Я был в той же позе, что и одиннадцатого июля: ртом всасывал её икру. Я медленно облизывал её языком, и это было похоже на поцелуй. Я покрывал поцелуями её ногу от икры до самой лодыжки, а она всё это время молчала. Кончик языка коснулся подъёма стопы, а затем и пальцев. Стоя на коленях, я приподнял её ногу, взял в рот сразу три пальца, а затем поцеловал подошву. Влажная ступня была так соблазнительна, будто и у неё была своя мимика.
— Пожалуй, хватит?
Внезапно включился душ, и мне в лицо брызнула вода…
В пять часов, когда Сасаки пришла, чтобы сделать мне вытяжение, она спросила:
— Ой, почему это у Вы так покраснели глаза?
В последние годы белки моих глаз часто наливаются кровью; я боялся, что это кровоизлияние в сетчатку, и ходил к врачу, но оказалось, что давление в глазном дне в норме, а причина лишь в преклонном возрасте. Однако всякий раз, когда глаза краснели, моё давление заметно росло. Сасаки тут же прощупала мой пульс.
— Пульс за семьдесят, что-то случилось?
— Да нет, ничего.
— Давайте я измерю Вам давление.
Она велела мне лечь на диван в кабинете и, выждав десять минут, обернула мою правую руку резиновой трубкой. Я не видел тонометра, но по выражению лица Сасаки мог обо всём догадаться.
— Сегодня было что-то неприятное?
— Да совсем ничего. Что, давление высокое?
— Около Zm.
Если она выражается так, значит, оно точно перевалило за двести. Самое высокое поднималось до двухсот сорока, но я не пугаюсь так сильно, как врачи.
— Когда измеряли сегодня утром, верхнее было сто сорок пять, а нижнее восемьдесят три, всё было в норме. Почему оно вдруг так подскочило? Странно. Может, Вы слишком тужились в туалете?
— Нет.
— Ничего не произошло? Как странно.
Сасаки погрузилась в раздумья. А мне-то всё было ясно. Ощущение от поцелуев подошвы всё ещё оставалось на моих губах. Должно быть, давление подпрыгнуло именно в тот момент, когда я целовал пальцы ног Сацко. Лицо моё внезапно обдало жаром, вся кровь хлынула к голове, и я даже подумал, не умру ли я в это мгновение от инсульта. «Я умру, я умру», — проносилось в мыслях. Я представлял себе самые разные ситуации, но когда дело дошло до этого, мне стало страшно. Я изо всех сил заставлял себя успокоиться, твердил себе, что нельзя так возбуждаться, но, как ни странно, чем больше я об этом думал, тем невозможнее было остановиться. Я всасывал её пальцы всё безумнее. Сосал и думал о том, что сейчас умру. Ужас и возбуждение, наслаждение сменяли друг друга в моей душе. От боли, похожей на приступ стенокардии, я едва не задохнулся… К этому моменту прошло уже два часа, а давление так и не упало.
— Сегодня лучше обойтись без вытяжения, Вам стоит спокойно отдохнуть.
Не спрашивая моего согласия, Сасаки силой препроводила меня в спальню и уложила в постель.
В девять вечера Сасаки снова вошла с тонометром.
— Давайте измерим ещё раз.
Наконец-то состояние вернулось в норму. Верхнее — сто пятьдесят, нижнее — восемьдесят.
— Ну вот, теперь можно быть спокойной, а ведь только что было двести двадцать три на сто пятьдесят.
— Это вышло случайно.
— Случайно или нет, так нельзя. Хорошо ещё, что это длилось недолго.
Спокойно стало не только Сасаки. Я испытал ещё большее облегчение, чем она. Но в то же время я чувствовал, что при нынешнем состоянии могу и дальше предаваться безумствам. Подобные любовные авантюры не должны прекращаться, и даже если из-за минутной неосторожности я расстанусь с жизнью, что в этом такого?
Двенадцатое число. …Около двух часов дня пришёл Харухиса, пробыл часа два или три. Вечером, едва закончив ужин, Сацко тут же ушла из дома, сказав, что идёт в кинотеатр «Скала» смотреть фильм «Карманник» с Мартином Ласалем в главной роли, а после отправится плавать в отель «Принс». Я представлял себе белоснежные руки Сацко в открытом купальнике, мерцающие в свете ламп.
Тринадцатое число. …Около трёх часов дня случилась ещё одна любовная авантюра. Только сегодня глаза не покраснели, и давление осталось в норме. Это даже разочаровало меня — словно если дело не доходит до такой степени, то это и на болезнь не похоже.
Четырнадцатое число. Дзёкичи вечером вернулся из Каруидзавы. В понедельник ему на работу.
Пятнадцатое число. Сацко сказала, что вчера ездила плавать в Хаяму, где не была уже давно. Этим летом из-за того, что ей приходилось присматривать за мной, она не могла выбраться к морю, так что у неё не было возможности хоть немного загореть. Кожа у Сацко белая, как у европейки, и на солнце те места, куда падали лучи, слегка покраснели. Она сказала, что от шеи до груди у неё остался красный след в форме буквы V, а там, где был купальник, кожа осталась совсем белой. Сегодня она пригласила меня в ванную, кажется, специально для того, чтобы я на это посмотрел.
Семнадцатое число. Сегодня, кажется, тоже приходил Харухиса.
Восемнадцатое число. …Сегодня тоже была любовная авантюра. Но она немного отличалась от тех, что были одиннадцатого и тринадцатого числа. Сегодня она принимала душ в сандалиях.
— Почему ты в сандалиях?
— В кабаре, когда танцуют стриптиз, танцовщицы выступают голыми, но в туфлях. Для Вы, столь одержимого ногами, разве это не притягательно?
Но это ещё полбеды, потом произошло вот что.
— Сегодня дедушке разрешён нэкинг.
— А что это значит?
— Вы даже этого не знаете? А ведь дедушка уже делал это на днях.
— Это поцелуи в шею?
— Да, это разновидность петтинга.
— Я не учил таких английских слов.
— С пожилыми людьми так трудно, это значит «ласки».
— Значит, мне можно поцеловать твою шею?
— Вы должны быть мне благодарны.
— Мне отвесить тебе земной поклон? Что с тобой сегодня? Боюсь, я этого не вынесу.
— Вы должны подготовиться с должным духом.
— А что же будет дальше?
— Не думайте пока о лишнем, сначала займёмся нэкингом.
В итоге я не устоял перед искушением и около двадцати минут наслаждался этим самым нэкингом.
— Ха-ха, я выиграла! Теперь Вы не посмеете мне отказать.
— В чём отказать?
— Смотрите не упадите от страха, когда я скажу.
— Да что же это всё-таки?
— Я уже давно хочу кое-что купить.
— Что именно?
— Кошачий глаз.
— Кошачий глаз?
— Да, и не какой-нибудь маленький, а крупный, какие носят мужчины. Мне приглянулся один в ювелирном магазине отеля «Тэйкоку», он мне очень нравится.
— Сколько он стоит?
— Три миллиона.
— Что ты сказала?
— Три миллиона.
— Ты шутишь.
— Какие уж тут шутки.
— Откуда у меня сейчас такие деньги?
— Я знаю, что у Вы как раз есть сумма, которую Вы не тратите. Я уже сделала заказ и обещала забрать его в ближайшие два-три дня.
— Не думал я, что нэкинг обходится так дорого.
— Зато потом я смогу позволять Вы нэкинг каждый день.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
