Евнух закончил доклад и радостно посмотрел на Ли Юаньгуя. Увидев, как глаза приемного отца загорелись и на лице появилась радость, он уже собирался улыбнуться шире, но вдруг заметил, как эта радость застыла, словно Ли Юаньгуй вспомнил о чем-то неприятном.
Евнух недоуменно спросил:
— Приемный отец, что случилось?
Ли Юаньгуй пришел в себя, снова улыбнулся и кивнул:
— Хорошие новости. Подожди здесь. Я сейчас доложу об этом Его Величеству.
Он повернулся, но улыбка тут же исчезла с его лица.
Пропавшая много лет назад императорская нефритовая печать вновь появилась на свет. Местные власти преподнесли ее как благой знак, подтверждающий, что нынешний император — истинный Сын Неба и правитель, получивший Небесный мандат.
Само по себе это было великой удачей.
Но печать обнаружили именно сейчас и именно на верфи семьи Чжэнь в Цюаньчжоу. Как мог Ли Юаньгуй не понять, что за этим стояло?
Пэй Юань предусмотрел даже такой шаг.
Его замысел напоминал скрытую комбинацию в партии вэйци: стоило поставить один камень, и путь императору оказался полностью перекрыт.
Тщательность его расчетов действительно была необычайной. Он словно заранее предусмотрел всё без исключения.
Но это означало и другое: принимаясь за свое дело, Пэй Юань заранее подготовил отступление для всех близких ему людей.
Сам же он предпочел навлечь на себя ярость императора и не собирался менять решения, даже если ради этого пришлось бы пожертвовать жизнью, защищая того юношу.
Чем тверже был выбор Пэй Юаня, тем страшнее должна была оказаться последовавшая за ним ярость императора.
Ли Юаньгуй прекрасно это понимал. Поэтому не мог даже представить, насколько ужасным будет гнев Сяо Ле, если он сейчас доложит ему эту новость.
Он подавил охватившее его беспокойство, вошел внутрь и, тщательно подбирая слова, осторожно передал услышанное.
Последние несколько дней императорские аудиенции, совещания, приемы чиновников и чтение докладов шли не так гладко, как обычно.
К сегодняшнему дню на столе Сяо Ле уже скопилась стопка донесений, которые не были просмотрены несколько дней подряд. Прежде такого никогда не случалось.
Когда Ли Юаньгуй вошел доложить о находке, император как раз склонился над документами и, ставя на них пометки, одновременно слушал его.
Но, услышав, что при расширении верфи семьи Чжэнь рабочие нашли императорскую нефритовую печать, что жители Цюаньчжоу сочли ее явлением благого знака, а Гао Хуайюань день и ночь спешил доставить ее в столицу, Сяо Ле внезапно застыл.
Рука с кистью остановилась в воздухе.
Император медленно поднял голову и широко раскрытыми глазами уставился перед собой, словно там внезапно появился какой-то человек.
Пальцы, державшие кисть, начали слегка дрожать.
На кончике кисти постепенно собралась капля туши. Рука императора продолжала дрожать, и капля вдруг сорвалась вниз, брызнув на лежавший под ней доклад.
— Ваше Величество!
Ли Юаньгуй не увидел ожидаемой ярости, но нынешний вид императора пугал его ничуть не меньше.
Лицо Сяо Ле постепенно побледнело.
Ли Юаньгуй окликнул его еще раз.
Плечи императора слегка дрогнули. Он закрыл глаза, а кисть в его руке медленно накренилась и бессильно выскользнула из пальцев.
— Берегите здоровье, Ваше Величество!
Ли Юаньгуй поспешно поддержал его.
Сяо Ле сидел, закрыв глаза и опершись лбом на ладонь. Долгое время он не двигался.
— Если вы плохо себя чувствуете, я немедленно позову придворного лекаря!
Ли Юаньгуй поднял голову и уже собирался позвать служителей.
— Не нужно.
Император медленно открыл глаза. Голос его слегка охрип.
— Со мной всё в порядке…
Он снова произнес эти слова, но продолжал сидеть неподвижно.
Лицо его стало серо-белым, взгляд потускнел и застыл.
Ли Юаньгуй служил рядом с ним несколько десятилетий. Даже в те годы, когда император Тяньси и Шуньань-ван сильнее всего притесняли Сяо Ле, евнух ни разу не видел его настолько измученным.
От этого ему стало не по себе, и он сильно встревожился.
— Ваше Величество…
— Сходи вместо меня к Гао Хуайюаню и остальным. Сначала устрой их.
— Я устал. Пойду отдохну…
— А эти доклады оставь до завтра…
Последнюю фразу император произнес почти шепотом.
Он медленно поднялся и вышел. Шаги его были тяжелыми.
На следующий день во время утренней аудиенции гражданские и военные чиновники узнали, что недавно в Цюаньчжоу вновь появилась императорская нефритовая печать.
Особенно удивительным было то, что ее обнаружили на верфи, принадлежавшей семье Чжэнь — семье жены Пэй Юаня.
Гао Хуайюань, лично охранявший этот ниспосланный Небом благой знак, ночью прибыл в столицу.
На рассвете жители, узнав о печати, вышли на улицы. Они били в гонги и барабаны и толпились вдоль дороги, встречая святыню.
Придворные пребывали в восторге и один за другим начали превозносить заслуги императора.
Сяо Ле сидел на троне и велел главе Ведомства обрядов распорядиться о церемонии принятия печати.
Наконец ее положили на золотое блюдо. Все чиновники по очереди принимали его, опускались на колени и передавали печать дальше.
Так она дошла до императорского трона.
Сяо Ле с торжественным лицом взял печать и собственноручно поставил ее на текст молитвы Небу, который срочно составили ученые Академии Ханьлинь.
На бумаге отчетливо проступили восемь иероглифов древнего письма:
«Волею Неба став правителем, да обретёт долголетие и вечное процветание!»
Все чиновники были глубоко взволнованы. Они одновременно опустились на колени и громко возгласили:
— Да здравствует Ваше Величество!
Император улыбнулся и один за другим пожаловал награды всем фуцзяньским чиновникам, участвовавшим в этом деле, а также семье Чжэнь.
Затем он объявил, что в честь благого знака будет устроен дворцовый пир.
Чиновники поблагодарили его за милость.
После того как пир закончился, разговоры о заслугах семьи Чжэнь неизбежно привели придворных к Пэй Юаню.
Раньше императорская печать исчезла вместе с трагической смертью малолетнего императора.
В первые годы правления Шуньань-вана ее тайно искали во всех возможных местах, но так и не нашли.
Многие придворные полагали, что печать забрал с собой бывший император.
Теперь же она вновь появилась, причем в виде ниспосланного Небом благого знака и с большой оглаской была преподнесена нынешнему государю.
Это несомненно помогало императору объявить всему миру, что именно он является законным правителем и получил мандат Неба.
Заслуга была огромной.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
