Цинь Фэн лишь покачал головой и сказал.
— Давайте сначала вернемся. Раз Ванъе и Ванфэй вместе, с ними наверняка ничего не случится.
Ванъе явно хотел побывать с Ванфэй наедине. Если бы они проявили бестактность и последовали за ними, Ванъе наверняка запомнил бы это, и тогда им бы не поздоровилось. Остальные тоже сочли эти доводы разумными и вместе поскакали в сторону лагеря. Военачальникам, ожидавшим возвращения Ванфэй у ворот, пришлось разойтись ни с чем, лишь недоуменно переглядываясь.
Мо Сюяо и Е Ли ехали на одной лошади. Отъехав на некоторое расстояние, Мо Сюяо перестал управлять конем, позволяя ему самому неспешно брести и изредка останавливаться, чтобы пощипать придорожную траву. Он крепче прижал Е Ли к себе и, положив подбородок ей на плечо, ласково потерся о ее щеку.
— А Ли, ты наконец-то вернулась. Я так скучал по тебе.
Е Ли беспомощно обернулась, поцеловала его в щеку и, прислонившись к его груди, тихо ответила.
— Я тоже очень по тебе скучала.
Глаза Мо Сюяо вспыхнули. Он приподнял ее изящный подбородок, впился взглядом в нежные алые губы и страстно поцеловал ее.
— А Ли…
— Сюяо… не надо… — Е Ли слегка оторопела от его внезапного порыва, но Мо Сюяо не собирался останавливаться. Он обхватил ее затылок ладонью, углубляя поцелуй. Е Ли ничего не оставалось, кроме как вздохнуть про себя и обвить его шею руками, погружаясь в это нежное переплетение.
Мо Сюяо крепко обнял Е Ли и отклонился в сторону, они оба соскользнули со спины лошади. Е Ли инстинктивно прижалась к нему сильнее, и они вместе упали на траву, откатившись довольно далеко. Мо Сюяо навис над ее раскрасневшимся лицом, осыпая её чередой ласковых поцелуев, а затем, уткнувшись лбом в ее волосы, тихо рассмеялся.
— А Ли, А Ли…
Серебряные и черные пряди переплелись между собой, создавая яркий контраст, и все же казалось, будто им самой природой было суждено быть вместе. Е Ли мягко улыбнулась и прошептала.
— Сюяо, я вернулась.
Мо Сюяо помог Е Ли подняться, и они присели на траву. Пока они не управляли лошадью, та забрела в небольшую лощину неподалеку от лагеря. С этого места открывался вид на армейский стан Бэйжуна.
— А Ли всего за два месяца умиротворила Северный край, а твой муж за это же время не совершил и малейшего подвига. Мне даже как-то неловко, — шутливо заметил Мо Сюяо, преданно глядя на Е Ли.
Е Ли шутливо ущипнула его за красивую щеку и с улыбкой ответила.
— Как можно сравнивать Бэйжун с Северным краем? Как Елюй Е еще не бросился на тебя не на жизнь, а на смерть?
Хоть это и были соседние земли, разница между Бэйжуном и Северным краем была как между облаками и грязью. Бэйжун существовал сотни лет, и на протяжении многих династий его воины совершали набеги на Срединные равнины. Хотя им никогда не удавалось захватить эти земли полностью, именно Бэйжун всегда оставался главной угрозой для Срединно-равнинных государств. Суровый климат сделал их народ свирепым, а их воинское мастерство было куда выше, чем у жителей Северного края. Можно сказать, что Елюй Е хоть и заключил союз с Северным краем, на деле лишь использовал Жэнь Цинина как пешку, чтобы сдерживать армию Мо, и никогда не считал его равным союзником.
Мо Сюяо легонько прикоснулся лицом к лицу Е Ли и усмехнулся.
— Он не хочет бросаться на меня в честном бою, ему нужна только моя жизнь.
Елюй Е все еще надеялся вернуться в Бэйжун, чтобы столкнуться с Елюй Хуном в борьбе за трон, так зачем ему рисковать собой в схватке с Мо Сюяо? К сожалению для него, желающих смерти Мо Сюяо в этом мире было предостаточно, но он по-прежнему был жив и с каждым днем чувствовал себя все лучше.
— Елюй Хун и Гунчжу Жунхуа уже вернулись? — спросила Е Ли.
Мо Сюяо кивнул.
— Да, но прибыл Хэлянь Чжэнь. Он привел с собой восемьсот тысяч воинов. Теперь в лагере Бэйжуна по меньшей мере миллион триста тысяч человек.
— Так много? — Е Ли слегка нахмурилась.
Теперь понятно, почему Мо Сюяо говорил, что за это время не добился успехов. Даже если собрать воедино все силы из разных уголков Великого Чу, перешедшие на сторону дома Дин-вана, элитных воинов армии Мо насчитывалось менее миллиона, и они были распределены по разным границам. Числом они явно уступали армии Бэйжуна.
Мо Сюяо холодно улыбнулся.
— Чем больше придет, тем лучше. Бэньван обещал Елюй Хуну не рушить основы его государства, но раз они сами вошли в наши земли через заставу, то обратно им уже не вернуться.
Заметив на лице Мо Сюяо мимолетный отблеск жажды убийства, Е Ли с сочувствием поцеловала его холодную щеку и тихо сказала.
— Не торопись, мы обязательно отомстим за старшего брата.
Мо Сюяо кивнул:
— Спасибо тебе, А Ли.
Они повели лошадь под уздцы вниз к подножию холма, где приютилась маленькая деревушка. В ней было совсем безлюдно, а редкие жители казались изможденными, тощими как костлявый хворост, и одеты были в такое тряпье, что на них было больно смотреть. Вспомнив процветающий Северо-запад, где под началом дома Дин-вана люди жили в мире и достатке, и глядя на этих измученных, отчаявшихся крестьян, Е Ли почувствовала, как в носу защипало от слез.
Заметив ее печальный взгляд, Мо Сюяо негромко вздохнул, обнял ее за плечи и пообещал.
— Мы обязательно покончим с бэйжунцами как можно скорее.
Е Ли с недоумением спросила.
— Почему эти люди не уходят отсюда?
Мо Сюяо покачал головой.
— А куда им идти? Даже если дом Дин-вана готов их принять, многие умрут от голода еще в пути. К тому же… Северо-запад невелик, он не сможет вместить столько народу. Сейчас повсюду смута. Даже если они сбегут на юг, там тоже неспокойно. Здесь остались в основном старики, женщины и дети. Старикам трудно покидать родную землю, да и сил на долгий путь у них нет. В этой деревне то же самое, как и во многих, молодые либо ушли в армию, либо бежали, остались лишь немощные старики да сироты. Им еще повезло, больше половины жителей севера были убиты, когда армия Бэйжуна только ворвалась в наши земли. И таких деревень теперь повсюду великое множество… — Говоря об этом, Мо Сюяо и сам помрачнел.
Когда Бэйжун вторгся в Великое Чу, он как раз планировал нападение на Силин, и у Северо-запада не было войск, чтобы помочь Империи отразить удар. Хотя к тому времени дом Дин-вана уже разорвал все связи с Великим Чу и формально не был ни в чем виноват, сердце Мо Сюяо не было каменным. Глядя на этих безучастных от горя людей, он не мог не чувствовать укола совести.
— Вы двое… Неужели вы Дин-ван и Ванфэй? — раздался внезапно дрожащий старческий голос.
Они остановились и увидели у дороги седовласого старика лет семидесяти в лохмотьях, который, опираясь на деревянный посох, трепетно смотрел на них. Мо Сюяо молча созерцал его некоторое время, прежде чем спросить.
— Как ты узнал?
Старик разволновался:
— Я слышал, что Дин-ван еще в расцвете лет, но волосы его белы как снег… К тому же люди говорили, что лагерь Дин-вана стоит всего в нескольких десятках ли отсюда. Ванъе, Ванфэй… прошу вас, спасите народ Великого Чу!
С этими словами посох старика скользнул в сторону, и он рухнул на колени, обливаясь слезами. Неподалеку другие жители, услышав его слова, поспешили к ним и вскоре все как один стояли на коленях, горько рыдая.
Е Ли огляделась, здесь действительно были лишь глубокие старики да малые дети, не считая нескольких женщин. На лицах всех, кроме неразумных детей, лежала печать глубокого горя, но в глазах, обращенных к ней и Мо Сюяо, теплилась слабая надежда.
Е Ли наклонилась, чтобы помочь старику подняться, не находя слов. Посмотрев на Мо Сюяо и увидев, что он так же мрачен и безмолвен, Е Ли тихо спросила.
— Почтенный, не желаете ли вы покинуть эти места?
Старик покачал головой.
— Мы уже наполовину в могиле, куда нам идти? Мы лишь надеемся, что Ванъе и Ванфэй прогонят этих разбойников и отомстят за наших замученных односельчан. Чтобы эти несмышленые дети смогли вырасти в мире и покое. А мы, старики… если умрем, то так тому и быть.
Е Ли посмотрела на этих простолюдинов, чьи лица были землисто-желтыми, а тела изможденными от голода, и поняла, сколь горькой была их жизнь. Вздохнув, она сказала.
— Вернувшись, я велю прислать вам немного зерна. Через два месяца наступит зима. Если есть возможность, вам все же стоит перебраться подальше в тыл. Когда придет время осенней жатвы, воины Бэйжуна непременно явятся, чтобы отобрать урожай. Пройдет еще немного времени, и здесь, на месте сражения двух армий, станет совсем неспокойно.
— Это… — старик заколебался.
Их деревня находилась ближе всего к линии фронта, и они действительно часто страдали от набегов людей Бэйжуна. К счастью, теперь бэйжунцы уже не убивали каждого встречного, как делали это сразу после прорыва через заставу. Но, куда могли уйти эти люди? Либо старики, лишенные сил, либо малые дети, ничего не смыслящие в жизни.
Мо Сюяо произнес глубоким голосом.
— В шестидесяти ли позади есть несколько деревень, где сейчас почти не осталось жителей. Вы можете поселиться там. Линия фронта больше не сдвинется назад. Можете жить там без опасений, завтра Бэньван пришлет людей, чтобы сопроводить вас.
Слова Мо Сюяо были равносильны обещанию, как бы ни шел бой впереди, пока в армии Мо остается хоть один солдат, они не отступят ни на шаг.
Услышав это, люди не на шутку обрадовались. Плача от счастья, они снова принялись кланяться Е Ли и Мо Сюяо. Е Ли беспомощно помогла старику подняться и подтянула к себе маленького ребенка, стоявшего рядом. Малышу на вид было всего пять или шесть лет, он задрал голову, глядя на Е Ли без страха. Е Ли мягко улыбнулась ему. Ребенок тут же покраснел от смущения, схватил старика за рукав и спрятался за его спиной. Е Ли вспомнила о жизнерадостных Мо Сяобао, Лэн Цзюньхане и Сюй Чжижуе в особняке Дин-вана, и при взгляде на этого худого, низкорослого ребенка в старых одеждах не по размеру сердце ее сжалось от боли.
Из-за увиденного у подножия горы у обоих пропало желание гулять, и им оставалось только вместе вернуться в главный лагерь.
Когда они вернулись, военачальники один за другим вышли им навстречу. В это время Чжан Цилань охранял Силин, старый Цзянцзюнь Юань Пэй стоял на заставе Фэйхун, Мужун Шэнь защищал столицу Чу, а Лэн Хуай находился в Чанцине. Все именитые военачальники армии Мо собрались в лагере, их было несколько десятков.
— Ванфэй усмирила Северный край, это заслуга на тысячи осеней1. Позвольте мне поздравить Ванфэй. — Фэн сань-гунцзы был облачен в яркие красные одежды и, в отличие от прочих командиров, не носил боевого облачения.
Он выглядел изящным и необычайно величественным.
Е Ли лишь слегка улыбнулась и, сложив руки в жесте приветствия, ответила.
— Это заслуга всех и каждого, Фэн сань-гунцзы слишком меня хвалит.
Командиры в один голос принялись поздравлять Е Ли. И прежде к этой Дин-ванфэй относились с великим почтением, теперь же, после усмирения Северного края, во всей армии Мо больше никто не смел сомневаться в способностях Дин-ванфэй.
Мо Сюяо после возвращения Е Ли пребывал в прекрасном расположении духа. Он велел всем разойтись, оставив для обсуждения дел лишь Люй Цзинсяня и еще нескольких человек. Присутствующие не удержались и стали расспрашивать Е Ли о событиях в Северном крае. Е Ли не хотела портить всем настроение отказом, поэтому рассказала о наиболее важных вещах. Люди сокрушались из-за невезения Жэнь Цинина и поражались удаче дома Дин-вана, воистину, сама воля небес была на их стороне. С другой стороны, в душе они втайне восхищались методами Ванфэй, ее проницательностью и стратегическим талантом. Возможно, они и сами могли бы во главе войск усмирить Северный край, но взять его так легко, когда клинки воинов почти не окрасились кровью2… Вряд ли нашелся бы хоть один человек среди присутствующих, способный на такое.
Выслушав рассказ Е Ли, Мо Сюяо на мгновение задумался и сказал.
— В Чанцине достаточно Лэн Хуая и Лэн Хаоюя, пусть Хэ Су возвращается.
_____________________________________________________________________
- Заслуга на тысячи осеней (功在千秋, gōng zài qiān qiū) — великое достижение, плоды которого будут служить будущим поколениям. ↩︎
- Клинки воинов почти не окрасились кровью (兵不血刃, bīng bù xuè rèn) — одержать победу без кровопролития, не вступая в открытый бой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
