В ту ночь Цзяфу не вернулась домой.
Двор, где прежде жили она и Пэй Юань, всё еще пустовал. Таньсян навела там порядок, постелила постель, и Цзяфу осталась ночевать.
Позже пришел Цуй Иньшуй. Он передал устное распоряжение малолетнего императора: придворный лекарь должен остаться в резиденции го-гуна и всеми силами лечить пострадавших, а сам Цуй Иньшуй должен прислуживать Цзяфу.
— Государь велел передать, что госпоже следует беречь здоровье и не предаваться чрезмерной скорби, — сказал он.
Цзяфу почувствовала одновременно облегчение, гордость и печаль.
Ее Цы-эр был еще так мал, а говорил уже с оттенком старческой рассудительности.
Цзяфу тоже не хотелось спать. Она сидела при свете лампы, а Таньсян была рядом, они беседовали и занимались рукоделием.
Вдруг снаружи послышались голоса.
Таньсян вышла посмотреть и вернулась:
— Это девочка из второй ветви. В доме такой беспорядок, что она прибежала сюда.
Девочку звали Хуэй-цзе.
Цзяфу велела Таньсян привести ее.
Через некоторое время Таньсян вошла, держа Хуэй-цзе за руку.
Маленькая девочка остановилась за креслом с подлокотником. Волосы ее растрепались, на лице остались грязные следы слез. Она робко смотрела на Цзяфу и не решалась подойти.
Цзяфу с улыбкой направилась к ней, взяла за руку и усадила на край постели.
Таньсян принесла таз с теплой водой и умыла девочке лицо и руки.
Цзяфу распустила ее спутанные косы, взяла гребень и медленно расчесала волосы. Затем заплела две косички, окинула девочку взглядом и улыбнулась:
— У тетушки нет дочери. Если тебе будет нечем заняться, приходи сюда поиграть.
При жизни госпожа Чжоу не была совсем уж плохой матерью. Но характер у нее был вспыльчивый, отношения со свекровью — тяжелыми, муж ее не любил, а сама она жила несчастливо.
Нередко госпожа Чжоу срывала раздражение на Хуэй-цзе и ругала дочь, потом раскаивалась, но в следующий раз всё повторялось.
Так проходили годы.
Бабушка и отец тоже не проявляли к девочке особой заботы, поэтому с детства Хуэй-цзе росла робкой.
Последние три года Цзяфу жила в резиденции го-гуна, но из ревности госпожа Чжоу не позволяла дочери приходить к ней.
Однако в душе Хуэй-цзе испытывала глубокую привязанность к этой доброй и красивой молодой тетушке.
Сегодня мать внезапно умерла. Служанки, опасаясь за свое будущее, пребывали в панике и сами не знали, куда бежать.
Девочка испугалась и, сама того не заметив, оказалась у Цзяфу.
Хуэй-цзе широко раскрытыми глазами смотрела на нее, а затем снова расплакалась.
Цзяфу привлекла девочку к себе и стала гладить по спине.
Постепенно Хуэй-цзе закрыла глаза и крепко уснула у нее на руках.
В этот момент снаружи снова послышался шум.
Мамушка наконец обнаружила, что девочка исчезла, и нашла ее здесь.
Цзяфу осторожно уложила Хуэй-цзе на постель и велела Таньсян передать:
— Девочка заснула. Пусть проведет ночь здесь, а утром вы заберете ее.
Мамушка покорно согласилась и, согнувшись в поклоне, вышла.
Цзяфу укрыла девочку одеялом, велела Таньсян и остальным слугам идти отдыхать, а сама легла с внешнего края постели.
Во вторую стражу из второй ветви пришло известие: Пэй Сючжо получил слишком тяжелые ранения и только что умер.
Цзяфу поднялась, оделась и поспешила туда.
Еще не войдя во двор, она услышала рыдания.
В комнате госпожа Цао держала на руках сына, которому был примерно год, а вокруг постели собрались люди и безутешно плакали.
Придворный лекарь сказал:
— Третий господин получил слишком тяжелые ранения. Я тоже оказался бессилен…
Он тяжело вздохнул, поклонился Цзяфу и вышел.
Госпожа Мэн сидела на краю постели. Ее глаза были красными, взгляд — неподвижным и остекленевшим.
Она смотрела на Цзяфу, но постепенно ее взгляд переместился к двери за спиной гостьи.
Словно увидев там нечто ужасное, госпожа Мэн вдруг широко раскрыла глаза и в страхе уставилась в темноту.
Цзяфу обернулась.
Позади не было ничего, лишь пустой дверной проем и черный двор.
Но госпожа Мэн уже не могла удержаться сидя. Она сползла на пол, опустилась на колени и, плача, принялась кланяться:
— Прошу тебя, оставь моего сына в покое…
— Я не нарочно…
— Не приходи за мной…
— Я сожгу для тебя бумажные деньги, закажу поминальную службу. Возвращайся, не приходи ко мне…
— Вторая госпожа! Вторая госпожа!
Служанки в ужасе стали ее звать и попытались поднять.
Но госпожа Мэн вскрикнула, словно увидела перед собой злого духа, оттолкнула протянутые руки и вскочила.
Она бросилась бежать и с размаху ударилась головой о стену.
Раздался глухой звук.
Глаза госпожи Мэн закатились, и она без сознания повалилась на пол.
Служанки испуганно посмотрели на Цзяфу.
Цзяфу велела отнести госпожу Мэн обратно в комнату, а всем слугам — заняться своими обязанностями.
Вскоре пришло известие и из первой ветви: госпожа Синь тоже заболела. У нее поднялась температура, и она начала бредить.
К счастью, состояние Цань-гэ оставалось стабильным и не ухудшалось.
Цзяфу снова пригласила придворного лекаря, велела осмотреть его, а затем распорядилась, чтобы все наконец отправились отдыхать.
Так эта хаотичная ночь наконец закончилась.
На следующую ночь Пэй Юань вернулся.
Цзяфу рассказала ему обо всем.
Пока он молча слушал, слуга доложил, что снаружи его ожидает Пэй Цюань.
Цзяфу вышла вместе с мужем к воротам.
Пэй Цюань стоял во дворе, держа за руку внука.
Он выглядел изможденным: глаза опухли, лицо осунулось, словно за короткое время он постарел на несколько лет.
Увидев Пэй Юаня, Пэй Цюань еще не успел заговорить и уже разрыдался.
Он поднял край одежды и собирался опуститься на колени.
Пэй Юань шагнул вперед и сразу поддержал его.
— Сначала отправляйтесь в родовую молельню и подождите там, — сказал он.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
