Е Ли, нахмурившись, наблюдала за тем, как двое мужчин молча состязались в питье. Шаншу Е едва ли не метал молнии глазами, но никто не обращал на него внимания. Лаофужэнь Е предприняла слабую попытку их урезонить, но Ли-ван Мо Цзинли попросту ее проигнорировал. Мо Сюяо же с улыбкой кивнул старухе, однако не перестал пить, когда Мо Цзинли снова наполнил чаши. Е Ли бросила взгляд на А-Цзина, стоявшего неподалеку. Тот, заметив ее взор, с тревогой посмотрел на молча пьющего Мо Сюяо.
Когда Мо Цзинли вновь потянулся, чтобы налить вина, изящная, словно из нефрита, рука накрыла кубок. Лицо Мо Цзинли потемнело, он вскинул бровь и уставился на Мо Сюяо.
— Мо Сюяо, что это значит?
Е Ли сохраняла спокойствие. Подвинув кубок к себе, она спросила.
— Ли-ван пьян? Это я мешаю вам пить, так почему вы спрашиваете моего супруга?
Мо Цзинли презрительно усмехнулся.
— Какое дело женщине до того, как пьют мужчины? Я не собираюсь спорить с женщиной.
Е Ли ответила холодной улыбкой.
— Женщины тоже не собираются спорить с Ли-ваном. Просто нам с Ванъе после полудня нужно нанести визит в дом семьи Сюй. Неужели Ли-ван хочет, чтобы наш Ванъе явился туда расточающим винные пары? Должно быть, вам известно, что не все могут позволить себе такое пренебрежение правилами приличия, как Ли-ван. Семья Сюй, это род потомственных ученых, где превыше всего чтят этикет и долг. Вы ведь не хотите, чтобы дядюшка выставил нас с Ванъе за порог?
— Мо Сюяо, неужели после женитьбы ты еще и обзавелся страхом перед женщинами? — Мо Цзинли долго сверлил Е Ли угрюмым взглядом, прежде чем с усмешкой обратиться к Мо Сюяо.
Мо Сюяо спокойно смотрел на него, и на его лице даже промелькнуло подобие улыбки.
— Цзинли, уважать мнение супруги вовсе не плохо. А-Ли права, днем нам предстоит навестить Сяньшэна Сюя и Юйши Сюя. Ты ведь знаешь, Сяньшэн Хунъюй действительно может выставить нас за дверь.
Однако Мо Цзинли не унимался.
— Интересно, с каких это пор, в день возвращения невесты в родительский дом полагается навещать еще и родню со стороны матери? Хватит пустых слов, Мо Сюяо, ты примешь мою чашу или нет?
— Нет, — отрезал Мо Сюяо.
Сидевшая рядом Е Ли отчетливо почувствовала, что настроение его на редкость улучшилось. Даже в его разговоре с Мо Цзинли ей почудились нотки легкой насмешки.
— Кхм… Ли-ван, раз у Дин-вана дела, не стоит принуждать его. Мы сможем выпить вместе как-нибудь в другой раз, когда все будут свободны, — Фу Чжао был вынужден вмешаться, чтобы разрядить обстановку.
Все они выросли в столице и знали друг друга с детства. Мо Сюяо и Мо Цзинли никогда не ладили, и было неожиданно видеть, что спустя столько лет их вражда лишь обострилась. Окружающим было непросто в такой ситуации. Глядя на Мо Сюяо, Фу Чжао невольно радовался, нрав того стал гораздо спокойнее, и он даже прислушивался к советам Ванфэй. В прежние времена эти двое либо пили бы до бесчувствия, либо сразу затеяли драку.
— Цзинли… — нежно проговорила Е Ин. — Разве нам самим не нужно уходить после полудня? Давай пригласим Дин-вана выпить в следующий раз.
Мо Цзинли прищурился, посмотрел на нее, хмыкнул и замолчал. Остальные втайне вздохнули с облегчением. Шаншу Е потер виски и мысленно поклялся больше никогда не усаживать этих двух зятьев за один стол.
После обеда Е Ли и Мо Сюяо откланялись и направились в поместье Сюй, пробыв там какое-то время. Перед уходом Сюй Хунъюй вызвал Мо Сюяо в кабинет для личного разговора, который продлился полчаса. Е Ли запретили входить, так что ей оставалось лишь ждать снаружи. Все братья семьи Сюй, за исключением вечно отсутствующего Сюй Цинчэня и Сюй Цинцзе, которым вовсю помыкала Эр-цзюму, были во дворе и составляли ей компанию. Сюй Цинъянь, облокотившись на стол, с хитринкой посмотрел на Е Ли.
—Ли-бяоцзе, отец не съест твоего муженька, не стоит так за него переживать.
Е Ли недовольно взглянула на него.
— И каким же глазом ты увидел, что я за него переживаю?
Сюй Цинъянь со смехом указал на себя.
— Обоими глазами вижу.
Всегда прямолинейный Сюй Цинфэн вдруг поддался меланхолии. С грустью глядя на Е Ли, он произнес.
— Подумать только, прошло всего несколько дней, а Ли-эр уже принадлежит чужой семье. Если Дин-ван посмеет обидеть тебя, возвращайся и расскажи Сань-гэ. Я обязательно за тебя заступлюсь.
Е Ли кивнула и серьезно ответила.
— Я запомню это, Сань-гэгэ, не волнуйся.
Сюй Цинфэн вздохнул.
— Скоро мне придется покинуть столицу. Я накажу Эр-гэ, чтобы после свадьбы его жена почаще навещала тебя в поместье Дин-вана.
Сюй Цинъянь рассмеялся.
— Сань-гэ, ты сгущаешь краски. Поместье Дин-вана, это не гора мечей и не море огня. Пока мы рядом, разве Дин-ван посмеет обидеть Ли-бяоцзе?
Сидевший в стороне Сюй Цинбай закатил глаза.
— И кто, это у нас прячется за спины, стоит завидеть Дин-вана?
Как в семье Сюй мог уродиться такой трусишка? И он еще надеется защитить Ли-эр?
Сюй Цинъянь покраснел, вспомнив о методах одного человека, и невольно вздрогнул.
— Сы-гэ, нельзя винить меня за робость. Просто этот некто…
«Слишком жесток». Вспомнив тех двух несчастных разбойников в загородном поместье в ту ночь, Сюй Цинъянь потом несколько ночей мучился от кошмаров. Теперь, видя Мо Сюяо, он рефлекторно хотел спрятаться за Сюй Цинбая. Е Ли, глядя на виноватое лицо Сюй Цинъяня, догадалась о смысле его недосказанных слов. Вероятно, Мо Сюяо совершил нечто пугающее, что до смерти напугало юношу. Е Ли не собиралась в это вникать, Мо Сюяо был прославленным полководцем, прошедшим поля сражений еще в юности, и она не ожидала от него образа безупречного и кроткого благородного мужа.
Вернувшись в поместье, Е Ли погрузилась в дела управления домом. Одни только учетные книги заняли ее на целых два дня, пока она не разобралась во всем досконально. В то же время она втайне поражалась богатству дома Дин-вана, имущество, накопленное несколькими поколениями ванов, как явное, так и скрытое, не могло не вызывать изумления. Как раз, когда дела начали идти на лад, пришло приглашение на дворцовый банкет. Поводом были проводы иностранных послов, и ни Мо Сюяо, ни Е Ли не нашли причин для отказа.
Снова входя во дворец, Е Ли не испытывала радости из-за прошлого неприятного опыта. Экипаж поместья Дин-вана не остановился у ворот, как повозки обычных вельмож, а проехал прямиком внутрь. На Мо Сюяо было одеяние цвета лунного белого с вышитыми серебром драконами, облаками и парящими орлами. Волосы были собраны в венец из белого нефрита с сапфирами. Он выглядел утонченным и элегантным.
— А-Ли не в духе?
Е Ли лениво прислонилась к стенке повозки.
— Ничего особенного. Просто в императорском дворце всегда чувствуется какое-то давление.
Мо Сюяо негромко рассмеялся.
— Не представляешь, сколько людей ищут любые способы, чтобы пробраться сюда. У тебя, А-Ли, весьма необычные мысли.
Е Ли равнодушно взглянула на него.
— Карабкаться вверх по бесчисленным костям или позволять другим топтать себя, неужели это так весело?
Мо Сюяо задумался и с улыбкой ответил.
— Сам процесс, безусловно, безрадостен, но большинство людей его не замечают. Им достаточно лишь воображать себя на самой вершине. Восторга от положения «над десятью тысячами подданных» хватает, чтобы они забыли обо всем остальном.
Е Ли вскинула бровь и, пристально глядя на него, спросила.
— Сюяо тоже так думает?
Мо Сюяо замер. Он опустил взгляд на свои руки, лежащие на подлокотниках кресла-коляски, и лишь спустя долгое время глухо произнес.
— Я просто не хочу становиться тем, по кому другие будут топтать, чтобы подняться выше.
В повозке воцарилось молчание. Лишь через некоторое время раздался спокойный голос Е Ли.
— Я не люблю топтать других, но и не люблю, когда кто-то пытается топтать меня.
— Ванъе, мы прибыли. Ее Величество Императрица просит Ванфэй пожаловать к ней, — раздался снаружи голос А-Цзина, и экипаж медленно остановился.
Е Ли прикинула их местоположение, это было не то место, где она была в прошлый раз. Судя по всему, они находились неподалеку от дворца Фэндэ, обители Императрицы.
Мо Сюяо повернул голову к ней.
— Мне нужно увидеться с Императором, я не смогу войти с тобой. Ты справишься сама?
Е Ли кивнула и поднялась, готовясь выйти из экипажа. Мо Сюяо придержал её и негромко произнёс.
— Будь осторожна. Если что-то случится… немедленно отправь Цинлуань найти А-Цзиня, он будет где-то поблизости от дворца Фэндэ.
Е Ли нахмурилась.
— Но, как же ты…
А-Цзинь был личным телохранителем Мо Сюяо и человеком, которому тот доверял больше всего. Если А-Цзина не будет рядом с ним…
Мо Сюяо невольно рассмеялся.
— Неужели ты думаешь, что А-Цзинь единственный, кому я могу доверять? Всё в порядке, иди.
— Хорошо, скоро увидимся.
Услышав его слова, Е Ли не стала настаивать, встала и вышла из экипажа. Снаружи уже ждали люди из дворца Фэндэ. Увидев Е Ли, одна из них поспешила навстречу.
— Рабыня приветствует Дин-ванфэй. По приказу Её Величества Императрицы я здесь, чтобы встретить Ванфэй.
Е Ли кивнула.
— Благодарю за труды!
— Не смею принимать благодарность. Прошу Ванфэй проследовать за нами.
Войдя во дворец Фэндэ, она увидела, что в зале уже собралось немало знатных дам. Убранство дворца Фэндэ было величественным и благородным, но без излишней роскоши, в изящных деталях чувствовалось особое благородство. Е Ли невольно ощутила любопытство по отношению к этой императрице, чьё имя в народе не было широко известно.
— Приветствую Её Величество Императрицу. Желаю вам долгих лет жизни и процветания! — Е Ли вошла в зал и почтительно поклонилась величественной женщине, восседавшей на возвышении.
— Дин-ванфэй, оставьте церемонии. Пожалуйста, присаживайтесь.
Голос императрицы звучал изысканно и спокойно, в нём не было и тени того высокомерия правительницы страны, которое можно было бы вообразить.
— Благодарю, Ваше Величество! — Е Ли поднялась и, ведомая дворцовой служанкой, прошла к пустующему месту в самом первом ряду.
Хотя среди присутствующих знатных дам Е Ли была одной из самых молодых и её положение в иерархии могло быть не самым высоким, однако статус поместья Дин-вана был выше всех ванов, хоу и гунов в столице. Поэтому положение Дин-ванфэй естественным образом возвышалось над всеми титулованными особами. Даже несмотря на то, что Е Ли пришла поздно, для неё всё равно оставили место в самом начале. Е Ли мельком огляделась и заметила много знакомых лиц. Лаофужэнь из поместья гуна Хуа была вместе с Хуа Тяньсян, рядом с великой Гунчжу Чаоян и великой Гунчжу Чжаожэнь сидели Гунчжу Цися и цзюньчжу Жунхуа. А также, прекрасная и пленительная Ли-ванфэй Е Ин. Очевидно, что те, кто сидел сейчас во дворце Фэндэ, имели то или иное отношение к императорской семье или обладали высокими титулами. Особ с обычными титулами среди них не было.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Благодарю за перевод! Как неспешно Автор разворачивает повествование. Это ж когда наши молодые станут ближе друг к другу;).