— Дин-ванфэй, немедленно прикажите своим людям сдаться, иначе не вините этого Цзянцзюня в том, что он подожжет гору! — голос Хэлянь Пэна, наполненный внутренней энергией, донесся от подножия.
Как только прозвучали эти слова, не только армия Мо на горе, но и военачальники, стоявшие рядом с Хэлянь Пэном, вздрогнули от испуга. Шел конец девятого месяца, время, когда природа увядает. Если Хэлянь Пэн действительно подожжет лес, то пострадает не только гора Линьцзюшань.
На горе Хань Минъюэ стоял рядом с Е Ли, с улыбкой глядя на женщину, чье лицо оставалось невозмутимым.
— Ванфэй, если Хэлянь Пэн в самом деле подожжет гору, нам действительно конец, — произнес он.
Е Ли слегка улыбнулась.
— С боевым искусством Минъюэ-гунцзы, разве может обычный лесной пожар причинить вред гунцзы?
Хань Минъюэ искренне рассмеялся. Он и вправду не беспокоился. Даже если Хэлянь Пэн устроит пожар, забрать Е Ли и прорваться наружу для него не составит труда. Просто теперь, когда битва дошла до такого предела, ему стало любопытно, как именно Е Ли собирается разрешить нынешнее затруднительное положение.
— У Ванфэй есть способ выпутаться из западни Хэлянь Пэна?
Е Ли покачала головой.
— Нет. У подножия горы стоит более двухсот тысяч воинов. Даже если мы захотим прорвать окружение, наших нескольких десятков тысяч человек не хватит, чтобы пробиться.
— Тогда что Ванфэй планирует делать?
Е Ли безмятежно улыбнулась.
— Нанести удар первой, чтобы завладеть преимуществом.1
Хань Минъюэ замер, не понимая смысла этих слов. Е Ли с высоты посмотрела на лагерь армии Хэлянь Пэна у подножия горы и небрежно произнесла.
— Что до огненных атак, то… по-прежнему остаются их прародителями.
Сказав это и не заботясь о том, понял ли ее Хань Минъюэ, Е Ли подозвала Линь Ханя.
— То, что я просила подготовить вчера, готово?
— Докладываю Ванфэй, все готово, — Линь Хань кивнул.
Хань Минъюэ с любопытством спросил.
— Ванфэй заранее знала, что Хэлянь Пэн решит поджечь гору?
— Не знала. Независимо от того, собирался он это делать или нет, я все равно планировала поступить именно так. Иначе мы не продержались бы и дня, —покачала головой Е Ли.
Вскоре Линь Хань принес предмет, похожий на фонарь. Несмотря на грубую работу, Хань Минъюэ сразу узнал вещь.
— Эта штуковина, неужели фонарь? — спросил он, в недоумении глядя на Е Ли.
— Это действительно фонарь. Он называется фонарем Кунмина2, —кивнула с улыбкой Е Ли.
— И для чего может пригодиться такая безделушка? — Хань Минъюэ вертел в руках грубо сделанный предмет, не придавая ему значения, ведь он видел множество изящных и красивых фонарей.
— Об этом Хань-гунцзы узнает чуть позже, — с улыбкой ответила Е Ли, принимая фонарь.
Вскоре Хань Минъюэ понял, что задумала Е Ли. Он увидел, как после того, как бесчисленное множество фонарей было зажжено, они медленно поднялись в воздух и поплыли в сторону лагеря бэйжунцев. Поскольку стоял день и шла битва, плывущие в небе фонари не сразу привлекли внимание воинов Бэйжуна. Возможно, они и заметили их, но просто не придали значения.
Е Ли удовлетворенно наблюдала, как фонари Кунмина долетают до намеченного места и начинают медленно опускаться.
— О? — Хань Минъюэ был поражен.
Того факта, что фонари могли летать, уже было достаточно, чтобы удивить его, не говоря уже о том, что они собрались почти в одной части неба и начали падать практически одновременно. Если бы он не знал наверняка, что Е Ли человек, он бы подумал, что она применила какое-то колдовство.
— В этих фонарях немало тунгового масла, оно не должно прогореть так быстро. Ванфэй хочет…
Хань Минъюэ быстро догадался о плане, Е Ли собиралась использовать фонари, чтобы разбрызгать тунговое масло над лагерем или прямо на людей, а затем…
Как и ожидалось, раздался твердый голос Е Ли.
— Стреляйте!
Десятки огненных стрел рассекли воздух, вонзаясь в еще не опустившиеся на землю фонари. Стоило стреле коснуться бумаги, как фонарь мгновенно загорался и падал вниз. Люди у подножия горы увидели, как с неба посыпались десятки огненных шаров, одни падали на воинов, другие, на палатки и запасы провизии. Пламя быстро распространилось. Спустя короткое время лагерь Бэйжуна превратился в море огня.
После такого у бэйжунских войск не осталось никакого желания атаковать или поджигать гору. Они бросились в лагерь спасать имущество, но было уже поздно. Повсюду разлилось тунговое масло, способствующее горению, всё вспыхивало от малейшей искры, и потушить такой пожар было невозможно.
Под радостные крики воинов армии Мо Е Ли хладнокровно отдала приказ.
— Спускаемся с южной стороны горы и отступаем к заставе Фэйхун!
После случившегося Хэлянь Пэн наверняка придет в бешенство. В таком ослеплении он и впрямь мог бы сжечь гору, отринув все последствия, и Е Ли, разумеется, не собиралась оставаться здесь, обрекая несколько десятков тысяч своих людей на напрасную смерть. Пока бэйжунская армия в панике боролась с огнем, все части армии Мо уже тихо свернули знамена и начали спуск с южного склона.
Снаружи бэйжунского лагеря Хэлянь Пэн смотрел на бушующее пламя, и глаза его готовы были лопнуть от ярости.
— Е Ли… Е Ли, этот Цзянцзюнь непременно убьет тебя!
— Докладываю Цзянцзюню, армия Мо на горе отступила, — поспешно сообщил прибывший разведчик.
Лицо Хэлянь Пэна исказилось.
— Куда они направились?
— Похоже, отходят в сторону заставы Фэйхун.
— В погоню! — приказал Хэлянь Пэн.
— Цзянцзюнь! — лица нескольких военачальников потемнели.
Они и раньше не слишком жаловали этого невесть откуда взявшегося командира, но личная мощь Хэлянь Пэна заставляла их молчать. Однако, теперь лагерь сожжен, провизии нет, с чем им идти в погоню? У заставы Фэйхун ждут более двухсот тысяч воинов армии Мо, и это не измотанные остатки полков, а отборная элита. Каким бы искусным ни был Хэлянь Пэн, на осаду уйдет не меньше полумесяца, а они не знают, чем будут кормить людей уже завтра.
— Все наше продовольствие уничтожено огнем, мы не можем продолжать бой. Просим Цзянцзюня хорошенько все обдумать, — убеждали его военачальники.
Хэлянь Пэн помрачнел. Он и сам понимал, что запасы сгорели, но выходка Е Ли нанесла ему такой удар, который он не мог стерпеть.
— Конфисковать зерно у окрестных жителей, — глухо произнес он.
«Конфискация» в устах бэйжунцев была лишь красивым словом, на деле это означало грабеж. Но, сейчас на всем севере почти не осталось людей, те немногие, кто не погиб, давно ушли в тыл под защиту армии Мо. Много ли они смогут набрать? Этого не хватило бы даже на один обед для многотысячного войска.
— Цзянцзюнь Хэлянь, ваш подчиненный считает, что нам следует немедленно отступить на север, чтобы соединиться с Ци-дянься и Лао-цзянцзюнем Хэлянем, — твердо заявил один из командиров.
— В погоню! Сначала догоните их, а там видно будет. Нельзя позволить им так просто уйти! — лицо Хэлянь Пэна оставалось мрачным.
Не имея иного выбора, несколько военачальников с наиболее решительным настроем забрали своих людей и ушли. Оставшиеся же верными Хэлянь Пэну, менее ста тысяч человек, получили приказ преследовать врага. Хэлянь Пэн смотрел на пылающий лагерь, и алые отсветы огня делали его лицо по-настоящему свирепым и жутким.
Оставшиеся несколько десятков тысяч воинов армии Мо не были кавалерией, поэтому двигались не слишком быстро. Бэйжунцы же в большинстве своем были конниками и вскоре настигли их. Взгляд Хэлянь Пэна, прикованный к Е Ли, больше не выражал прежней праздности или самодовольства.
— Дин-ванфэй, этот Цзянцзюнь изначально не хотел причинять вам вреда. Но на сей раз вы сами напросились.
Е Ли, не обращая внимания на его слова, спокойно ответила.
— В войне двух армий каждый сам несет ответственность за победу или поражение. Не слишком ли Цзянцзюнь Хэлянь не умеет проигрывать?
На лице Хэлянь Пэна вздулись вены.
— Хорошо! С тех пор, как этот Цзянцзюнь возглавил войска, он всякий раз терпел поражение от рук Дин-ванфэй. Сегодня мы сойдемся в смертельной битве!
Е Ли со спокойной улыбкой покачала головой.
— Эта Ванфэй знает, что Цзянцзюнь Хэлянь, талантливый полководец Бэйжуна, взращенный и обученный лично Цзянцзюнем Хэлянь Чжэнем. Жаль только… Слышал ли когда-нибудь Цзянцзюнь Хэлянь одно выражение, что бытует у нас в Срединной равнине?
Хэлянь Пэн холодно уставился на нее.
— Этот Цзянцзюнь как раз хотел просить наставления у Ванфэй.
— Обсуждать военное искусство на бумаге3, — с легкой улыбкой произнесла Е Ли.
— Е Ли, ты слишком дерзка! — Хэлянь Пэн пришел в ярость.
Он довольно неплохо изучил язык и письменность земель Срединных равнин, поэтому, естественно, понимал значение этого выражения. Е Ли на самом деле издевалась над тем, что он совершенно не умеет командовать войсками. Е Ли, глядя на его яростный вид, вскинула брови.
— Цзянцзюню Хэляню не нужно думать, что эта Ванфэй оскорбляет тебя. Хотя ты с детства учился у Хэлянь Чжэня, на самом деле до этого момента ты действительно ни дня не водил за собой солдат. Если бы не твоя высокая боевая мощь, ты, боюсь, не смог бы усмирить даже собственных командиров. Позволь Бэньванфэй сказать прямо, в искусстве переброски войск и командования военачальниками в армии семьи Мо полным-полно людей, превосходящих тебя. Если бы все эти дни ты не полагался на численное превосходство своих войск, неужели ты думаешь, что и впрямь одержал бы победу?
Лицо Хэлянь Пэна то бледнело, то багровело. Лишь спустя долгое время он дважды холодно усмехнулся.
— Хорошо, даже если этот Цзянцзюнь не умеет водить войска, что с того? В конце концов, сегодня ты все равно умрешь здесь! — сказав это, он не дал Е Ли возможности ответить, пришпорил коня и, занеся саблю, бросился в ее сторону.
Рядом с Е Ли, длинный меч в руке Хань Минъюэ покинул ножны, он преградил путь сабле Хэлянь Пэна, блокировав удар. Хэлянь Пэн уже видел Хань Минъюэ однажды в лагере армии Бэйжуна. У того, кто осмелился ворваться в лагерь армии Бэйжуна, чтобы спасти Мо Сюяо, боевое мастерство, естественно, не могло быть слабым.
— Кто ты такой?
Хань Минъюэ с улыбкой сложил руки.
— Нижайший Хань Минъюэ приветствует Цзянцзюня Хэляня.
— Минъюэ-гунцзы? — хотя Хэлянь Пэн был человеком из Бэйжуна, его наставник принадлежал к миру Улиня земель Срединных равнин.
Хотя Мужун Сюн и состарился, он все еще знал всех именитых мастеров боевых искусств Срединных равнин. Вот только Хань Минъюэ уже много лет не показывался в миру. За исключением людей из дома Дин-вана, многие, пожалуй, полагали, что Минъюэ-гунцзы либо ушел на покой, либо уже мертв.
Хань Минъюэ улыбнулся.
— Это именно я.
Хэлянь Пэн холодно усмехнулся.
— Этому Цзянцзюню плевать, какой ты там гунцзы, любой, кто встанет у меня на пути, умрет!
— Позволь поучиться твоим высоким приемам, Цзянцзюнь, — улыбнулся Хань Минъюэ.
Хэлянь Пэн не проронил ни слова и сразу пошел в атаку. Хань Минъюэ тоже не церемонился и взмахнул мечом в ответ. В те годы Хань Минъюэ мог называться близким другом Мо Сюяо и возглавлять лучший в мире разведывательный Павильон Тяньи, так что его уровень мастерства, разумеется, был велик. Хотя он еще не мог сравниться с четырьмя великими мастерами Поднебесной, Хэлянь Пэну он ни в чем не уступал. Они сражались так яростно, что их было не разнять.
Хэлянь Пэн спешил схватить или убить Е Ли, но Хань Минъюэ не торопился. Ему было достаточно сдерживать Хэлянь Пэна, не давая ему навредить Е Ли, поэтому в бою он держался весьма непринужденно.
С другой стороны, Линь Хань, охраняя Е Ли, наблюдал за битвой и спросил.
— Ванфэй, не нужно ли помочь Минъюэ-гунцзы?
Е Ли, покачав головой, улыбнулась.
— Мастерство Минъюэ-гунцзы ничуть не хуже, чем у Хэлянь Пэна. Если мы опрометчиво вмешаемся, то лишь создадим ему лишние помехи.
Линь Хань подумал и кивнул. Окинув взглядом окрестности, он увидел, что вокруг уже развернулось новое поле битвы. Солдаты Бэйжуна и воины армии Мо сошлись в схватке не на жизнь, а на смерть. Сейчас силы обеих сторон были примерно равны, в рукопашном бою уже было не до боевых порядков или военной стратегии. Если такая резня продолжится, то, боюсь, итогом станет лишь то, что обе стороны понесут тяжелые потери и погибнут вместе.
Линь Хань только собирался посоветовать Е Ли уйти первой, как издалека донесся громоподобный топот копыт. Линь Хань слегка оторопел, прислушался и невольно обрадовался.
— Ванфэй, это люди Цзянцзюня Юань Пэя! — звуки доносились со стороны заставы Фэйхун, и те, кто мог прийти оттуда, определенно были людьми Юань Пэя.
Е Ли кивнула и устремила взгляд вдаль. Вскоре на горизонте показались черные знамена с эмблемой армии Мо-цзяцзюнь, и бесчисленные черные скакуны помчались в эту сторону. Оглянувшись на воинов армии Мо, которые все еще продолжали резню, Е Ли не смогла сдержать облегченной улыбки.
_______________________________________________________________
- Нанести удар первой, чтобы завладеть преимуществом (先下手为强, xiān xià shǒu wéi qiáng) — китайская поговорка, означающая, что тот, кто первым проявляет инициативу, получает превосходство над противником. ↩︎
- Фонарь Кунмина (孔明灯, kǒngmíng dēng) — бумажный летающий фонарик, использующий эффект теплого воздуха для подъема. ↩︎
- Обсуждать военное искусство на бумаге (纸上谈兵, zhǐ shàng tán bīng) — идиома, означающая пустые рассуждения о тактике, не подкрепленные практическим опытом. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
