Сказав это, он словно что-то вспомнил.
Мальчик быстро забежал внутрь, схватил свой набор для сяньци и выбежал обратно.
Цзяфу смотрела, как Сяо Ле берет Цы-эра за руку и выводит его из покоев.
Мальчик вприпрыжку шел рядом с императором.
Вскоре они скрылись из виду, а Цзяфу осталась стоять в оцепенении.
После утренней аудиенции Сяо Ле отвел Цы-эра в императорский кабинет и велел дворцовым служителям выйти.
Ли Юаньгуй, сияя от радости, лично принес двенадцать тарелок сухофруктов: лонган, личи, персиковые косточки, конфеты «Восемь сокровищ», маринованные сливы, финики, каштаны и другие лакомства.
Затем он поставил шесть тарелок со свежими фруктами — яблоками, китайскими грушами, виноградом — и удалился.
В кабинете остались только дедушка и внук.
Сяо Ле поманил Цы-эра к себе.
Мальчик подошел, не сводя глаз с лица императора.
Сяо Ле улыбнулся:
— Цы-эр, почему ты так на меня смотришь?
— Мама сказала, что ты, императорский дедушка, не такой, как обычные люди. А чем именно ты от них отличаешься?
Сяо Ле замер.
Он потрогал свое лицо, а затем расхохотался.
Император поднял Цы-эра на длинную кушетку, которой обычно пользовался в покоях. Кушетка была обрамлена тремя сторонами из красного сандалового дерева, украшенными перламутровыми инкрустациями в виде облаков и драконов.
— Твоя мама ошиблась! Императорский дедушка ничем не отличается от обычных людей. Если я не вижу Цы-эра, то тоже скучаю по нему.
— А тот человек без бороды сказал, что ты заболел. Он сказал, что поэтому позвал меня и маму к тебе. Ты уже выздоровел?
Сяо Ле снова рассмеялся и кивнул:
— Увидев Цы-эра, императорский дедушка сразу выздоровел.
Мальчик радостно улыбнулся.
Сяо Ле посмотрел на коробку, которую Цы-эр прижимал к себе, и спросил:
— А что ты принес?
Цы-эр поспешно поставил коробку на маленький столик, стоявший на кушетке, и осторожно открыл крышку.
Он начал выкладывать фигурки и объяснять:
— Это подарок на день рождения от папы. Он сам сделал его для меня.
— Императорский дедушка, ты хочешь сыграть? Если не умеешь, я тебя научу.
— Хорошо, хорошо! — поспешно согласился Сяо Ле.
Он забрался на кушетку и сел напротив мальчика, скрестив ноги.
Цы-эр разложил складную доску, одну за другой расставил фигурки обеих сторон и одновременно объяснял императору правила игры.
Лицо мальчика было серьезным и сосредоточенным.
Сяо Ле смотрел на маленького внука, занятого делом, и испытывал глубокое удовлетворение.
Но постепенно в его глазах появилось решительное выражение человека, который принял окончательное решение.
— Пэй Июань, через три дня императорскому дедушке исполнится пятьдесят лет.
— В этот день перед воротами Умэнь состоится церемония представления пленных.
— Все эти пленные — японские пираты, которые много лет терзали жителей прибрежных областей Великой Вэй. Они убивали людей, жгли дома и совершали всевозможные злодеяния.
— Теперь все эти пираты разбиты и уничтожены. Японские посланники в страхе и смятении преподнесли письменное признание вины.
— В день празднования императорский дедушка прикажет казнить всех пленных перед воротами Умэнь. Это продемонстрирует могущество нашей страны и станет жертвенным подношением духам погибших воинов.
— Пэй Июань, ты боишься?
Лицо Цы-эра постепенно покраснело.
Мальчик широко раскрыл глаза:
— Пэй Июань не боится! Мой папа в Суе убил множество плохих людей! Я тоже хочу скорее вырасти и вместе с папой убивать плохих людей!
— Хорошо! Тогда я спрошу тебя еще об одном. Хочешь в тот день вместе с императорским дедушкой подняться на ворота Умэнь и посмотреть на эту великую церемонию?
— Пэй Июань хочет!
Цы-эр крепко сжал в руке фигурку и кивнул.
Сяо Ле снова громко рассмеялся. Его смех заставил задребезжать дворцовые балки.
— Хорошо! Тогда мы договорились. В тот день императорский дедушка возьмет тебя с собой на башню ворот Умэнь.
— А ты поможешь дедушке отдать приказ и уничтожить всех этих ничтожных разбойников, посмевших выступить против Великой Вэй!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Не понимаю…
неужели они не предусмотрели такую ситуацию, тем более, что Пэй прекрасно понял: зачем к ним приставили этого шпиЁна-евнуха.
Ппц