Через несколько дней Вантайнюй Аньси вместе со своим Фу Ваном прибыла в город Личэн. Почти одновременно с ней приехали посланники, отправленные хуанди Силина. Хотя сам хуанди Силина не прибыл лично, он прислал делегацию, несмотря на то, что Чжэньнань-ван уже находился здесь. Даже постороннему было ясно, до какой степени обострились отношения между хуанди Силина и Чжэньнань-ваном. Неизвестно, сделали ли это ответственные за размещение гостей намеренно или по неосторожности, но посланников хуанди Силина и Чжэньнань-вана поселили в одном и том же подворье, на том лишь основании, что все они люди из Силина. Что же касается того, что может произойти между этими двумя группами, живущими под одной крышей, это Особняк Дин-вана уже не касалось.
Среди всех почетных гостей позже всех прибыли люди из Бэйжуна, однако их посланники были весьма весомыми фигурами. Бэйжун-ван был уже в преклонных годах и, естественно, не мог приехать сам, поэтому в этот раз в качестве посланников выступили тайцзы Бэйжуна Елюй Хун и Ци-ванцзы Бэйжуна Елюй Е. В одно мгновение в городе Личэн собрались самые могущественные герои Поднебесной, подобное торжественное собрание в последний раз наблюдалось лишь во время банкета по случаю полнолуния Мо Сяобао.
Вновь увидев Вантайнюй Аньси, Е Ли была немного потрясена, ведь та была уже на пятом месяце беременности.
В особняке Дин-вана, глядя на облаченную в белые одеяния правителя Вантайнюй Аньси, чей прежде плоский живот теперь заметно округлился, Е Ли поспешила велеть Цин Шуан подойти и поддержать гостью, чтобы та села.
— Зачем ты пустилась в путь, будучи беременной? Неужели Фу Ван не беспокоится?
Гунчжу Аньси открыто и ярко улыбнулась.
— Женщины нашего Наньчжао не так слабы и хрупки, как девы Срединных равнин. Четыре-пять месяцев, это пустяки, мы и на седьмом-восьмом месяце можем повсюду ходить.
Увидев, что цвет лица гунчжу Аньси и вправду здоровый, и нет в ней ни тени бледности или усталости от долгой дороги, Е Ли успокоилась. Внимательно оглядев её, она с улыбкой заметила.
— Кажется, у Вантайнюй… весьма добрые отношения с Фу Ваном.
Гунчжу Аньси скромно улыбнулась. При упоминании Фу Вана Пуа на её лице прибавилось нежности, и она тихо произнесла.
— Он человек честный, в нём нет всех тех извилистых путей и хитросплетений, что присущи жителям Срединных равнин. Иметь такого Фу Вана, это моё счастье, не так ли?
Е Ли облегченно и радостно улыбнулась. Глубокие чувства гунчжу Аньси к Сюй Цинчэню были обречены остаться без ответа, и если она смогла найти собственное счастье, это было просто прекрасно. Обе сели, и Цин Шуан, проявив завидную проницательность, подала гунчжу Аньси чашу с соком, подходящим для беременных, после чего удалилась.
Е Ли посмотрела на гунчжу Аньси и с легкой улыбкой спросила.
— К слову сказать, как вышло, что вы прибыли вместе с посланниками хуанди Силина?
Это интересовало не только Е Ли, наверняка и остальные вовсю строили догадки. Хотя из Наньчжао до города Личэн можно было добраться через Силин, этот путь был гораздо труднее, чем через заставу Суйсюэ. Было странно, что беременная гунчжу Аньси специально поехала через Силин, да ещё и в компании его посланников. Гунчжу Аньси не стала ничего скрывать и, улыбаясь, ответила.
— Перед тем как прибыть в Личэн, мы заехали в имперскую столицу Силина.
Все были умными людьми, и сказанного было достаточно. Е Ли подняла на неё взгляд и с улыбкой уточнила.
— Ты планируешь… сотрудничать с Хуанди Силина?
Гунчжу Аньси обреченно вздохнула.
— Сотрудничать с Хуанди Силина всё же лучше, чем иметь дело с Лэй Чжэньтином. Лэй Чжэньтин сейчас зажат посередине Великого Чу. На севере стоит армия семьи Мо, на юге природная преграда реки Юньланьцзян. Если он хочет выйти из нынешнего тупика, то ему придется либо пересечь реку и сойтись в решающей схватке с Мо Цзинли, либо обрушиться на наше Наньчжао. Наньчжао, страна маленькая, она не сравнится с силой и мощью войск Силина. Нельзя позволить ему первым нанести удар по Наньчжао, поэтому остается только сотрудничать с Хуанди Силина. Я лишь надеюсь, что он не окажется глупцом.
Е Ли улыбнулась.
— Хуанди Силина уступает Лэй Чжэньтину, но он вовсе не дурак. Вот только Лэй Тэнфэн всё еще охраняет город Аньчэн, позволит ли он вам беспрепятственно сотрудничать?
Гунчжу Аньси рассмеялась.
— Лэй Тэнфэн действительно доставляет хлопоты, но в последнее время и у него самого возникло немало проблем.
— Хм? — Е Ли удивленно приподняла брови.
Хотя Лэй Тэнфэн находился в тени славы своего отца и не казался выдающимся, а в военном деле у него не было особых достижений, это было лишь потому, что его противником выступал Мо Сюяо. Сведения тайных агентов дома Дин-вана доказывали, что Лэй Тэнфэн вовсе не заурядный и посредственный человек. Гунчжу Аньси продолжила.
— Разве ты не помнишь? У Павильона Яньван и дома Чжэньнань-вана давняя вражда. Просто в прошлые годы дом Чжэньнань-вана был слишком могущественен, и каким бы сильным ни был Павильон Яньван, будучи организацией цзянху, он ничего не мог с ним поделать. Теперь же столица Силина только переехала в город Аньчэн, а силы дома Чжэньнань-вана изрядно подорваны. Жизнь Лэй Тэнфэна в городе Аньчэн тоже не сахар.
— Вот оно что, — кивнула Е Ли, улыбаясь. — Только вот неизвестно, какая вражда между Лин Теханем и Лэй Чжэньтином? Не похоже, чтобы это была ненависть до гроба.
Если бы это была кровная месть, при которой небо не может укрыть обоих, Лин Техань с силами Павильона Яньван давно бы рискнул всем, чтобы «рыба погибнет, но и сети порвутся», и вероятность того, что он убил бы Лэй Чжэньтина, была бы очень велика. Но Лин Техань бездействовал и даже при нескольких встречах не тронул Лэй Чжэньтина по-настоящему. Вероятно, вражда всё же не была неразрешимой.
Гунчжу Аньси погладила слегка выступающий живот и с улыбкой произнесла.
— Кое-что об этом я разузнала у Хуанди Силина. Кажется, это как-то связано с покойной Чжэньнань-ванфэй. Чжэньнань-ванфэй умерла вскоре после рождения Лэй Тэнфэна, и говорят, смерть её была странной. Подробностей Хуанди Силина не раскрыл, кто знает…
Е Ли слегка нахмурилась и, подумав, сказала.
— Раз уж ты всерьёз намерена сотрудничать с Хуанди Силина, это дело лучше прояснить. Хотя я верю в порядочность гэчжу Лина, ставки слишком высоки. Если в критический момент кто-то нанесет удар в спину, это обернется большой бедой.
По лицу гунчжу Аньси скользнула тень тепла, она кивнула и улыбнулась.
— Я знаю, спасибо тебе за предупреждение.
Между государствами не бывает вечного мира и дружбы, и обе они это понимали. Возможно, в будущем они могут стать врагами, но сейчас гунчжу Аньси знала, Е Ли искренне беспокоится о ней.
— Не будем о делах, наводящих тоску, — улыбнулась Е Ли. — Гунчжу Цися прибыла в Личэн вместе с Мо Цзинли, не хочешь ли ты повидаться с ней?
Гунчжу Аньси нахмурилась и покачала головой.
— Не стоит. Она не считает меня старшей сестрой, и я считаю, что у меня нет такой младшей сестры. Столько лет она следует за Мо Цзинли без всякого статуса и титула, и ради него раскрыла немало тайн Наньчжао. Как сложится её судьба впредь, зависит от её собственной удачи. Зато я ещё не видела ваших сяо-шицзы и сяо-цзюньчжу.
Е Ли рассмеялась.
— Что в этом трудного?
Она обернулась и велела Цин Шуан привести двух маленьких Баобао, а также попросила Цинь Фэна пригласить сяо-шицзы.
Вскоре Мо Сяобао, подобно порыву ветра, появился в дверях.
— А-нян, вы искали сына?
Увидев, что рядом сидит посторонняя, Мо Сяобао постепенно убрал с лица простодушную улыбку, сменив её на вежливую и достойную. Е Ли с улыбкой поманила его рукой.
— Это Вантайнюй Аньси из Наньчжао, подойди и поприветствуй.
Мо Сяобао шагнул вперед и звонко произнес.
— Мо Юйчэнь приветствует Вантайнюй Аньси.
Глядя на стоящего перед ней мальчика, который, словно вырезанный из розовой яшмы и нефрита, со всей серьезностью кланялся, гунчжу Аньси заулыбалась ещё шире и, повернувшись к Е Ли, сказала.
— Как и ожидалось от Сяо-шицзы дома Дин-вана. Наши дети в семь-восемь лет всё ещё вовсю резвятся в королевском дворце.
Едва ли какая мать не любит слушать похвалу в адрес своего ребенка. Е Ли с мягкой улыбкой ответила.
— Не смотри на то, что сейчас он само послушание, обычно он тот ещё сорванец.
Гунчжу Аньси немного подумала, достала синий драгоценный камень и протянула его Мо Сяобао.
— Я совсем забыла приготовить подарок при встрече, возьми это поиграть. Прошу, не побрезгуй моим скромным подношением.
Мо Сяобао принял камень обеими руками и степенно ответил.
— Юйчэнь благодарит Вантайнюй!
Гунчжу Аньси, глядя на его серьезный вид, не могла налюбоваться.
— Если бы мой ребенок был хотя бы на семь-восемь частей так же красив, как сяо-шицзы, я была бы совершенно счастлива.
Мо Сяобао моргнул глазами и звонко сказал.
— Осанка феникса Вантайнюй дарована небесами1, и неважно, будет ли это маленький ванцзы или маленькая гунчжу, они, несомненно, будут обладать обликом дракона и статностью феникса2 и необыкновенной внешностью.
Гунчжу Аньси обрадовалась.
— В таком случае благодарю Сяо-шицзы за добрые слова!
Поприветствовав гунчжу Аньси согласно этикету, Мо Сяобао передал подаренные ею драгоценные камни следовавшему за ним человеку, подошел к Е Ли и чинно сел рядом. Гунчжу Аньси, видя, что он не только хорош собой, но и ведет себя крайне достойно, обладая врожденным благородным величием, невольно вздохнула про себя о том, какое счастье выпало Е Ли и Мо Сюяо. Опустив голову, она нежно погладила свой слегка округлившийся живот, и в ее сердце прибавилось ожидания.
— Ванфэй, прибыли Сяо-гунцзы и Сяо-цзюньчжу.
Две кормилицы вошли в комнату, неся на руках двух малюток. Глаза Мо Сяобао радостно блеснули, и он пристально уставился на двух младенцев, которых передали на руки Е Ли и гунчжу Аньси. Оба малыша вели себя очень послушно, даже на руках у совершенно незнакомой им гунчжу Аньси они не плакали и не капризничали. Младенец, лежавший в объятиях Е Ли, казалось, почувствовал теплое дыхание матери и весело рассмеялся. Мо Сяобао вытянул шею, заглядывая к ней.
— Этот так любит смеяться, это точно диди.
Оба новорожденных малютки в особняке Дин-вана редко плакали, а младший брат, малыш Линь-эр, и вовсе был очень смешливым. Стоило ему проснуться, как любой, кто начинал с ним играть, мог вызвать его заливистый смех. Разумеется, при условии, что этим человеком не был Дин-ванъе Мо Сюяо.
Гунчжу Аньси держала Сяо Синь-эр и, все еще немного скованно, осторожно похлопывала по пеленкам маленькой цзюньчжу, с завистью вздыхая.
— Вам с Дин-ваном действительно очень повезло, все трое, Шицзы и Сяо-гунцзы, и Цзюньчжу, чисты и прелестны, словно лед и снег3.
Е Ли лишь кротко улыбнулась в ответ, ничего не сказав.
Проводив гунчжу Аньси, Е Ли велела отнести обоих малюток обратно в комнату и, только устроив их, направилась в кабинет в переднем дворе. Стоило ей войти в сад перед кабинетом, как она столкнулась с идущим навстречу Мо Цзинли. Глядя на его мрачное и угрюмое лицо, Е Ли невольно захотела уйти с его пути. Хотя она и не боялась Мо Цзинли, постоянно видеть это лицо, на котором застыло выражение, будто ему задолжали пять миллионов лянов серебра и не желают возвращать, было по меньшей мере неприятно.
_____________________________________________________
- Осанка феникса, дарованная небесами (凤仪天成, fèng yí tiān chéng) — образное описание величественного и благородного облика женщины. ↩︎
- Облик дракона и статность феникса (龙章凤姿, lóng zhāng fèng zī) — идиома, описывающая выдающуюся внешность и благородство манер. ↩︎
- Чисты и прелестны, словно лед и снег (冰雪可爱, bīng xuě kě ài) — метафора, подчеркивающая чистоту, ум и исключительное очарование детей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
