Императорский наследник имел отношение к государственному престижу и самому устройству власти. Пусть случившееся выглядело довольно неприглядно, но даже если всё было правдой, в худшем случае это доказывало лишь жестокость наследника и его нравственную порочность. А это были вещи нематериальные: при правильном наставлении человек еще мог раскаяться и изменить свой образ жизни.
Выражения вроде «закон един для государя и простолюдина» или «в идеальном мире Поднебесная принадлежит всем» были всего лишь идеалами, о которых рассуждали древние мудрецы. Даже убийство младшей супруги еще не пересекало той непримиримой черты, за которой император уже не мог терпеть проступок.
К тому же Сяо Ле взошел на трон совсем недавно, и вся нынешняя политическая обстановка требовала прежде всего стабильности. Поэтому надеяться, что из-за этого происшествия император действительно решит сместить наследника, было практически невозможно.
Сяо Ле просто нуждался в лестнице, по которой можно было бы спуститься и закрыть это дело. Теперь такую лестницу ему протянули, и он ею воспользовался. Правда это была или ложь, верить ей или не верить — всё это имело второстепенное значение.
Всё это Пэй Юань объяснил Цзяфу на следующий вечер, когда она снова отправилась в кабинет составить ему компанию.
Цзяфу почувствовала, словно туман в голове рассеялся.
Поначалу она очень сожалела о своем необдуманном поступке в тот вечер. Но, судя по словам Пэй Юаня, то, что она сделала, нельзя было назвать чем-то плохим.
В конце концов он усадил ее к себе на колени и сказал, что сам проявил слишком большую беспечность, из-за чего она едва не попала в беду. Пэй Юань пообещал Цзяфу, что впредь он будет вдвойне осторожен и больше не позволит ей столкнуться с подобной опасностью.
Пока он был рядом, Цзяфу действительно чувствовала себя совершенно спокойно. Ей оставалось лишь кивать — обо всем остальном можно было почти не думать.
Она так долго старалась, прибегала то к хитрости, то к обману, то заставляла, то уговаривала этого мужчину жениться на ней. Теперь он словно превратился в огромное дерево, под кроной которого она могла укрыться от ветра и дождя.
Через два дня в столицу приехал старший брат Цзяфу — Чжэнь Яотин.
Они не виделись почти полгода. В его манерах и речи еще иногда проглядывала прежняя юношеская незрелость, но по сравнению с прошлым он стал гораздо серьезнее. Кроме того, брат заметно загорел и похудел.
Когда брат и сестра встретились, оба были чрезвычайно рады. Цзяфу оставалась в родительском доме до самого вечера. Пэй Юань, выйдя из дворца, приехал туда, поужинал вместе с ними, а затем забрал Цзяфу домой.
На следующий день госпожа Мэн привела сына в дом Пэй, чтобы поклониться старшим.
После поклонов старая госпожа сказала, что они все родственники и нет нужды соблюдать столько церемоний. Она оставила Чжэнь Яотина рядом и стала беседовать с ним.
Госпожа Пэй спросила о его женитьбе. Узнав, что прежние обстоятельства помешали ему устроить брак, а теперь подходящей семьи пока не нашлось, она сказала:
— Он еще совсем молод. Брак определяет судьбу человека на всю жизнь, поэтому торопиться не стоит. Нужно искать спокойно. Главное — выбрать подходящую девушку.
Госпожа Мэн без конца кивала:
— Я тоже так думаю. Яотин с детства был озорным и не слишком любил, когда я им управляла. Поэтому я всегда считала, что его будущая жена прежде всего должна быть благоразумной и рассудительной, тогда она сможет мне помогать.
Пока мать говорила, Цзяфу заметила, что брат повернул голову и посмотрел в сторону занавески за спиной. Он, вероятно, искал Юйчжу.
Но там стояли лишь две маленькие служанки, а Юйчжу не было видно. На лице Чжэнь Яотина появилось разочарование.
Они поговорили еще немного. Затем госпожа Пэй услышала от госпожи Мэн, что та вскоре собирается возвращаться в Цюаньчжоу, и сказала:
— Если вы не торопитесь, почему бы не задержаться еще на несколько дней? Скоро состоится свадьба моего второго внука. Вы все родственники, так что приходите, повеселитесь вместе с нами, выпейте свадебного вина, а потом уже возвращайтесь.
Услышав, что Пэй Сючжи наконец женится, госпожа Мэн заметно успокоилась. Она спросила о невесте и с готовностью согласилась:
— Это даже лучше, чем я надеялась. Давай мы с сыном задержимся еще ненадолго.
Чжэнь Яотин и сам не хотел так скоро уезжать, поэтому с радостью согласился.
Здоровье старой госпожи Пэй за последние несколько лет резко ухудшилось. Только в последние полгода ее дух немного восстановился, но силы всё равно были подорваны. Просидев некоторое время, она постепенно стала выглядеть уставшей.
Госпожа Мэн, боясь помешать ее отдыху, поднялась и попрощалась.
Тогда госпожа Пэй позвала Юйчжу. Девушка подняла занавес, вошла, услышала, что госпожа Мэн с сыном собираются уходить, и с улыбкой согласилась проводить их.
Цзяфу тоже последовала за ними.
Перед приездом в дом Пэй госпожа Мэн несколько раз тайно наставляла сына, велев ему ни в коем случае не повторять прошлогодний поступок и не заграждать Юйчжу дорогу в одиночестве, чтобы снова не опозорить сестру.
Чжэнь Яотин обещал.
И действительно, сегодня он с самого начала до конца вел себя безупречно. Лишь когда старая госпожа и госпожа Мэн заговорили о его женитьбе, он несколько раз обернулся, пытаясь найти Юйчжу.
Выйдя наружу, Чжэнь Яотин помог матери сесть в экипаж. Но, уже собираясь уехать, он не удержался и снова обернулся.
Юйчжу отвернула лицо.
Цзяфу всё это заметила и не могла не пожалеть брата.
Оказывается, Чжэнь Яотину действительно нравилась Юйчжу. Прошло уже столько времени, но, приехав в столицу, он еще вчера, во время встречи с сестрой, перед отъездом тайком расспрашивал ее о Юйчжу. Услышав, что девушка до сих пор не выдана замуж, он заметно успокоился.
Каждый год семья Пэй отпускала часть служанок. Теперь время очередного распределения уже приближалось. Молодые служанки одна за другой устраивали свою жизнь: кого-то выдавали замуж, кто-то покидал дом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
