— Я возьму людей и спасу их! — тревожно воскликнул Лэн Хаоюй.
Е Ли повернула голову и, безучастно глядя на него, спросила.
— Спасти? Чтобы ради пятисот человек погубить еще пятьдесят тысяч?
Лэн Хаоюй лишился дара речи. В его сердце внезапно закрался холод, но еще сильнее были стыд и чувство вины. Отряд Цилинь был создан и обучен лично Е Ли. Хотя ванфэй и могла командовать всей армией Мо-цзяцзюнь, на деле она всегда знала меру и редко вмешивалась в дела армии Мо и всадников Хэйюньци. Можно сказать, что Цилинь были личным творением ванфэй и самыми преданными ей воинами. Если бы не крайняя необходимость, разве стала бы ванфэй при ее характере посылать этих людей на верную смерть?
На войне полководцам суждено нести бремя, непосильное для обычного человека. Каждое ее слово, каждое действие могут решить судьбу тысяч и тысяч солдат. В такие моменты выбор становится исключительно важным. От того, что будет принесено в жертву, может зависеть исход сражения или даже судьба целого государства. Потому и родились слова «милосердный не командует войсками, справедливый не распоряжается богатством1». Е Ли уже давно стала искусным главнокомандующим. Подобный выбор мог казаться жестоким, но иного пути не было.
— Ванфэй проявила великую мудрость, — негромко произнес старый генерал Юань Пэй, глядя на виднеющиеся вдали черные тени, которые постепенно поглощала армия Силина.
Е Ли едва заметно улыбнулась и тихо вздохнула.
— Успех одного полководца зиждется на десяти тысячах истлевших костей2… — прозрачная слеза незаметно скатилась из уголка ее прекрасных глаз и мгновенно исчезла.
— Успех одного полководца зиждется на десяти тысячах истлевших костей… — негромко повторил Лэн Хаоюй, внезапно он издал протяжный клич и спрыгнул с городской стены прямо в гущу сражения. — Убивайте! Стоять насмерть у заставы Фэйхун!
Следом за ним со стен спрыгнули еще несколько теней и присоединились к яростной битве. Наверху остались лишь Юань Пэй, Е Ли и Чжоу Цзин.
Пятьсот воинов Цилинь в мгновение ока исчезли в многотысячном войске Силина. Среди черных одеяний Цилинь, которые только что сошлись в рукопашной с гвардией Цзиньивэй, раздался резкий свист. Когда последний воин Цзиньивэй пал под ударом клинка, все Цилинь разом повернулись к Е Ли, стоявшей на стене, и прижали правую руку к груди в воинском приветствии, принятом только в их отряде. Затем они, словно сговорившись, бросились в ту сторону, где исчезли их пятьсот собратьев. Задачу, которую не смогли выполнить павшие товарищи, продолжат они.
На поле боя еще более мощная «черная стрела» с быстротой молнии, не дающей успеть прикрыть уши3, устремилась в тыл армии Силина. Увидев их маневр, кто-то из воинов армии Мо и всадников Хэйюньци под стенами города громко выкрикнул.
— Хэйюньци! Проложите путь братьям из Цилинь!
— Армия Мо-цзяцзюнь! Вперед!
Множество пеших и конных воинов в белых траурных одеждах, словно повинуясь единой воле, бросились в самую гущу врага. Тяжелая конница Хэйюньци, подобно белому вихрю, врезалась в ряды неприятеля, расчищая путь идущим следом Цилинь. Пехота армии Мо немедленно последовала за ними, вступая в кровавую схватку с разрозненными солдатами Силина. В этот миг битва перестала быть просто обороной. Изначально, нападение считалось лучшей защитой, но из-за огромного численного превосходства Силина воинам Мо-цзяцзюнь приходилось лишь стоять насмерть. Однако теперь, когда глаза бойцов застлала ярость, никто больше не думал о защите или нападении. В их умах осталось лишь одно, погибнуть вместе с врагом! Если я не смогу жить, ты тоже умрешь вместе со мной!
В этот момент сторонний наблюдатель увидел бы странную картину, облаченная в траурные белые одежды армия Мо-цзяцзюнь и всадники Хэйюньци защищали небольшую группу черных воинов Цилинь, которые стремительно прорывались сквозь ряды противника. Они неслись прямиком к месту, где развевались главнокомандующие и императорское знамена Силина, сметая всё на своем пути. Никто не обращал внимания на то, что за их спинами смыкаются ряды врагов, и на то, что путь вперед становится всё тяжелее. Пока в них теплилось дыхание, они должны были двигаться вперед.
— Эти безумцы совсем свихнулись! — в тылу армии Силина, Лэй Тэнфэн в гневе и страхе взирал на хаос, творящийся на поле боя.
Кто мог вообразить, что в лобовом столкновении многотысячная армия Силина будет подавлена мощью менее чем двухсоттысячного войска Мо-цзяцзюнь? Как ни посмотри, сегодняшнее сражение Силин уже проиграл. Боевой дух такая вещь, если силен один, слаб другой. Раз мощь противника подавила их, армии Силина уже ни за что не взять заставу Фэйхун.
Лэй Чжэньтин тяжело выдохнул и глухим голосом произнес.
— Армия Мо-цзяцзюнь… Хэйюньци… Цилинь… Не зря их называют прославленными и закаленными в сотнях боев элитными войсками…
— Фу-ван, вам лучше отступить, — с тревогой сказал Лэй Тэнфэн.
Лэй Чжэньтин покачал головой.
— Нет, на этот раз мы должны полностью уничтожить и Цилинь, и Хэйюньци! Бейте в барабаны!
У Лэй Тэнфэна не было выбора, кроме как отдать приказ. Над полем боя разнесся оглушительный грохот боевых барабанов. Воины Силина встрепенулись. Внезапная яростная атака армии Мо на мгновение повергла их в смятение и расстроила ряды, но теперь они пришли в себя и снова бросились в бой.
На стене заставы Фэйхун Е Ли встала перед огромным боевым барабаном, который был значительно выше её роста. Взяв в руки две колотушки, она с силой ударила по коже.
Бум! Бум! Бум!
Дробь становилась всё чаще и вскоре перекрыла грохот барабанов Силина. Многие воины в пылу битвы оглядывались назад и видели на высокой стене тонкую фигуру женщины в белом. Она взмахивала руками, и каждый её удар эхом отзывался в сердцах людей. В звуках барабана чудились золотые копья и железные кони4.
— Спасибо, братья! Цилинь, за дело! — прокричал в гуще сражения Цинь Фэн, скачущий впереди всех. Линь Хань и Вэй Линь подпрыгнули одновременно с ним. Отряд Цилинь, зажатый между Хэйюньци и армией Мо, разделился на три части и с ещё большей скоростью, обгоняя соратников, устремился в тыл врага. Воины Хэйюньци и армии Мо выполнили свой долг, путь дальше для них был дорогой в один конец.
Командир Хэйюньци мимоходом зарубил подкравшегося солдата Силина и негромко пожелал удачи уходящим воинам Цилинь. Подняв меч, он прокричал.
— Назад, к обороне Фэйхун!
Хэйюньци снова прокладывали путь, и оставшиеся отряды развернулись, прорываясь к внешнему кольцу вражеского войска.
Цинь Фэн, Линь Хань и Вэй Линь каждый во главе своего отряда пробивались к Лэй Чжэньтину. По пути люди гибли один за другим, но ни у кого не было времени оплакивать павших. Черные одежды воинов насквозь пропитались кровью. Они походили на выходцев из преисподней, заставляя солдат Силина инстинктивно пятиться еще до начала схватки. Но те, кто медлил, быстро превращались в бездыханные тела.
От первоначальной тысячи Цилинь, добравшихся до тыла врага, осталось меньше трехсот человек. Однако, эти триста заставили всех воинов Силина дрожать от ужаса. Цинь Фэн подал знак Линь Ханю и Вэй Линю. Те кивнули. И, как раз в тот момент, когда воины Силина решили, что эти триста человек пойдут на верную смерть ради убийства Чжэньнань-вана и начали стягивать оборону, Цинь Фэн продолжал вести людей вперед, на Чжэньнань-вана и Лэй Тэнфэна. Линь Хань же и Вэй Линь резко разошлись вправо и влево, атакуя военачальников левого и правого флангов, прикрывавших тыл.
— Плохо дело! — вскрикнул Лэй Тэнфэн. — Стреляйте! Убить их всех!
К несчастью, он опомнился слишком поздно. Прежде чем стрелы взмыли в небо, черные тени Цилинь уже ворвались в строй. Издалека Лэй Тэнфэн увидел насмешливую улыбку Линь Ханя. В то же мгновение меч в руке Линь Ханя снес голову генералу левого фланга.
Лицо Лэй Чжэньтина стало мертвенно-бледным. Несколько сотен тысяч человек не смогли сдержать одну тысячу…
— Ударить в гонги и отозвать войска!
Даже если Лэй Чжэньтин не желал этого признавать, в этой битве Силин проиграл. Поражение заключалось не только в упущенном моменте или потерях, но и в сломленной воле солдат Силина. Отныне, пока Силин не одержит столь же великую победу над армией Мо, воины Мо-цзяцзюнь будут преследовать каждого их солдата в кошмарах.
В этой битве не победил никто.
Планы Лэй Чжэньтина захватить заставу Фэйхун в кратчайшие сроки рухнули, боевой дух воинов Силина резко упал. Цзиньивэй была полностью уничтожена, двое генералов Силина пали в бою, пятеро их помощников были убиты. Армия Мо, в очередной раз, отстояла заставу Фэйхун, однако от их войска, изначально насчитывавшего не более двухсот тысяч человек, осталась лишь половина. От элитного отряда Цилинь, считавшегося самой мощной боевой силой армии Мо, в живых вернулось менее ста человек, из шести командиров отрядов пятеро погибли, а один получил тяжелое ранение. Цинь Фэн и Вэй Линь отделались легкими ранами, в то время как Линь Хань был тяжело ранен.
Однако, именно эта битва принесла отряду Цилинь истинную славу. Согласно более поздним подсчетам Силина, в этом сражении от рук воинов Цилинь пало более двадцати семи тысяч солдат и коней Силина. Среди них было пять тысяч элитных гвардейцев Цзиньивэй и более семидесяти офицеров в чине сяовэя и выше. Можно сказать, что большая часть командного состава Силина погибла или была ранена. Если раньше слава отряда Цилинь была связана по большей части с тайными операциями, внезапными нападениями, убийствами и сбором разведданных, то эта битва заставила мир осознать, что армия, где один стоит десятерых, не легенда. В открытом бою на поле брани тысяча воинов Цилинь оказалась способна истребить двадцатитысячное отборное войско Силина. С тех пор люди стали называть их «Кровавыми Цилинями».
В этом сражении обе стороны понесли сокрушительные потери и были вынуждены временно прекратить огонь. На поле боя за стенами заставы Фэйхун воцарилась былая тишина, но густой запах крови в воздухе еще долго не рассеивался.
____________________________________________________
- Милосердный не командует войсками, справедливый не распоряжается богатством (慈不掌兵，义不理财, cí bù zhǎng bīng, yì bù lǐ cái) — афоризм о том, что военачальник должен быть суровым, а распорядитель финансов — прагматичным. ↩︎
- Успех одного полководца зиждется на десяти тысячах истлевших костей (一将功成万骨枯, yī jiàng gōng chéng wàn gǔ kū) — метафора о высокой цене военной победы. ↩︎
- С быстротой молнии, не дающей успеть прикрыть уши (迅雷不及掩耳, xùn léi bù jí yǎn ěr) — о крайне стремительных действиях. ↩︎
- Золотые копья и железные кони (金戈铁马, jīn gē tiě mǎ) — образное описание мощной армии и кровопролитной войны. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
