Дворцовая служанка, разливавшая вино, стояла на коленях в стороне. Лицо ее было мертвенно-бледным, всё тело тряслось, и она почти не могла держаться на ногах.
Когда Чжан Фэнтун услышала от этой доверенной служанки, что именно она сделала и сказала сегодня на глазах у всех, у нее загудело в голове, потемнело в глазах, а из носа вдруг хлынула кровь.
Капли одна за другой падали на грудь дворцового платья, расшитого золотым фениксом. Желтая ткань быстро покрывалась красными пятнами, и зрелище становилось поистине пугающим.
Чжан Фэнтун широко раскрыла глаза, казалось, они вот-вот выскочат из орбит. Она взмахнула рукой и изо всех сил ударила служанку по лицу, точно так же, как незадолго до этого ударили ее саму.
Служанка упала на пол.
Но этого было недостаточно, чтобы утолить ярость Чжан Фэнтун. Она ненавидела служанку настолько, что готова была разорвать ее зубами. Женщина выдернула из волос шпильку и принялась беспорядочно наносить ею удары.
Из ее горла вырывались яростные хриплые звуки.
— Мерзкое отродье! Ты не смогла справиться даже с таким простым делом! Из-за тебя я оказалась в таком положении!
— Пуф, пуф, пуф!
На шее и лице служанки быстро появились кровоточащие проколы. Она сжалась в комок, прикрывая лицо руками, и пронзительно закричала:
— Госпожа, пощадите! Как я могла желать вам зла? Я отчетливо помню, что в вашей чаше было чистое вино…
— Еще оправдываешься?! Я убью тебя! Кроме тебя, кто еще мог знать? Или ты нарочно хотела меня погубить?
Лицо Чжан Фэнтун было белым как бумага, глаза налились кровью, волосы растрепались, а нос и губы покрылись кровью. Она выглядела совершенно безумной.
Женщина бросилась на служанку и продолжила яростно колоть ее в руку. В темноте раздавались ужасные крики.
— Тварь! Тебе мало было меня погубить? Ты еще хочешь, чтобы люди Ли Юаньгуя пришли сюда?
Сяо Иньтан был вне себя от ярости. Он подошел и изо всей силы пнул Чжан Фэнтун в плечо.
Раздался тихий хруст. Чжан Фэнтун отлетела на несколько чи и упала на пол. Окровавленная шпилька выскользнула из ее руки.
Острая боль в плече, казалось, внезапно привела ее в чувство. После нескольких попыток женщина поднялась, быстро подползла к Сяо Иньтану, схватила его за край одежды и заплакала:
— Мой господин, я не хотела этого! Откуда мне было знать, что эта девка допустит ошибку, даже наливая вино? Я всего лишь хотела…
Она внезапно замолчала. Зубы у нее задрожали, и в тишине отчетливо застучало:
— Тук-тук-тук…
Сяо Иньтан снова ударил ее по лицу, присел рядом, схватил за волосы и сквозь стиснутые зубы процедил:
— Ты хотела, чтобы госпожа Чжэнь выпила это вино и опозорилась на глазах у всех? Так ведь? Ты, змея!
— Я собирался сегодня приехать, чтобы добавить чести твоей семье, а ты не только скрытно решила причинить вред моей женщине, но и устроила такую катастрофу!
Он резко поднялся, схватил длинный меч, лежавший на столе, вытащил его из ножен и направил на Чжан Фэнтун.
Затем медленно двинулся к ней.
Лицо Чжан Фэнтун стало мертвенно-бледным. Под острием меча она понемногу отступала, пока не уперлась спиной в стену.
Отступать больше было некуда.
— Мой господин, вы не можете убить меня вот так! Если вы меня убьете, это лишь подтвердит всё, что я сказала…
Сяо Иньтан остановился.
Острие меча больше не приближалось, но и не отступало — застыло в воздухе.
Его прежде красивое лицо исказилось. Он пристально смотрел на Чжан Фэнтун, прижатую к стене, а взгляд его метался.
Через некоторое время Сяо Иньтан медленно опустил меч и холодно сказал:
— Сейчас мои люди охраняют дворцовые ворота, а отец еще ничего не знает. Я немедленно отправлюсь вместе с твоим отцом просить у него прощения.
— Если ты уже пришла в себя, то понимаешь, что нужно сказать перед императором. Неужели мне еще и этому тебя учить?
Чжан Фэнтун словно повисла у стены. Она не двигалась.
Сяо Иньтан больше не взглянул на нее и повернулся, чтобы уйти.
— Мой господин!
Когда он почти вышел, Чжан Фэнтун окликнула его.
Она медленно поднялась, опираясь на стену. Ее глаза округлились, словно медные монеты, а в свете свечей оттуда исходил мрачный, призрачный блеск.
— В нынешнем положении остается только один способ. Возможно, он еще позволит нам как-то оправдаться перед императором. Я сейчас отправлюсь просить помощи у императрицы.
Она изложила свой план дрожащим голосом.
— Историю с госпожой Чжэнь еще можно пережить. Но вы убили Цао. Если это подтвердится, даже если семья Цао не осмелится требовать справедливости, придворные цензоры не оставят дело без внимания.
— Даже если император захочет закрыть глаза на случившееся, ему всё равно понадобится официальное объяснение…
Сяо Иньтан прищурился:
— Ты мне угрожаешь?
Чжан Фэнтун, превозмогая боль в плече, опустилась на колени:
— Мой господин, это произошло из-за меня. Что станет со мной — неважно. Даже если император приговорит меня к смерти, я получу по заслугам.
— Но теперь мы с вами связаны одной веревкой. Если удастся оправдать меня, вы тем самым оправдаете и себя. Вы понимаете это лучше меня.
Сяо Иньтан с отвращением взглянул на ее серо-белое лицо, похожее на лицо злого духа, и холодно спросил:
— Почему ты еще не ушла?
Чжан Фэнтун ответила, что поняла.
Сяо Иньтан сделал шаг, но внезапно остановился и обернулся:
— Жалкая женщина! Если нам на этот раз посчастливится избежать наказания, запомни: если ты еще раз посмеешь тронуть госпожу Чжэнь, я не прощу тебе даже одного волоска, упавшего с ее головы!
Лицо Чжан Фэнтун становилось то серым, то белым. Она обмякла и опустилась на пол.
Сяо Иньтан уже большими шагами вышел.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
