Аньчэн, имперская столица Силина.
С тех пор как прежняя столица Силина на севере была насильно отдана Мо Сюяо, хуанди Силина перенес двор в нынешний Аньчэн. К счастью, семья Мужун управляла Аньчэном на протяжении столетий, и, хотя он уступал в величии прежней столице, он все же оставался одним из самых процветающих городов Силина. После двух лет масштабных преобразований, предпринятых хуанди, город едва ли соответствовал званию имперской столицы.
Собственно говоря, неудивительно, что все силы в Поднебесной невзлюбили Мо Сюяо. О Бэйжуне и говорить нечего, кроме небольшого каменного города, где жил Бэйжун-ван, остальные знатные особы все еще обитали в шатрах. Силин и Великая Чу, некогда считавшиеся двумя великими державами, поочередно лишились своих имперских столиц. Великая Чу ютилась в Нанкине, а Силин бежал в Аньчэн. В то же время Дин-ван, удерживающий в своих руках два огромных имперских города, вовсе не помышлял о восхождении на престол, немудрено, что остальные сгорали от зависти, ревности и злобы.
В поместье Чжэньнань-вана в Аньчэне Лэй Тэнфэн сидел на главном месте, отрешенно глядя в пустоту просторного зала. Когда-то он страстно желал занять это место, с тех пор как он начал что-то понимать, он всегда гордился домом Чжэньнань-вана. В его глазах титул Чжэньнань-вана был куда благороднее лицемерного императорского трона. В конце концов, его фу-ван был намного могущественнее того хуанди, который умел только прятаться во дворце, пировать и развлекаться. Поэтому раньше, пределом всех его мечтаний было получить признание фу-вана и возглавить дом Чжэньнань-вана. Однако теперь, когда он действительно занял это место, он чувствовал лишь запустение и холод.
— Шицзы, как нам поступить дальше? — с некоторой тревогой спросил один из мужчин в одеждах чиновников, сидевших под помостом вместе с тремя военачальниками.
На самом деле тревога этих людей не шла ни в какое сравнение с той бурей, что бушевала в сердце Лэй Тэнфэна. Они во весь опор мчались обратно в Силин, поэтому вести из заставы Фэйхун еще не успели дойти. Но в глубине души, Лэй Тэнфэн понимал, его фу-вана… больше нет.
Дом Чжэньнань-вана, лишившееся своего Чжэньнань-вана… Лэй Тэнфэн вздрогнул, почувствовав, как ледяной холод пробирает всё его тело.
Спустя долгое время Лэй Тэнфэн открыл глаза и спокойно окинул взглядом присутствующих. Он поднял руку, и в ней появилась золотая пластина, жетон, на котором был выгравирован золотой дракон с четырьмя когтями, а в центре красовались тяжелые иероглифы «Чжэньнань».
Кроме трех военачальников, остальные пришли в неописуемый ужас. Это был важнейший жетон дома Чжэньнань-вана, символ личности и власти его главы. Увидеть жетон, всё равно что увидеть самого Чжэньнань-вана.
— Подданные приветствуют Ванъе!
При виде этого жетона люди более проницательные тут же переменились в лице, поняв, что дела обстоят плохо. Внезапное возвращение шицзы, находившегося в походе, уже само по себе было подозрительным, а появление с жетоном, символизирующим власть над домом, который ванъе никогда бы никому не отдал, и вовсе лишало покоя.
— Прошу всех встать, — глухим голосом произнес Лэй Тэнфэн. — Фу-ван приказал, отныне всё в поместье Чжэньнань-вана переходит в распоряжение Бэньвана.
Присутствующие переглянулись в нерешительности. Будь это сам Чжэньнань-ван, они, несомненно, беспрекословно последовали бы за ним. Ведь любому здравомыслящему человеку было ясно, что Чжэньнань-ван гораздо сильнее никчемного хуанди Силина. Однако, смена власти на шицзы всё меняла. Нельзя было сказать, что Лэй Тэнфэн плох, но он был слишком молод, и его слава не шла ни в какое сравнение с именем Лэй Чжэньтина.
— Покорные слуги подчинятся любому приказу Ванъе, — хором произнесли трое военачальников, кланяясь.
Только тогда Лэй Тэнфэн понял, почему фу-ван специально выбрал именно этих троих командиров, чтобы они вернулись с ним. В армии, конечно, были цзянцзюни и сильнее, и способнее. Но те были старыми соратниками, много лет сопровождавшими фу-вана, и с их блестящими заслугами Лэй Тэнфэн не смог бы их подчинить. Те же, у кого за спиной стояли влиятельные силы, могли затаить дурные мысли. Эти же трое были выдвинуты его отцом из обычных солдат, к тому же они служили под началом Лэй Тэнфэна и были с ним в добрых личных отношениях, так что в ближайшее время можно было не опасаться их предательства.
— Господин У, а что скажете вы? — Лэй Тэнфэн кивнул и перевел взгляд на человека, который стоял в стороне и упорно медлил с ответом.
Господин У посмотрел на Лэй Тэнфэна и почтительно произнес.
— Не знаю… какие планы у Шицзы?
Взгляд Лэй Тэнфэна помрачнел. Он окинул взором присутствующих, и вдруг на его губах заиграла едва заметная улыбка.
— Бэньван… намерен пойти и опробовать то кресло в зале Юнъань. Что вы об этом думаете?
Лицо господина У слегка изменилось, он подобострастно улыбнулся.
— Шицзы, не кажется ли вам… что это несколько преждевременно?
Лэй Тэнфэн уже собирался ответить, как вдруг стражник у дверей доложил.
— Докладываю Шицзы Хуанди требует аудиенции.
Лэй Тэнфэн хмыкнул и произнес.
— Бэньван понял. Свободен.
Лэй Тэнфэн поднялся и пошел к выходу. Присутствующие поспешили его предостеречь.
— Шицзы, внезапный вызов Хуанди в такое время вряд ли сулит доброе. Просим вас быть осторожнее.
Лэй Тэнфэн холодно улыбнулся.
— Было бы странно, если бы Бэньван внезапно вернулся в столицу, а он не вызвал меня. К тому же некоторые дела… лучше делать раньше, чем позже.
Небрежно подойдя к господину У, Лэй Тэнфэн с улыбкой спросил.
— Господин У, вы ведь согласны?
Господин У мгновенно побледнел, холодный пот мелкими каплями выступил на его лбу.
— Ши… Шицзы…
Лэй Тэнфэн хмыкнул, и блеснула холодная сталь. Присутствующие услышали лишь звук меча, возвращающегося в ножны, а Лэй Тэнфэн уже направился к выходу из зала. Опустив головы, люди увидели господина У, лежащего на полу с широко открытыми глазами, на его шее медленно расцветала тонкая кровавая нить.
— Ваши подданные клянутся в верности Шицзы до самой смерти!
Лэй Тэнфэн обернулся и сухо произнес.
— Вам, господа чиновники, не стоит нервничать, вы все, доверенные лица и приближенные фу-вана. Что касается господина У… фу-ван давно говорил, что он… не был человеком нашего дома. Все доказательства здесь, можете ознакомиться.
Лэй Тэнфэн положил на стол свиток и, не дожидаясь реакции собравшихся, вышел.
Лэй Тэнфэн быстро шел по императорскому дворцу, который больше напоминал несколько соединенных между собой роскошных особняков, превращенных в резиденцию. В конце концов, настоящий дворец невозможно было выстроить за столь короткий срок.
— Шицзы дома Чжэньнань-вана, Жуй-цзюньван Лэй Тэнфэн просит аудиенции у Хуанди, — громко провозгласил Лэй Тэнфэн, подойдя к дверям великолепного чертога.
Музыка, доносившаяся из зала, быстро стихла. Вскоре вышел слуга и осторожно сказал.
— Жуй-цзюньван, Хуанди велит вам войти.
Лэй Тэнфэн кивнул и уже собрался переступить порог, но евнух преградил ему путь. С подобострастной улыбкой он указал на стражников и нескольких военачальников, следовавших за ним.
— Цзюньван, это… не совсем уместно, не находите?
Лэй Тэнфэн вскинул брови.
— Бэньван привел троих цзянцзюней в столицу для доклада о службе. Что в этом предосудительного?
— Но… — евнух с мученическим выражением лица оказался в затруднительном положении.
Он прекрасно знал, что генералы, прибывшие в столицу для отчета, обязаны предстать перед государем, но хуанди также отдал приказ впустить одного лишь Лэй Тэнфэна.
Лэй Тэнфэн сурово произнес.
— Тебе не о чем беспокоиться. Если Хуанди разгневается, Бэньван возьмет всю вину на себя.
Видя такую решительность Лэй Тэнфэна, евнух не посмел больше препятствовать. В конце концов, люди из дома Чжэньнань-вана никогда не отличались особой вежливостью в императорском дворце. Что уж говорить о слугах, если даже хуанди давно привык к подобному.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
