За задними воротами подворья, стоило им выйти, к ним подошли несколько теней и потащили их за собой в стремительном беге. Только когда они остановились в безопасном месте, у Мо Суйюня появилось время рассмотреть стоящих перед ним людей. К своему удивлению он обнаружил, что это дети, которые были даже младше него. Глядя на Мо Сяобао, который был ниже его на полголовы, он почувствовал, как в нем невольно пробудилось ощущение взрослости и чувство долга.
— Сяобао-гэгэ, это и есть тот маленький Император из Великого Чу? — Лэн Цзюньхань, одетый в белые парчовые одежды, хоть и был еще мал, уже во многом наследовал манеры своего отца.
Он неспешно обмахивался маленьким складным веером, не знающий человек мог бы принять его за какого-нибудь молодого повесу.
Стоящий рядом Сюй Чжижуй, перенявший у своего отца суровое выражение лица, посмотрел на Мо Суйюня, нахмурился и сказал.
— Одежду не сменили, их могут обнаружить.
Мо Суйюнь почувствовал, как под взглядами этих двух «маленьких редисок», которые не доставали ему даже до подбородка, его прошиб холодный пот.
Рядом Му Ле, уже сменивший имя на Цинь Ле, небрежно бросил узел с вещами.
— Так и знал, что вы забудете. Вот одежда.
Мо Сяобао пренебрежительно вскинул брови.
— Ну и что, что не сменили? Разве Бэньшицзы не вышел оттуда точно так же? Тоже мне, «строгая охрана»… не способная выдержать и одного удара1. Мой фу-ван был прав, главное, это острые ощущения. Увести маленького императора Великого Чу прямо из подворья, вот это веселье! А выскользнуть, прикинувшись слугами или еще кем-то, это было бы совсем неинтересно.
Лэн Цзюньхань, прищурившись, с улыбкой смотрел на Мо Суйюня, у него едва слюнки не текли.
— Маленький Император! Впервые вижу настоящего императора. Живого…
Мо Суйюнь покрылся холодным потом. Раньше ему казалось, что во дворце Чу повсюду таится опасность, но сейчас он внезапно почувствовал, что лучше уж вернуться и противостоять Тайхуантайхоу и всем этим чиновникам, чем иметь дело с несколькими детьми, у которых явно не все в порядке с головой. Этот беленький и нежный маленький баоцзы думает, что он жареная утка? Этот вид с текущими на три чи слюнями… Мо Суйюнь твердо решил, что обязательно должен держаться подальше от этого нежного маленького дурачка.
Если бы Лэн Цзюньхань знал, о чем думает Мо Суйюнь, он бы точно завопил о несправедливости. Он просто никогда раньше не видел императора! Что поделать, если самым величественным человеком, которого он встречал в жизни, был ванъе? Хоть этот ванъе и был выдающейся личностью, перед которой трепетали многие императоры, он всё же не был императором. Наконец-то увидев живого маленького императора, крайне любопытный Лэн Цзюньхань, разумеется, хотел, как следует, его изучить.
Цинь Ле с полуулыбкой окинул взглядом встревоженного маленького императора. С виду он казался чуть лучше, чем Мо Суюнь, но ничего особенного в нем не замечалось. Его так легко увел маленький наследник, неужели он совсем не подумал о том, скольких людей напугает внезапное исчезновение Императора Великого Чу из подворья?
Впрочем, Цинь Ле это не заботило. Как сяо-шицзы нравится развлекаться, это его дело, задача же Цинь Ле состояла лишь в том, чтобы обеспечивать их безопасность.
Подгоняемый Мо Сяобао, Мо Суйюнь переоделся в обычное платье, приготовленное Цинь Ле. Теперь эта группа детей выглядела как компания отпрысков из обычных богатых семей. В Личэне сейчас собралось множество влиятельных кланов, именитых домов и богатых торговцев, так что дети из благородных семей часто играли на улицах, и на них никто не обращал особого внимания.
Мо Суйюнь с самого рождения жил в императорском дворце, и за всю жизнь выезжал лишь дважды, один раз, когда двор Великого Чу бежал на юг, и второй раз теперь, во время поездки на Северо-запад в Личэн. Естественно, всё вокруг казалось ему диковинным. Что же касается остальных, не говоря уже об опытном и много видавшем Цинь Ле, то даже Лэн Цзюньхань и Сюй Чжижуй выросли, постоянно путешествуя, и всё это было для них делом редким, рыхлым и обыкновенным2. Прогулку можно было назвать скорее тем, что несколько детей потакали этому невежественному земляному пирожку3 Императору Мо Суйюню, заодно осматривая окрестности. Когда Мо Суйюнь почувствовал, что проголодался, Мо Сяобао весьма щедро повел его обедать в лучший ресторан Личэна.
Служащий ресторана явно был хорошо знаком с компанией Мо Сяобао. Как только они вошли, он привычно провел их в самый тихий отдельный кабинет на втором этаже. Сидя в кабинете, Мо Суйюнь изо всех сил старался сдержать любопытство и неловкость. Он спросил.
— Шицзы, вы часто здесь бываете?
Мо Сяобао с улыбкой ответил.
— Не то, чтобы часто. Заходим время от времени, но еда здесь очень вкусная. Не стесняйся, этот ресторан принадлежит семье Цинь Ле, так что с нас денег не возьмут.
Цинь Ле молча закатил глаза. Даже если ешь за чужой счет, не стоит заявлять об этом так открыто, ладно? Сяо-шицзы, ты еще помнишь, что этот император — твой враг?
Мо Суйюнь с некоторой завистью посмотрел на них и сказал.
— Как же вам хорошо.
Лэн Цзюньхань моргнул и, склонив голову набок, посмотрел на него.
— Если тебе нравится, можешь остаться и играть с нами. Мы не будем тебя обижать.
В этой компании Лэн Цзюньхань относился к Мо Суйюню лучше всех, хотя эта симпатия строилась лишь на том, что это был первый император, которого он увидел.
Мо Суйюнь на мгновение замер, затем покачал головой.
— Я не могу остаться.
Лэн Цзюньхань с пониманием кивнул.
— Я знаю, ты ведь Император Великого Чу. А быть императором весело?
Мо Суйюнь с горечью покачал головой.
— Не весело. Совсем не весело.
— Не весело? — Лэн Цзюньхань потер лоб и спросил. — Сяобао-гэгэ, ты всё еще хочешь стать императором? Маленький Император говорит, что это не весело.
Мо Сяобао пренебрежительно хмыкнул.
— В будущем я стану Дин-ваном. Что такого особенного в том, чтобы быть императором? Я хочу быть Дин-ваном, понимаешь?
— Император главнее, чем Дин-ван, — Сюй Чжижуй спокойно просветил бяо диди в базовых вопросах.
Мо Сяобао покосился на него.
— Какой император посмеет сказать, что он главнее моего фу-вана?
Все переглянулись в растерянности и в конце концов пожали плечами. И правда, в этом мире сейчас вряд ли нашелся бы император, способный бросить вызов Дин-вану. Сюй Чжижуй упрямо добавил.
— Даже если так, император всё равно выше по чину.
Мо Сяобао нахмурился, подумал и сказал.
— Ладно, тогда я всё равно сначала стану Дин-ваном!
Если он не превзойдет своего фу-вана, как он сможет утвердиться? О том, чтобы стать императором, не стоит и помышлять. Мо Сяобао с сердцем, полным уверенности, строил планы в уме.
Мо Суйюнь, поедая ароматные блюда, стоящие на столе, заметил.
— А что, если не ты станешь Дин-ваном?
Мо Сяобао удивленно посмотрел на него.
— Почему это буду не я?
— Разве в доме Дин-вана нет еще одного сяо-шицзы? — непринужденно сказал Мо Суйюнь. — Так же, как трон не обязательно передается старшему хуанцзы, титул Дин-вана не обязательно переходит к старшему сыну.
— Хм… — Мо Сяобао задумался и кивнул. — В твоих словах есть смысл. Спасибо за напоминание, я буду усердно подгонять Линь-эра, чтобы он был послушным хорошим диди.
Мо Суйюнь слегка улыбнулся.
— Не за что, я просто упомянул об этом к слову, не бери в голову.
— Кстати, Мо Суйюнь, я слышал, что Тайхуантайхоу Великого Чу очень свирепая. Твоя Хуан-найнай4 хорошо к тебе относится? — с интересом спросил Мо Сяобао поведя глазами.
Рука Мо Суйюня с палочками для еды на миг замерла, он улыбнулся.
— Хуан-найнай очень хорошо ко мне относится.
— Ты такой счастливый. Мой фу-ван очень суров со мной. Ты Император… все должны тебя слушаться. А я, сяо-шицзы… фу-ван помыкает мною целыми днями, — Мо Сяобао с завистью вздохнул.
Улыбка Мо Суйюня была слегка горькой. Разве жизнь императора так уж счастлива? Порой он не мог распоряжаться даже собственными слугами, не говоря уже о том, чтобы все остальные ему подчинялись. Глядя на Мо Сяобао, который с невинным видом расспрашивал его о том и о сем, и на Лэн Цзюньханя, Сюй Чжижуя и Цинь Ле, с упоением поглощавших еду, Мо Суйюнь внезапно почувствовал укол зависти. Почему они могут жить такой беззаботной и счастливой жизнью, в то время как он в Чуском дворце вынужден проводить дни, словно ступая по тонкому льду?
— В будущем я обязательно стану еще могущественнее, чем фу-ван! — воскликнул Мо Сяобао, хлопнув ладонью по столу.
Сидящие рядом Лэн Цзюньхань и остальные лишь молча взглянули на него и, не проронив ни слова, продолжили уплетать еду. Мо Сяобао это тут же возмутило, и он прокричал.
— Я обязательно буду могущественнее фу-вана!
Мо Суйюнь посмотрел на его раздосадованный вид и с улыбкой произнес.
— Я верю тебе, так и будет.
Услышав это, Мо Сяобао мгновенно обрадовался. Он хлопнул его по плечу и сказал.
— Вот это правильно! Я так и знал, что мы одной крови. В будущем ты тоже обязательно станешь могущественнее своего фу-вана! Будем стараться вместе!
Уголок губ Мо Суйюня дёрнулся, он не мог понять, было ли сказанное Мо Сяобао пожеланием или проклятием. Хотя он почти не помнил своего отца-императора, он всё же знал, что как правитель тот потерпел полный крах. Однако, видя, с каким искренним видом Мо Сяобао вгрызается в хрустальную рульку, он решил считать это добрым пожеланием.
К тому времени, когда Мо Цзиньюй поднял в Личэне такой переполох, что люди падали, а лошади опрокидывались5, и наконец разыскал их, дети уже закончили трапезу, оставив после себя беспорядок после пиршества6. Стоило двери открыться, как взору предстало множество испорченных изысканных яств, лишь объедки вперемешку громоздились на столе. Объевшийся Лэн Цзюньхань лежал на кушетке в стороне и потирал живот, а остальные четверо, собравшись вместе, оживленно о чем-то щебетали. Разумеется, в основном говорил Мо Сяобао, холодный Сюй Чжижуй изредка вставлял пару слов, а двое других были просто слушателями.
— Император! — сурово позвал Мо Цзиньюй.
Мо Суйюнь вздрогнул, только сейчас вспомнив, что Мо Цзиньюй не знал о его побеге из подворья для послов. Он поспешно хотел встать, но Мо Сяобао вполголоса шепнул ему.
— Не бойся его. Ты император, тебе не нужно его бояться.
Мо Суйюнь бросил на него благодарный взгляд и только тогда поднялся.
— Ван-шу, что-то случилось?
Бровь Мо Цзиньюя дернулась, но не успел он заговорить, как из-за его спины с улыбкой вышел Фэн Чжияо.
— Юй-ван, я же говорил вам, разве может с Императором что-то случиться в Личэне?
Сдерживая гнев, Мо Цзиньюй кивнул Фэн Чжияо и спросил.
— Император, почему вы здесь?
Мо Суйюнь тихо ответил.
— Я… Чжэнь с Сяо-шицзы вышли погулять.
Мо Цзиньюй глубоко вздохнул.
— Если Император впредь захочет выйти погулять, лучше брать с собой людей, чтобы подчиненные не беспокоились.
Мо Суйюнь кивнул.
— Ван-шу, Чжэнь признаем свою ошибку.
Видя, что тот действительно осознал вину, Мо Цзиньюй кивнул, и на этом дело было кончено. Мо Суйюнь всегда был послушным, и его внезапное исчезновение из подворья не на шутку напугало подданных Великого Чу. К счастью, из дома Дин-вана вскоре пришло известие, что Мо Суйюнь обедает здесь вместе с Мо Сяобао и остальными.
Мо Цзиньюй заглянул внутрь и увидел, что дети, растянувшись на мягкой кушетке, с невинным видом смотрят на него. Ему было трудно поверить, что эти дети, которые были на несколько лет младше Мо Суйюня, смогли подговорить этого, обычно осторожного, маленького императора тайком сбежать из подворья ради прогулки.
Мо Сяобао почувствовал, что должен что-то сказать. Он захлопал ресницами и обратился к Мо Цзиню.
— Юй-ван, не сердитесь на Суйюнь-гэгэ, это всё я виноват. Вообще-то я хотел навестить Суйюнь-гэгэ в подворье, но… он не хотел меня видеть. Я рассердился и тайком пробрался к нему в комнату. Суйюнь-гэгэ просто не устоял перед моими просьбами и пошел гулять вместе с нами.
Мо Цзиньюй сдержанно улыбнулся.
— Шицзы преувеличивает. В будущем вы можете приходить прямо в подворье, чтобы поиграть с Императором. Однако, сейчас все в подворье ищут его, так что нам пора возвращаться.
Мо Суйюнь послушно встал и последовал за Мо Цзиньюем. Мо Сяобао, не забывая о приличиях, проводил его до дверей и пообещал завтра снова прийти за ним.
Фэн Чжияо прислонился к дверному косяку и с приветливой улыбкой посмотрел на четырех сорванцов.
— Ну, как? Весело было с маленьким Императором Великого Чу?
Лэн Цзюньхань покачал головой.
— Невесело, он какой-то глуповатый.
Сюй Чжижуй, склонив голову набок, подумал и сказал.
— Невесело, он лицемерный.
Цинь Ле закатил глаза.
— Он еще противнее, чем Мо Суюнь.
Мо Суюнь был трусливым и слабым, а этот не столько труслив, сколько слишком хитер.
Мо Сяобао с улыбкой погладил подбородок.
— Весело. Глуповатый, а хитростей немало, даже пытался использовать стратегию сеяния раздора7. А ведь моему диди нет еще и года.
_________________________________________________________
- Не способный выдержать и одного удара (不堪一击, bù kān yī jī) — фразеологизм, означающий крайнюю хрупкость или слабость обороны. ↩︎
- Редкий, рыхлый и обыкновенный (稀松平常, xī sōng píng cháng) — фразеологизм, означающий нечто совершенно заурядное и привычное. ↩︎
- Земляной пирожок (土包子, tǔ bāo zi) — сленговое выражение для обозначения неотесанного деревенского человека, обывателя. ↩︎
- Хуан-найнай (皇奶奶, huáng nǎinai) — обращение к императорской бабушке. ↩︎
- Люди падают, лошади опрокидываются (人仰马翻, rén yǎng mǎ fān) — идиома, означающая состояние крайнего беспорядка и суматохи. ↩︎
- Беспорядок после пиршества (杯盘狼藉, bēi pán láng jí) — описание стола с остатками еды и разбросанной посудой. ↩︎
- Стратегия сеяния раздора (离间计, lí jiàn jì) — одна из традиционных китайских военных хитростей, направленная на разрушение отношений внутри вражеского лагеря. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
