чжан гунчжу не стала настаивать, лишь безнадежно покачала головой.
Она видела, как Мо Сюяо рос, и знала обо всем, что он пережил. Нынешний Мо Сюяо казался спокойным, как море, и непостижимо глубоким. Однако скрытые в этой пучине яростные волны ничуть не уступали тому пылающему огню, что бушевал в нем в юности. В некоторых вещах, если он однажды выбирал путь, то, как бы трудно ни было впереди, он никогда не оглядывался назад. Но нынешнее положение Великого Чу… Да-чжан гунчжу не знала, с чем столкнется империя, лишившись поддержки дома Дин-вана. Глядя на сановников и аристократов в Зале усердного правления, спорящих до хрипоты и покрасневших лиц, Да-чжан гунчжу, которую в молодости называли «железной рукой», а ныне ставшая совсем седой, чувствовала лишь приливающую к сердцу слабость. Они все уже состарились… Тайцзу-хуанди был одарен небесами, а нынешний Великий Чу, оказывается… не имеет преемников!
Раз Да-чжан гунчжу оставила попытки убеждения, гунчжу Чаоян, естественно, тоже не стала ничего говорить. У неё не было той мудрости и стратегического мышления, как у Да-чжан гунчжу, но всё счастье её жизни было принесено в жертву Великому Чу. Дочь императора, чьим браком распоряжаются сановники, оттого и зовется «Гунчжу»2. Будучи гунчжу императорской крови, она не имела права возражать. Поэтому, когда её венценосному брату понадобился союз с Наньчжао, она была обязана безропотно выйти замуж за ванцзы Наньчжао. А когда Великий Чу больше не нуждался в этом фума из Наньчжао, ей оставалось лишь безропотно влачить вдовство до конца своих дней. И теперь, если Великий Чу падет из-за бездарности его потомков, единственное, что она сможет сделать, это последовать за ним в могилу. Да-чжан гунчжу понимала Мо Сюяо, и гунчжу Чаоян понимала его не меньше. Поэтому сегодня она пришла лишь для того, чтобы увидеть Мо Сюяо и того сяо-шицзы, с которым никогда прежде не встречалась.
Стоило им оставить свои позиции, как атмосфера в зале сразу стала намного дружелюбнее. На самом деле Да-чжан гунчжу, вероятно, пришла уговаривать его лишь по просьбе Мо Цзинци, а что касается результата, она знала его еще до прихода. Поэтому она не слишком настаивала. Прояснив в общих чертах намерения Мо Сюяо, она успокоилась. Отступив на шаг, можно было сохранить хотя бы остатки прежних чувств.
— Раз так, когда Император… Сюяо, поскорее возвращайся на Северо-запад. В столице… боюсь, спокойных дней больше не будет, — вздохнула Да-чжан гунчжу.
— Тётушка, а вы и тётя Чаоян не хотите поехать на Северо-запад вместе с нами? —задрав голову и посмотрев на Да-чжан гунчжу, звонко спросил Мо Сяобао.
Да-чжан гунчжу вздрогнула и, ласково глядя на Мо Сяобао, покачала головой.
— Твоя тётушка не может поехать с вами на Северо-запад.
— Почему? — Мо Сяобао в замешательстве наклонил голову.
В его понимании в Личэне был тайгун, были двоюродные дедушки и дяди, и было много-много хороших людей. Там было куда веселее, чем в столице Чу. В Личэне он мог бегать и играть где угодно, а здесь, в столице Чу, ему не разрешали даже выйти со слугами, чтобы поиграть с Лэн Сяодаем. Второй дядя Лэн говорил, что в столице Чу слишком много плохих людей, поэтому детям нельзя выходить гулять.
Да-чжан гунчжу мягко произнесла.
— Потому что дом твоей тётушки здесь.
— О, — Мо Сяобао вроде бы понял, а вроде и нет.
Дом его и его фу-вана и а-нян был в Личэне, и если бы его заставили навсегда остаться в столице Чу, он бы тоже не согласился. Значит, и тётушка не хочет уезжать далеко от своего дома.
Мо Сюяо поставил чашку и, глядя на Да-чжан гунчжу, произнес.
— Тётушка, Мо Цзинци лучше бы не на меня силы тратить, а хорошенько подумать о будущем. Поддерживать малолетнего правителя… Род Дин-вана не то чтобы не может, он просто больше не станет этого делать.
Да-чжан гунчжу бессильно и горько усмехнулась. Дело было вовсе не в том, что Мо Цзинци до сих пор не понимал, что действительно важно, а что нет. А в том… что у него попросту не было выбора. В гареме, если не считать двух сыновей Лю-гуйфэй, почти не осталось способных хуанцзы. Если Тайцзы действительно взойдет на престол и семья Лю захватит власть, Да-чжан гунчжу без всяких догадок могла представить, какая тогда сложится ситуация. Нынешнее положение дел поистине заставляло Да-чжан гунчжу чувствовать, что её желаний много, но сил недостаточно3. Она с некоторым сожалением посмотрела на пристроившегося рядом Мо Сяобао. Если бы хоть один из хуанцзы обладал хотя бы семью десятыми ума Шицзы Дин-вана, они, эти старые кости, даже ценой собственных жизней поддержали бы маленького хуанцзы и взрастили бы из него достойного преемника.
Как прискорбно…
_____________________________________________
- Подарки старших не отклоняют (长者赐，不敢辞, cháng zhě cì, bù gǎn cí) — традиционная норма этикета, предписывающая с благодарностью принимать дары от людей, превосходящих по возрасту или положению. ↩︎
- Дочь императора, чьим браком распоряжаются сановники, оттого и зовется «Гунчжу» (帝女，由公侯主婚故曰公主, dì nǚ, yóu gōng hóu zhǔ hūn gù yuē gōng zhǔ) — этимологическое объяснение термина «гунчжу», где «гун» указывает на титул сановника, руководящего церемонией. ↩︎
- Иметь желание, но не иметь сил (有心無力, yǒu xīn wú lì) — китайская идиома, означающая, что человек искренне хочет что-либо сделать, но не располагает необходимыми физическими силами или возможностями. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
