В эту ночь Цзяфу спала вместе с госпожой Мэн. Прильнув к матери, она свернулась в её теплых объятиях, словно вернувшись в дни своего детства.
События последних дней непрестанно сменяли друг друга, подобно изгибам горной тропы, неожиданно выводящей к цветущей заводи. Еще утром, когда служанка из дома Пэй нагнала их и передала просьбу вернуться для возобновления брачных переговоров, Цзяфу показалось, что все вернулось на круги своя, и сердце её камнем упало вниз. Но в следующее мгновение мать открыто отвергла любезность госпожи Синь.
Цзяфу прекрасно знала свою мать. Образованная, кроткая и добродетельная, воспитанная в строгом согласии с наставлениями для женщин, при жизни супруга она почитала его своим небом. Когда же его не стало, она беспрекословно повиновалась властной свекрови, ни в чем не выражая сомнений или упреков. С самых ранних лет мать требовала от Цзяфу такого же смирения.
Она крепко обняла мать:
— Матушка, вы сегодня отказали им. Если по возвращении бабушка разгневается, я отвечу вместе с вами!
— Глупая девочка, при чем здесь ты? Если твоя бабушка захочет браниться, пусть корит меня, я не боюсь. Теперь я вижу ясно: сколь бы знатен ни был этот род, для тебя там нет счастливой доли. Отпустить тебя в их дом с таким началом — мое сердце не будет знать покоя.
У Цзяфу защипало в носу. Прижавшись лицом к груди матери, она закрыла глаза и тихо прошептала:
— Матушка, вы так добры ко мне.
Госпожа Мэн улыбнулась и нежно погладила мягкие темные волосы дочери, рассыпавшиеся по подушке. Ей показалось, будто от них снова исходит тот едва уловимый молочный аромат, как в младенчестве.
— В этой жизни мне больше ничего не нужно, лишь бы ты и твой брат были благополучны. Если вы оба счастливы, то мне довольно и этого.
Тихие, исполненные скрытой твердости слова матери подарили Цзяфу безмятежный сон.
Со времени возвращения из монастыря на Западных горах она впервые за долгие дни спала так глубоко и спокойно. Когда она проснулась, солнце уже стояло высоко. Матери рядом не было. Таньсян сообщила, что госпожа поднялась на рассвете и распоряжается сбором вещей, намереваясь отправиться в Цюаньчжоу в ближайшие дни.
Умывшись и одевшись, Цзяфу поспешила на помощь матери.
Их приезд в столицу изначально рассчитывался на несколько месяцев: здесь предполагалось встретить и праздник Нового года. Поэтому с собой привезли множество утвари и припасов, одних только сундуков с нарядами насчитывалось больше десятка. Лишь пару дней назад все вещи разложили по местам, а теперь приходилось укладывать их обратно. Управляющий Чжан Да и мамушка Лю водили за собой слуг, распределяя внешние и внутренние заботы. В этой суете незаметно пролетели три дня. Со стороны госпожи Синь больше не поступало никаких вестей.
В представлении госпожи Синь само предложение возобновить разговор о браке уже являлось величайшей милостью и снисхождением. Она никак не ожидала прямого отказа госпожи Мэн. Столь болезненный удар по самолюбию вызвал у нее неловкость и гнев, поэтому в эти дни она вовсе не показывалась. Лишь Пэй Сючжи пришел однажды, все еще пытаясь исправить положение.
Возможно, из-за душевного истощения последних дней и непрестанных трудов госпожа Мэн накануне простудилась. Узнав о приходе Пэй Сючжи, она тем не менее вышла к нему сама. Она вновь повторила, что их род незнатен и они не смеют претендовать на родство столь высокого ранга, а после нескольких дежурных фраз вежливо проводила гостя.
Позже мамушка Лю сокрушалась перед Цзяфу, рассказывая, что молодой наследник семьи Пэй уходил совершенно потерянным и выглядел жалко. Какая нелепость: если бы не госпожа Сун, постоянно сеявшая раздор из-за прежней связи с дочерью, сам по себе молодой господин казался вполне достойным человеком.
Цзяфу лишь едва заметно улыбнулась.
Разумеется, не пройди она через всё это сама, разве смогла бы она поверить, что этот любящий супруг дважды хладнокровно отдаст ее другому мужчине? Перед лицом власти и силы Пэй Сючжи был всего лишь человеком без воли, готовым пасть на колени.
После того визита Пэй Сючжи больше не появлялся. Вторая госпожа дома Пэй, урожденная Мэн, наведавшаяся к ним, пояснила, что о его тайном визите в дом Чжэнь узнала госпожа Синь. Она строго отчитала сына и категорически запретила ему приближаться к их усадьбе.
В эти два дня Вторая госпожа приходила часто. Она не только приносила заболевшей сестре столичные новости, но и деятельно помогала по хозяйству, подсказывая, какие столичные редкости и гостинцы стоит купить для родственников на юге. С Цзяфу она держалась ласково и сердечно, забыв все прежние размолвки.
Госпожа Мэн всегда стремилась к миру с близкими. Хотя нынешние обстоятельства охладили ее пыл, перед ней все же была родная сестра. Раз та переменила обращение, госпожа Мэн не стала выказывать холодность. Внешне между ними вновь установилось прежнее согласие.
Семья Чжэнь собиралась покинуть столицу на следующий день. Ближе к вечеру Вторая госпожа вновь приехала в экипаже. На сей раз она прибыла по поручению старой госпожи Вэйго-гун и привезла щедрые подарки для Цзяфу. Было передано, что юная госпожа проделала столь далекий путь ради поздравления с юбилеем, но перенесла необоснованные тревоги; подарки вручались в утешение, с пожеланием легкой дороги и благополучного возвращения домой.
Госпожа Мэн питала к старой господе искреннюю признательность. Почувствовав облегчение от болезни, она подумала, что следовало бы лично привести детей и отвесить прощальные поклоны. Однако после недавних событий такой визит мог показаться неуместным. Пока она размышляла над этим, намереваясь отправить записку с уведомлением, пришла ее сестра. Преисполнившись благодарности и неловкости, госпожа Мэн спросила:
— Сестра, вернувшись, спроси у старой госпожи: позволительно ли мне привести детей, чтобы поклониться ей перед отъездом?
Вторая госпожа улыбнулась:
— Старая госпожа предвидела это и велела сказать, что принимает твою заботу сердцем, но утруждать себя поклонами нет нужды. Завтра вы отправляетесь, хлопот в доме предостаточно, лучше отдохните и сберегите силы для дороги. К тому же у старой госпожи завтра важный день.
Госпожа Мэн поинтересовалась причиной, и та ответила:
— Завтра день кончины покойной императрицы. Из года в год в этот день старая госпожа устраивает заупокойную службу в монастыре Цыньсы. Недаром она сама ездила туда несколько дней назад — проверяла, всё ли монахи подготовили, чтобы не допустить упущений. Старший молодой господин из первой ветви, вернувшийся недавно, вроде бы все эти годы провел на юго-западе и собирался уехать еще пару дней назад, но задержался: решил сначала совершить молебен по своей тетушке, а уже потом отправиться в путь…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
