После семи дней и семи ночей, на следующий день, траурную процессию отправили в храм Милосердия. Там тело покойной должно было оставаться сорок девять дней, пока завершатся обряды избавления от бедствий и грехов, после чего его собирались перевезти к месту захоронения предков.
Почти полгода, пока Пэй Юань находился вдали от столицы, Цзяфу заботилась о старой госпоже и заметно похудела. После этих пышных похорон она окончательно выбилась из сил.
В ночь после отправления траурной процессии в доме оставалось провести последнее поминальное богослужение. Лишь после его завершения похороны можно было считать оконченными.
Поначалу на обряде присутствовали госпожа Синь и Вторая госпожа, но управляющие-мамушки постепенно начали звать их по другим делам.
Вскоре после наступления темноты незаметно ушла и Чжоу Цзяоэ, вероятно, она больше не могла держаться.
В конце концов осталась одна Цзяфу.
Когда богослужение завершилось наполовину, девушка совершила поклоны и поднялась. Внезапно у нее закружилась голова, перед глазами потемнело, и она слегка пошатнулась.
Таньсян заметила это, поспешно поддержала ее и уже собиралась попросить принести скамью, как увидела быстро входившего Пэй Юаня.
Он подошел и крепко взял Цзяфу за руку.
Цзяфу выпрямилась и медленно открыла глаза. Увидев перед собой Пэй Юаня, заметив тревогу в его взгляде, она тихо сказала:
— Я в порядке. Просто долго стояла на коленях, поэтому, наверное, кровь немного застоялась. Если немного пройтись, всё пройдет.
Пэй Юань взглянул на ее лицо:
— Идем. Я провожу тебя в комнату.
Цзяфу покачала головой:
— Но обряд еще не закончился…
Пэй Юань обернулся к управляющей-мамушке, стоявшей рядом, и велел госпоже Синь прислать кого-нибудь другого, чтобы тот продолжил дежурство.
Сказав это, он повел Цзяфу наружу.
На этот раз девушка не стала возражать и молча последовала за ним.
Они вернулись во внутренний двор и вошли в свои покои. Когда Пэй Юань открыл дверь спальни, Цзяфу переступила порог, но из-за усталости в ногах зацепилась носком за порог и пошатнулась вперед.
Пэй Юань обхватил ее за талию, а затем на глазах у слуг поднял на руки и быстро понес во внутреннюю комнату.
Как давно они в последний раз были так близко друг к другу?
Формально Пэй Цюань тоже занимался делами дома, но прошло всего два дня, как он заявил, что от чрезмерной скорби заболел и ослабел. В результате все внешние дела почти целиком легли на Пэй Юаня — старшего внука, который временно исполнял обязанности главы рода.
Днем Пэй Юань был невероятно занят, и Цзяфу почти не видела его. Ночью либо она сама оставалась у гроба, либо он возвращался в комнату, ненадолго закрывал глаза, а еще до рассвета поднимался, чтобы распорядиться о делах следующего дня.
Так проходил день за днем.
За семь или восемь дней с момента его возвращения они, если разобраться, почти не успели толком поговорить.
Пэй Юань внес ее во внутреннюю комнату и уложил на постель. Он помог ей снять верхнюю одежду, укрыл одеялом, а затем наклонился и вынул из ее волос простую белую цветочную заколку из шерстяной ткани.
Он отложил ее в сторону и легонько провел тыльной стороной пальцев по щеке Цзяфу.
— Ты очень устала за эти дни. Отдыхай.
Щеки Пэй Юаня запали, а красные прожилки в глазах так и не исчезли. Голос звучал хрипло.
Сказав это, он поднялся и повернулся, собираясь выйти.
Прошлой ночью он дежурил у гроба до рассвета. Ночью накануне вернулся в комнату лишь в третью стражу, а еще до четвертой уже снова поднялся.
Цзяфу протянула руку и мягко потянула его за рукав.
Когда Пэй Юань обернулся, она сказала:
— Старший брат, я хочу, чтобы вы поспали вместе со мной.
Пэй Юань немного подумал, затем ответил:
— Хорошо.
Он снял верхнюю одежду, лег на постель и заключил ее в объятия.
Закрыв глаза, он тихо произнес:
— Спи.
Цзяфу обвила его руками и прошептала:
— Старший брат, если вам тяжело, расскажите мне. Когда выплеснешь всё, что у тебя на сердце, становится легче.
Ресницы Пэй Юаня слегка дрогнули. Он медленно открыл глаза и несколько мгновений смотрел на нее.
Затем мягко улыбнулся и, словно желая успокоить, легонько похлопал ее по спине:
— Со мной всё хорошо. Не тревожься обо мне. Ты устала, скорее спи.
— Сегодня вечером я тоже не стану выходить принимать соболезнования. Останусь с тобой, так что спокойно отдыхай.
Цзяфу некоторое время пристально смотрела на него, затем тихо ответила:
— Хорошо.
И закрыла глаза.
Она почувствовала, как мужчина рядом поправил край одеяла, а затем осторожно придвинул ее ближе к себе.
Цзяфу послушно прижалась лицом к его груди.
Вскоре на нее обрушилась усталость, подобная горной лавине, и она погрузилась в глубокий сон.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
